Re: Love

Шоичи не в себе последние несколько дней. Обведённая чёрным маркером дата на календаре тянет, тянет к себе. Он почти считает минуты. Никто не заставляет его ждать. Но он обещал не открывать раньше положенного срока. Последнее обещание, которое далось легко. Единственное, которое он может исполнить. Когда он видит первую строчку, то не верит своим глазам, в отчаяньи, сквозь слёзы, не заметив продолжения. Он рвёт пополам лист, раздумывает пару мгновений, но всё же оставляет его на столе. В тот день он мрачнее обычного и повторяет про себя: «Сайонара, Шо-чан». Ночью, поняв, что не уснёт, он берёт письмо в руки, ни на что не надеясь. Просто нужно же что-то делать. В неярком свете абажура он не верит своим глазам ещё раз. Руки дрожат, когда по очереди он щелкает на каждый выключатель, зажигает каждую лампочку. Где-то в Италии Бьякуран уже прочитал своё. «Сайонара, Шо-чан. Знаешь, это была моя мечта – начать с прощания…» И целая страница нежности – из прошлого. «Я надеюсь, ты сдержал обещание?» Глубокая ночь, но Шоичи перечитывает бережно склеенное письмо. А в конце: «Здравствуй! Вот я и попрал все законы мироздания, поменяв всё местами. Правда, весело? Бьякуран Джессо». И дата – ножом по сердцу. Такое далёкое и беззаботное прошлое. В тот день, спонтанно, они решили написать друг другу письма в будущее. Бьякуран хихикает и пытается отобрать у Шоичи наушники: -Нэ, Шо-тян, отдай… -Это моё. -Но ведь это я подарил их тебе! Вот так и получается, что за столом у ноутбука сидит довольный Бьякуран в наушниках, которые, как он утверждает, нужны ему для вдохновения, а на кровати Шоичи в полной тишине пытается сформулировать – он знает, что писать, только не уверен, что знает, как – свой привет Бьякурану из будущего. Шоичи вспоминает, что написал он сам… интересно, кому было больнее читать? Учитывая ситуацию, это было самым идиотским решением во всей их жизни. Не считая встречи. Не считая дружбы. Не считая… «-Если ты сейчас назовёшь меня Бьякуран-сан, то... -Тебя устроит, если я просто буду стонать? … -Мог бы ты меня не подавлять? -По-моему, ты что-то себе придумал. Я исключительно лёгкий человек, — и Бьякуран обнимает Шоичи со спины, положив ладонь на быстро забившееся сердце. -Ты навсегда в моих объятиях. И Шоичи теперь так легко…» *** Когда Савада заливается румянцем, отходя от стола, Шоичи думает, что, возможно, не стоило …склеивать письмо… …ставить его в рамку… …вешать на стену над рабочим столом… …переходить на сторону Вонголы… Какой из вариантов верный, он не знает. Пока он молчит, думая о выборе – в последнее время он только о выборе и думает (о Чойсе, смене стороны, параллельных мирах) – Савада становится непривычно серьёзным. Его новый Босс смотрит прямо в глаза Ирие, и тот думает, что вот, сейчас… …тот извиняется. Мир не рушится. Он говорит, что знает, что хочет сказать, но не уверен, что знает, как. Его понимающий и грустный взгляд ещё раз останавливается на сердечке, нарисованном в конце письма простым карандашом. Он извиняется и обещает: -Вонгола победит, — это правильно, но совсем-совсем нерадостно, — и он будет жить. Моей решимости хватит. Шоичи никогда не молился. Ни разу. Похоже, пришло время. Тсуна оставляет ему папку с распечатками от Джаннини, и, уже уходя, замечает: -Ты ни разу не сказал, что ненавидишь его. Ты называл его тираном, но ни разу не пожелал ему смерти. Шоичи-кун, пожалуйста, спрячь пока это письмо. Другие не поймут. Закрыв дверь, Тсуна бросается со всех ног в свою комнату, чтобы никто не видел его лица. Он и подумать не мог, что бывает такая боль. Похоже, время ненавидеть Бьякурана никогда не придёт. Шоичи слишком многим помог им, поэтому решимости Тсуны хватит на подарок. К тому же, изначально он и не собирался никого убивать. Когда Гокудера заглядывает в комнату и зовёт его на ужин, ему всё еще больно. Он и не знал, что бывает такая любовь. -Скажи, Гокудера-кун, ты бы остался моей правой рукой, если бы я стал монстром? – спрашивает он по дороге на кухню. Тот резко останавливается и, в своей привычной манере встряхнув босса, взволнованно обещает: -Джудайме, такого никогда не будет. Никогда! -Да я и сам знаю, — тихо бормочет Тсуна себе под нос. Кажется, он завидует, только не может понять, чему. – Просто теоретически… Гокудера любит сомнительно научную литературу и всевозможные теории. Поэтому Тсуна верит, что теперь он ответит. -Куда же вы без руки, Джудайме. Таких Монстров не бывает, уж я-то знаю! Он улыбается, но так, что Тсуна понимает: это не шутка. Рёхей, ЭКСТРИМально спешащий на ужин, заставляет вернуться их к реальности и разжать объятия. И Тсуне теперь так легко…