Выбор за тобой

Глава двенадцатая

На большой скорости влетевший в стенку сюрикен ясно давал понять, что намерения нападавшего абсолютно серьёзны. Учиха Итачи, что сейчас мирно попивал чай, не удосужился даже повернуться в сторону атаки. Он знал, что когда-нибудь им всё же снова придётся серьёзно поговорить. Саске стоял перед ним, держа в руках кунай и явно готовясь атаковать. — В общем, я не знаю, насколько это всё серьёзно, но Итачи поцеловал её… Боль — медленно растекающаяся по венам, тысячами ножей врезающаяся в сердце, заполняющая собой всю душу. — Но, знаешь, самое ужасное во всей этой истории то, что она не может разобраться. То есть… не может выбрать. По крайней мере… я не успела дочитать до этого момента. Боль — не дающая здраво мыслить, заставляющая только нападать: без разговоров, резко и хладнокровно. — Ты серьёзно? — Учиха-старший наконец повернулся в сторону брата, столкнувшись с каждой секундой становящимися всё темнее глазами. Он молчит. Молчит, потому что чувства терзают его. Кто мы мог подумать, что Учиха Саске будет мстить не за свой клан, а за девушку? Причём эта девушка — Хьюга Хината, от которой он раньше и слова не слышал, не говоря уже о каком-то глупом чувстве по отношению к ней, которое люди обычно зовут влюблённостью. Никто и не предполагал, что такая, как она, сможет растопить лёд, что коркой покрыл сердце, одурманенное только-только утихшей жаждой мести. Парень ведь действительно только начал привыкать к переменам в жизни: появлению старшего брата, новой команде, к этой, чёрт её побери, Хьюге. Ему абсолютно точно нравилось всё, что происходило до сегодняшнего утра, пока Харуно что-то впопыхах не выпалила ему по дороге в резиденцию. Сегодня утром весь полюбившийся мир разлетелся на тысячи кусков, оставляя после себя лишь немыслимую боль. Боль, что заставляет захлёбываться отчаянием и не позволяет вынырнуть из этого океана. — Я не собираюсь драться с тобой, — заявил Итачи, вставая с места и двигаясь к выходу. — Я не могу в это поверить… — только и прошептал Учиха-младший, опуская глаза и пытаясь унять дрожь в руках. — Я не могу поверить, что ты снова делаешь это. Ты снова отбираешь у меня что-то, что мне действительно нужно. Ты снова заставляешь меня пройти через это. Ты снова… заставляешь ненавидеть себя. «Ненавидеть». Наверное, это слишком громкое слово, но Саске так не думал. Он думал лишь о том, что брат снова делает его несчастным. Но как объяснить ему, что Итачи не виноват? Как объяснить эту невыносимую тягу к ней? Как объяснить, что это новое чувство ему тоже невообразимо дорого — чувство, которое навсегда поселилось в душе и сердце? Учихе тоже больно, только… он не будет обвинять младшего брата. Просто… не будет. Чувство вины и так теплится где-то рядом и в любую минуту может возрасти до гигантских размеров, поглотив всё вокруг. — Я не хотел, — тихонько, будто самому себе, сказал Итачи, уже стоя на пороге. Саске бросился вдогонку, атакуя его. Может быть, где-то в глубине души он понимал, что дракой ничего не решишь, но сейчас так было легче. Ему нужно… ему нужно избавиться от этого груза. Увернувшись, Учиха-старший выбежал на поляну за домом, где они всегда тренируются. Для парня это точно такой же повод выплеснуть всю боль, что уже давно затаилась в душе, ведь прямо он ничего не скажет, думая, что только больше навредит брату. Они складывают печати и атакуют друг друга, нанося небольшие раны и порезы, не замечая, что из-за дерева за ними тихонько наблюдает розоволосая девушка.

***

— Шпионим, хм? — Сакура буквально подпрыгнула на месте из-за непонятно откуда взявшегося блондина, что неведомым образом оказался у неё за спиной. — Я?.. Нет. Просто… проходила мимо, — пролепетала она, поворачиваясь к нему лицом. — А ты что здесь делаешь? — Да я тоже, хм… мимо проходил, — обнажив белоснежную улыбку, ответил парень, не отходя ни на шаг и всё ещё стоя вплотную к ней. Неловкость, повисшая в воздухе с самого начала этого нелепого разговора, мешала Харуно рационально мыслить, дабы придумать хоть какой-нибудь повод избежать его компании и не чувствовать себя так глупо. — Не переживай, хм. Я знаю, что ты шпионишь, — добавил Дейдара спустя минуту молчания, тем самым окончательно вогнав её в краску. — И ты понимаешь, что это ни к чему не приведёт. — Он даже не спрашивал, просто констатировал факт. — Не понимаю, о чём ты, — нацепив маску безразличия, бросила девушка, пытаясь сдвинуться с места и увеличить расстояние между их лицами. — Они затеяли серьёзную драку. — Тсукури будто вёл диалог сам с собой, не обращая никакого внимания на её реплики, смотря на дерущихся братьев. — И всё из-за неё. — Какой ты проницательный, — съехидничала Сакура, но всё ещё не могла избавиться от этой пленительной близости. — Кац! Секунда — и этот, как подумалось Харуно, странный парень схватил её за руку и, щёлкнув пальцами, подорвал очередное творение, тем самым переместив себя и куноичи в другое место. — Это что… какая-то печать? — не на шутку напугавшись, пробормотала девушка, осматриваясь вокруг. Они определённо были в Конохе, только… это место было глубоко в лесах. — Да, какая-то печать, — улыбнулся он, смотря куда-то вдаль. Розоволосая последовала его примеру. Их взорам предстало недавно поднявшееся солнце, освещающее всё вокруг, отчего и без того прекрасный лес Деревни Листа казался просто волшебным — каким-то расцветшим и наполненным неиссякаемой жизнью. Сакура не понимала, почему Дейдара притащил её сюда, ведь они особо-то и не общались, чтобы подружиться и совершать вместе какие-то путешествия, но ей сразу показалось, что он обладает каким-то непонятным даром замечать всё вокруг. Парень замечал напряжение между Учихами, которые, кстати, увлечённые борьбой, совершенно не заметили взрыва; замечал, что всё это из-за Хинаты, и… определённо замечал её симпатию к Итачи. — Ты ведь понимаешь, что бесполезно тратить время на человека, хм, сердце которого… занято, — резко выразил томящуюся мысль блондин. — Да, наверное, — проговорила розоволосая. — Просто… мне никогда не везёт. Сперва Саске, теперь Итачи. Дейдара лишь улыбнулся. — И зачем ты говоришь мне это? — Она повернулась в его сторону. — Как будто кому-то не наплевать на то, что я чувствую. Все уже привыкли, что я, как полная дурочка, бегаю то за одним, то за другим. — Почему-то мне не хочется, чтобы ты томилась глупыми ожиданиями. Девушка отвернулась, решив промолчать. — Здесь здорово, — мечтательно пропела Харуно после недолгой паузы. — Как будто самый талантливый на свете художник нарисовал. — Ты хочешь поговорить об искусстве? — ухмыльнулся Тсукури, смотря на неё. — Это, — девушка указала рукой на открывшийся пейзаж, — это лишь мгновение. Эта красота сменится другой буквально через минуту: вон та птичка перелетит на другое дерево и изменит всю картинку. Искусство — оно… как вспышка. Она замолчала, не отрывая взгляда от деревьев. — Искусство — это взрыв, — шепнул он.

***

— Остановись! Хватит! — кричал Итачи на явно потерявшего контроль брата: тот нёсся прямо на него, сконцентрировав всю чакру в руке и готовясь атаковать. Бой длился уже довольно долго — оба совершенно выбились из сил, нанеся друг другу кучу незначительных ран и будто между собой пытаясь решить, кому же всё-таки принадлежит Хьюга. «Он снова делает это!» — пронеслось в мыслях Саске, когда старший брат, как, впрочем, и всегда, остановил его своим способом — ударом двух пальцев в лоб. Как будто ничего не было. Как будто не было той боли, что он испытал за сегодняшний день. Этого дурацкого боя, который даже ни к чему не привёл. Как будто всё это — пустая трата времени. Кажется, так на самом деле и было. — Итачи… — Я понимаю, что ты чувствуешь. Я всё прекрасно понимаю, — начал изливать душу старший Учиха. — Мне тоже чертовски больно, и я не знаю, что с этим делать! — Итачи… — Но мы обязательно разберёмся… Разберёмся во всём этом, я тебе обещаю. — Итачи! Саске наконец-то смог достучаться до брата, который, уловив его взгляд, смотрящий будто насквозь, повернулся назад и увидел её. Хината стояла, оцепенев и не решаясь подойти к ним. Сейчас. Именно сейчас настал момент, когда нужно поговорить. Она пришла либо к Саске, либо к Итачи. Сейчас. Сейчас решится всё. Сейчас.