Любовь Америки.

      Прошло целых две недели с тех пор, как мы расстались со Стивом на ночной улице. Это воспоминание врезалось мне в память: его серые глаза, светло-русые волосы, милая улыбка и сотни ярких огней. Все расплывалось, только Стив и я. Каждый раз сердце мое стучало быстрей, а душу наполняло доселе неизвестное мне чувство. Но после приходил страх, ведь я ничего не знаю о нем. Меня терзали сомнения, я не могла разобраться в себе. Такого у меня не было. Я ведь даже с парнями не встречалась, никого не любила и не влюблялась. Всю мою жизнь занял отец, который был единственным в моей никчемной жизни. И тут появляется Стивен, рушит все что было и исчезает в ночи.       Так я промучилась еще неделю, и к концу месяца стала похожа на овощ. Подруги пытались меня как-то расшевелить, но получалось у них хреново, если честно. В один из обычных вечеров, я как обычно читала книгу, мой взгляд случайно упал на фотографию, где мы с отцом на озере рыбачим. Что-то щелкнуло в груди, стало так тоскливо и больно на душе. Я встала с кресла и взяла фотографию, стоящую на комоде. Слезы подступили к горлу, стало трудно дышать. Соленые капли потекли по щекам, внутри разрывались сотни атомных бомб. Хотелось кричать, но с губ срывался тихий глухой стон. - Папочка, почему я? Почему мы? Пап, слышишь меня? - шептала я, рассудок помутился. Я проводила пальцем по фотографии, глаза застелила белая пелена. Наверно, я сошла с ума? Вопрос, на который я не знала ответа. - А помнишь, когда мы с тобой поехали в Лондон? Было весело! Ты еще пел песню про армейских мечтателей*... Помнишь, пап? - ответом мне была тишина. Только мерное тиканье часов разбавляло эту пустоту. Казалось, что я не существую, только этот противный комок боли, где-то в области сердца. - Я так больше не могу. Почему именно ты? - тихая истерика переросла в рыдания. Плечи тряслись, я задыхалась, глотая слезы. Мой порог терпения был пройден, наступило время страданий. Я сползла вниз по стене, легла на пол, свернувшись в комок. Пустота.       Я почувствовала чью-то ладонь у меня на плечах, она гладила меня, успокаивала. Меня подняли с пола и положили на кровать. Слезы перестали течь, пришло безразличие ко всему происходящему. Уставившись в одну точку, я отключилась от внешнего мира. Тут свет заслонила фигура, села рядом со мной. Это была Кайла. Посмотрев на нее, я увидела глубокую печаль. Она все также гладила меня по плечу, успокаивая. Мне было невыносимо смотреть, как подруга жалеет меня. - Хватит. Не надо жалостливых взглядов, Кайла, - прохрипела я, смотря ей в глаза. Она опустила глаза, как будто решалась на что-то. Когда она подняла голову и снова посмотрела на меня, я увидела как сияют ее глаза, значит решилась. - Я не жалею. Просто хочу помочь тебе, Эприл. Ты убиваешь себя, - сказала Кайла, пододвигаясь ближе. - Я принесу воды, а ты никуда не уходи, ок? - Куда я по-твоему могу уйти? - усмехнулась я, получив щелчок по носу. Может все зря? Зачем я покинула свою нору? Ирландия - мой дом, а не Америка. Америка...хах, какая ирония. Вскоре Кайла вернулась с валерьянкой и водой. Напоив меня, она помогла мне сесть на кровати. Мы долго сидели в тишине, но подруга первая нарушила её. - Ты должна мне все рассказать, тебе сразу станет легче, - сказала она, гладя меня по руке. Где-то я уже это слышала. Как же все до банального шаблонно. - Нет. Я не хочу, - ответила я глухо, смотря куда-то в сторону. Осознание происходящего доходило до меня медленно, с задержками. Как будто меня хакнули и я начала глючить. - Эприл, - в ее взгляде промелькнуло что-то. Это я узнаю из тысячи, именно оно заставляло меня изливать душу своей подруге. Но сейчас я была не готова. - Я хочу помочь, как врач. - Я не нуждаюсь в услугах психотерапевта, - сказала я настойчиво. Посмотрев на свои руки, я увидела бледное полотно, украшенное синими жилками. Сейчас я казалась себе жалкой и никчемной. - Эприл, хватит, - раздраженно ответила подруга. Она встала с кровати, взяла стул и ,поставив его напротив меня,села. Пронзительный взгляд прожигал меня насквозь. Мое сопротивление было сломлено. - Хорошо, - буркнула я, обняв себя за плечи. Как же это трудно изливать душу людям, особенно близким. - С чего бы начать? Мой отец был хорошим человеком. Он любил меня больше жизни, хотя не показывал это. Только к девятнадцати годам я поняла, насколько я нужна ему. Это произошло полтора года назад. После школы я поступила в один из лондонских университетов на физико-математический факультет. Отучившись год, я узнаю, что мой отец болен, и ему нужна помощь. Я бросила учебу, научную деятельность, вернулась в Дублин ухаживать за отцом. Он много раз просил прощения за то, что лишил меня шанса на перспективное будущее. Вот тогда-то все стало понятно. Вернуться я так и не смогла.. потому что его не стало. Но я никогда не винила его ни в чем. Я просто... очень люблю... его. Он часто пел мне песню про... армейских мечтателей. И говорил, что я тоже мечтатель, который поведет всех за собой...смеялся, - и снова слезы. Кайла внимательно слушала меня, сосредоточенно смотря на меня. - Но самое странное то, что он не позвал на помощь, никто не помог ему. Почему? Здесь что-то неладное, я в этом уверена. Может его убили? - спросила я, переводя взгляд на подругу. Та выглядела ошарашенной, но быстро взяла себя в руки. - Милая, не думай об этом, - сказала она и обняла меня. Но облегчения я не чувствовала, стало еще хуже. - Все будет хорошо. Не против, если я отлучусь не надолго? - я лишь кивнула. Подруга быстро вышла из комнаты, забрав с собой телефон. Я слышала тихие слова, но разобрать не могла. Она застыла в проеме, как бы оценивая меня, фальшиво улыбнулась мне. До мне донеслись обрывки разговора: "она что-то подозревает", "может быть опасно". Меня это насторожило, я встала с кровати и вышла из комнаты, Кайлы нигде не было. - Кайла? - спросила я в пустоту. Никто не откликался. Я прошла в гостиную, в квартире было тихо и как-то пусто, царил полумрак. Тут я почувствовала легкий укол в области предплечья. Посмотрев на раздражитель, я увидела что-то наподобие дротика. Штука торчала у меня в руке, я поспешила выдернуть ее. Мир сразу поплыл, стало совсем плохо. Все размывалось, я еле дошла до дивана,буквально рухнув на него. - Что со мной? - пролепетала я, хватаясь за голову. - Милая, все хорошо. Тихо. Это снотворное, - сказала Кайла, склонившись надо мной. Ее очертание расплывались, мои глаза не могли сфокусироваться. Переведя взгляд, я увидела мужчину лет тридцати. Он был во всем черном, в руках был лук. Я подняла отяжелевшую руку, указывая на него. - Это Клинт Бартон, он друг. Не бойся. Прости, но по-другому нельзя, я знала, что ты можешь сбежать. Спи, - веки наливались свинцом, тело совсем стало ватное и неуправляемое. Меня бросало то в жар, то в холод. Я почувствовала себя совсем беспомощной. Последние сопротивления были сломлены, и я погрузилась в липкую тьму сна. _____________________________________________________ * речь идет о песне Kate Bush - Army Dreamers.