Об отчествах

Латвия в очередной раз проклял себя за то, что сунулся в этот чёртов лифт. Если уж выбирать между подъёмом пешком на двадцатый этаж и соседством с Брагинским и его семейкой в тесном лифте, то здоровье дороже. Что же толкнуло его на такой шаг? Возможное опоздание — в последнее время Германия ужасно лютует в борьбе за дисциплину, вон, даже бейджики всем прицепить сказал, хотя это и излишне. В очередной раз посетовав на злую судьбу, Райвис забился в угол. Благо, что внимания на него обращали не больше, чем на мошку, залетевшую в лифт. У славянской семейки происходили свои разборки. Арловскую явно радовала перспектива остаться в тесном пространстве наедине с Россией, и жестокий облом заставлял её кидать горящие взгляды на сестру и самого латыша. Тем не менее, Наталью Александровну, как гласила надпись на бейджике, свидетели не останавливали, и она, храня молчание, пробивала себе дорогу к брату. Украина добровольно выступила буферной зоной, вклинившись между родственничками. Беларусь пыталась отодвинуть сестру, но терпела поражение. Иван Владимирович Брагинский, видимо, ощущал себя примерно как и Латвия. Райвис никогда раньше не видел его таким нервным и запуганным и теперь мог бы вполне наслаждаться редким зрелищем, если б не общий накал обстановки. Наконец, Украина оттеснила сестру к противоположной стене, и в лифте воцарился относительный покой, хоть и напряжённый. Райвис глаза старался не поднимать и, не зная, чем заняться, стал разглядывать надписи на бейджиках соседей по лифту и, к несчастью, по территории. «Ольга Викторовна Черненко»… — Куда смотришь, паразит! Вышеупомянутая особа, видимо, неверно истолковала взгляд Райвиса. Тот смутился. — Я… я на бейджик смотрел… — и выпалил первое, что пришло в голову, — А почему у вас отчества разные, раз вы брат и сёстры? Славяне переглянулись и посмотрели на него, как на идиота. Только на лице Брагинского появилась маньячески-мечтательная улыбка. — В принципе, почему бы и нет? К счастью, лифт остановился, и Латвия с огромным облегчением убрался. *** Несколькими годами ранее. — Ну нет, если Ольга Олеговна ещё более-менее, то Иван Рюрикович и Наталья Рогволодовна звучат как-то странно. (1) — С сомнением произнесла Беларусь. — Не знаю, но у меня больше нет идей. Разве что отбалды отчество выберем, и не будем морочиться, — ответила Украина. — Жаль. Неплохая идея была. Разве что… *** Вслед за Латвией из лифта вышли и остальные. — Дааа, всё-таки идея с отчествами была не такой уж и хорошей, — с сомнением сказала Украина, — И паспорт менять постоянно приходится. Россия её сомнений не поддержал. — А что менять? У меня вот сразу два: на Ивана Владимировича и Ивана Дмитриевича. Удобно. Арловская промолчала. _________________ 1) Олег — первый Киевский князь, Рюрик — первый Новгородский, Рогволод — Полоцкий.