Амортизация сердца

- А можно вот это поближе посмотреть? - кивнул я на кольцо с небольшим цветком, обрамлённым маленькими камнями. Продавец-консультант достала его со стеклянной витрины и протянула мне, я прищурился, чтобы получше рассмотреть украшение, но и оно мне не понравилось. Всё было не то: либо слишком вычурное, либо слишком простое, а это уже был третий по счету ювелирный магазин. Может все-таки это плохая идея? Она просто ударила мне в голову вместе со словами "должен", как бы я себя не отговаривал целый день от неё. Но не мог, не мог оставить Риту без своего подарка на День Рождения... - Нет, мне нужно что-то попроще, но изящное, на семнадцатилетие подарок. - Я двинулся к следующей витрине с кольцами. Почему именно кольцо, а не любое другое украшение? Черт бы его знал, мне казалось, что кольцо более символичный подарок, и она несколько раз подумает, прежде чем все равно выкинет его после всей той боли, которую я ей причинил... - Это больше помолвочные варианты, - как бы невзначай протянула консультант, но я уже не обращал внимание на неё. Я задержал свой взгляд на аккуратном, простеньком кольце, которое на передней части было обрамлено небольшой лентой простеньких камней. Да, пожалуй, это оно. Мне стоило только представить, как оно будет сидеть на её пальце, прежде чем я принял окончательное решение: - Вот это. Только размер... Шестнадцать-шестнадцать с половиной. Девушка-консультант даже спорить со мной не стала, а мне было плевать, что оно помолвочное. На нем же не написано, хотя кого я обманываю? Это был всего лишь лишний повод, чтобы купить именно его. Упаковав в красивую бархатную коробочку, девушка протянула мне её, поблагодарив за покупку. По дороге домой я уже по привычке зашёл в магазин алкогольных напитков и купил любимый виски с медовым вкусом. После одной выпитой порции я всё же решительно начал копаться в интернете в поиске новой съёмной квартиры. Каждый день здесь становился настоящим адом, который ранил воспоминаниями словно виллами. Нашёл пару вариантов, но всё же решил воспользоваться услугами риэлтора, так как в Москве слишком опасно такие вопросы решать самому. И все так же мысль переехать так и не покидала меня, но страх оставить здесь Риту одну был сильнее. По-видимому, судьба сыграла со мною злую шутку: я слишком долго был эгоистом, думал только о себе, и для исправления этого моего греха появилась Ковалевская в моей жизни. Зато я пообещал себе, что как только она закончит школу, я убежусь, что с ней все хорошо, что она поступила и начала жить спокойной жизнью, и тогда исчезну раз и навсегда. Уже даже представил себе, что уеду жить куда-нибудь за границу, может кстати уже придумали аппарат, который сотрёт мне всю память за прошедший год? Хотя и прекрасно понимаю, что ни на что бы не променял его и ни за какие деньги... Я позвонил в службу доставки, заказал на завтра букет цветов, договорился передать курьеру подарок. Всё же ещё раз задумался, а стоит ли это делать? Не сделаю только хуже? Я бы выбросил этот подарок куда подальше на её месте, а если быть честнее, кинул бы его в лицо дарителю. На следующий день я проснулся с лёгкой головной болью то ли от похмелья, то ли просто она уже стала хронической. Когда разблокировал телефон, чтобы посмотреть время, то невольно наткнулся взглядом на сегодняшнее число. Её День Рождения. Аж передёрнуло, но все же пришлось вставать и идти умывать своё опухшее лицо. Пока завтракал, то в глазах то и дело появлялись картинки Ритиных танцев у плиты, то, как она ходила в нижнем белье по кухне... Черт, да это когда-нибудь закончится?! С грохотом бросив грязную тарелку в раковину так, что она раскололась, я просто вышел. По дороге на работу успокаивал себя тем, что сегодня Ритин день, и она должна улыбаться. А улыбается она - буду счастлив и я. Но и эта моя теория дала сбой, Ковалевская не то, что не улыбалась, но и была ещё мрачнее чем обычно. Желание сгрести её в охапку и увезти её отсюда подальше, устроить ей самый лучший день в её жизни просто убивало меня, но я вёл себя сдержанно. Всего лишь сухо поздравил её с Днём Рождения при всём классе. И она так же сухо ответила... Докатились. Привыкай, Рос, теперь всегда будет так. Этот вечер ничем особо не отличался от всех моих предыдущих, только хреновее было втройне, потому что именно в этот момент Рита должна была получить мой подарок. И чтобы хоть как-то отвлечь себя от этих мыслей, я взял ключи от машины и просто поехал. Было без разницы куда, лишь бы просто ехать. Я легко разогнался до двухсот километров в час на какой-то одинокой трассе, но ничего не почувствовал. В смысле раньше когда стрелка переваливала за сто пятьдесят, сердце начинало колотиться как бешеное, в животе как будто цунами поднималось, а сейчас ничего, полное безразличие. Это меня действительно удивило, страха не было. Стоило ли мне об этом беспокоиться? Но одно я понял точно: мне стало легче. Действительно легче, я как будто все эмоции выплеснул через эту скорость. По обратной дороге уже ехал чуть медленнее, включил какой-то рок и просто ехал, откинувшись спиной на сиденье полностью. Уже было давно за полночь, город был более менее пустой. Я вспомнил, как раньше, будучи студентом, каждый день устраивал такие ночные поездки, тогда пытался найти себя, понять, что мне делать дальше. Теперь понимаю, что проблемы тогда были детским лепетом, точнее мне было на них ещё наплевать, сейчас же совершенно другие эмоции и чувства. Какое-то даже тепло внутри расползалось, а не пофигизм, как было раньше. На следующий день класс Ковалевской должен был сдать мне тетради с домашним заданием, прозвенел звонок, они начали складывать их мне на стол стопочкой, я же начал заполнять журнал н-ками. И вот очередная зелёная тетрадь легла сверху стопки, знакомое золотое кольцо на безымянном пальце, то самое, наполовину обрамлённое белями камнями. Его обладательница чуть задержала руку на тетради, заметив мой пристальный взгляд, поэтому я тут же опустил глаза обратно и продолжил делать вид, что заполняю журнал. Как только все ушли, я первым же делом достал её тетрадку. Чувствовал, что там будет очередное послание, и не ошибся. На полях было так же аккуратно карандашом написано: «Спасибо. Сотри это тоже». Я улыбнулся и тут же ластиком стёр написанное. Удивительно, она действительно его надела, не выбросила, не кинула мне в лицо и не отправила обратно... Может я снова поступил неправильно, дав ей какую-то надежду? О чём я, конечно же, рассказал Ане и столько выслушал... - Рос, ты придурок, ты натуральный придурок! Зачем ты ей подарил кольцо?! Да ты понимаешь, что это будет для неё значить? То ты заявляешь, что ваши отношения были ошибкой и чуть ли не прямым текстом говоришь, что её использовал, то даришь ей кольцо? Если уж ты играешь роль, то играй её до конца, но ты же ей делаешь хуже, я вне себя от злости! Она и так из-за тебя страдает, ты как специально масла в огонь подливаешь... - орала Аня и нервно ходила по кабинету туда-сюда, то и дело взмахивая руками и от возмущения. - Я не мог оставить этот день и её без внимания, тогда мне казалось сделать такой подарок хорошей идеей, но сейчас... Ты права, я перегнул палку, - тяжело вздохнул я, когда в конце уроков сидел у неё в кабинете. - Ты просто космический... Дебил! Боже, что ж вы такие тупые-то, мужики! Это же насколько она тебя любит, что не кинула это кольцо тебе в рожу после всего, что ты ей наговорил... - протянула Аня и села на своё кресло, откинувшись на спинку стула, но в момент выражение её лица стало серьёзным. - Я говорила с ней, Рос, один на один. И я до последнего думала, что ты для неё лишь подростковое увлечение, которое пройдёт, но она явно взрослее всех своих сверстников. Она мыслит мудрее и глубже, но а самая... плохая или хорошая новость для тебя, даже не знаю, то, что она в тебя серьёзно влюблена. И нужно хорошо тебе постараться, чтобы Рита тебя возненавидела или хотя бы поверила в твои слова, про твои выходки с подарками я вообще молчу. И не надо так смотреть на меня, ничего из нашего с ней разговора я тебе не раскрою. Просто впредь сдерживай свои порывы. И если уж решил исчезнуть из её жизни, будь добр, иди до конца, ты делаешь ей ещё больнее. Я действительно задумался над словами Ани по дороге домой, я безумно жалел о том, что все же сделал этот гребаный подарок, нужно было ограничиться одними цветами, а лучше вообще ничего не дарить, тогда бы Рита убедилась бы в моих словах и поступках на все сто процентов, но нет, у меня же тёплая вода в жопе не держится, терпеть не могу... Следующую неделю я вёл себя как можно более спокойно и сдержанно, начал снова шутить над учениками, улыбаться и смеяться чаще, с Ритой старался не иметь никаких контактов, даже зрительных, я стал значительно меньше пить. Это давалось нелегко, но всё же я хвалил себя за сдержанность. Да только моя система дала огромный сбой. Когда сидел в столовой вместе с Сеней, то невольно услышал разговор за соседним столиком между двумя ученицами из 11 «Б» класса. Именно после того, как они упомянули фамилию Ковалевской, я заставил Сеню замолчать одним движением ладони и прислушался. - Была такой тихой мышкой, а тут раскрылась: татуировку сделала, из дома сбежала, перестала свои балахоны носить. Повзрослела девочка, что сказать, - протянула одна из них. - Так у них реально что-то с Лещенко было в прошлые выходные? Я слышала, они там наверху у Чивреевой в доме закрылись. Я просто в тот момент уже со своим уехала, мне потом Катька рассказала, что там замес жёсткий был. - Не знаю, по-моему, они там не больше пяти минут были. Хотя Лещенко, мне кажется, такие понты кидает по поводу своей половой жизни, что там пяти минут хватит. И Ковалевская сразу после этого со своей подружкой уехала, ору там было, но я так и не поняла, почему. Сеня тоже кстати прислушался к разговору, а у меня аж скулы свело от того, насколько сильно я их сжал. Ногти впились в кожу от сил сжатых кулаков, и друг это заметил. Он тут же крикнул одиннадцатиклассникам: - Халикова, Якубовская, вы в столовую пришли потрещать или поесть? Там смотрите какая очередь уже ждёт столиков свободных, сейчас натравлю их на вас. Лучше бы вы так на английском сплетничали, хоть какая-то бы польза была. Девчонки что-то недовольно фыркнули, Сеня с ними ещё обменялся парой реплик, но я уже их не слушал. Одна мысль только, что Рита могла быть с кем-то другим в постели, уже не давала мне ровно и спокойно дышать. А стоило только вспомнить ту хитровыдуманную улыбку Лещенко, так вообще начинало тошнить. И ведь я теперь не могу ничего им предьявить, я больше не в праве лезть в её личную жизнь, я сам у себя это право отнял. И мне стоило бы может и порадоваться, что она продолжает жить дальше, но что-то нифига мне не радостно было. Я даже не доел, извинился перед Сеней, поставил поднос с тарелками на их сдачу и вылетел из столовой. Но когда остался один в своём кабинете, стало ещё хуже, такие дурацкие мысли начали лезть в голову... Просто не верилось, что Рита так легко отпустила это и уже прыгнула в постель к другому... Нет, это бред, за пять минут они бы не сделали этого, если только он... Захотелось пойти к Ане и выговориться, чтобы она успокоила меня и сказала, что это неправда, хотя откуда бы она это могла знать? Как же мерзко внутри, отравил не только её жизнь, но и свою. Ну а вдруг у неё действительно появится парень, как мне остаться в стороне и не набить ему морду при первой возможности? Чтобы хоть как-то себя отвлечь от этих мыслей, я пошёл в учительскую за журналом 5 «А», у которого я сейчас заменял. Там мы немного поболтали с физруком, он рассказал реально весёлую историю про один из своих уроков, и мне даже вроде как стало легче, но и это было ненадолго. По дороге обратно в свой кабинет я как раз заметил какое-то столпотворение в холле третьего этажа и услышал знакомый голос, голос Лещенко. - И чего ты замолчала сразу? Не ожидала, что я при всех эту классную историю расскажу? - Ты от меня ничего и не дождёшься, потому что это неправда. Тебе легче соврать о том, что у нас что-то было, чем признаться всем, что ты мне нахрен не сдался и тебя продинамила какая-то ботаника, да? - а это уже был резкий голос Риты. И я чётко услышал в нём страх, именно таким голосом она говорила со мной, когда просила забрать её из дома и рассказывала про отца. Чёрт, что этот мудак с ней сотворил? И почему все просто стоят и наблюдают за этой сценой? Стук сердца набирал бешеные обороты, ожидая последующей реплики Лещенко. Я уже знал, что не смогу больше себя сдерживать, и мне уже было плевать на последствия. Этот урод слишком долго напрашивается. - Хах, забавно ты вещаешь, моя хорошая. Да только же тебе никто не поверит. Давай устроим голосование? Ну, кто поверит в то, что пьяная малышка Ковалевская, которая в первый раз попробовала в эти выходные травку, отсосала у меня на втором этаже в субботу?! А кто поверит в то, что... - он не успел договорить, да ему и не суждено было это сделать, потому что я руками распихал всю толпу, схватил парня за плечо, развернул к себе и с размаху ударил кулаком в нос. Лещенко упал, но мне и этого было мало, я слышал крики, но не обращал уже на них внимания. Всё было как будто в пелене тумана, я просто сел на него сверху и ударил его ещё пару раз в лицо, уже даже особо не целясь в какие-то определённые части. После этого я как будто отрезвел, встал и отряхнулся, так и до конца не осознавая, как я допустил такую ошибку со своей стороны. Лещенко же продолжил лежать на холодном кафеле, закрывая рукой окровавленный нос. Слышались удивлённые возгласы собравшихся зевак, кто-то снимал это всё на телефон, и тут-то и пришло осознание того, что я наделал. Такого со мной не было со времён подросткового возраста, когда я чуть не избил отца до полусмерти. Только сейчас я сумел вовремя остановиться, а тогда я превратился в такое же животное, каким и был он сам, каким и был Ритин отец тоже. Это та моя самая плохая сторона, которую я так тщательно скрывал от неё, опасаясь, что она её просто не примет, испугается. Я поднял глаза на девушку, она всё так же стояла у стены. Взгляд испуганный, полный слёз и страха, будто бы она пыталась что-то с его помощью мне сказать, но я и так понимал всё без слов. Разочарование. Страх. Боль. Всё, что она во мне видела... - Это что такое? - послышался за моей спиной голос директора. - Лещенко, быстро в медпункт, сопроводите его кто-нибудь, будьте добры. После этого сразу ко мне в кабинет. Ростислав Викторович? - он обратился ко мне. И по нему тоже было видно, что у мужика просто нет слов. Ещё бы, учитель отмудохал ученика, не каждый день такое увидишь... - Ко мне в кабинет, живо!

* * *

Я сидел в кабинете Фёдора Ивановича как на лобном месте, ожидая своей «казни». Он старался изо всех сил быть спокойным и не нервничать, но, судя по всему, у него это очень плохо получалось. Даже я был уже спокоен, мне просто было всё равно, кто и что мне скажет, уволят или не уволят, посадят... Просто срать. На всё. На всех. Кроме неё. Чьё доверие, по-моему, я потерял насовсем. Всё рассказав Фёдору Ивановичу, я замолчал, сложив руки в замок за столом. Он же встал, подошёл к окну и тяжело вздохнул: - Ты вообще понимаешь, чего тебе эта выходка может стоить? Работы, да даже свободы! Чем ты думал, Ростислав? Это можно было просто решить разговором. - Да вы не понимаете, такие дауны как Лещенко во время обычного разговора ничего не понимают. Я не в первый раз уже наблюдал картину, когда он гнобил и оскорблял Ковалевскую. И я ему уже словами два раза объяснял, что не стоит так с девочками разговаривать. А тут ещё и на всю школу... Представьте, каково ей было? Он меньшего не заслуживает, и вы сами это знаете. - Даже если и заслуживает, то не в стенах школы. Это подростки, понимаете? Им нужно это всеобщее признание, внимание, выпендриться. Лещенко не первый и не последний, и что теперь нам, поубивать их всех? Послышался стук в дверь, и она приоткрылась, заглянула заплаканная Рита. Вот уж кого я не ожидал увидеть, так это её. - Фёдор Иванович, можно? Я по поводу этой неприятной ситуации... - Проходи, тебя тоже послушаем, так как выяснилось, что ты не последняя в этом конфликте, - кивнул директор. Ковалевская прошла до середины кабинета и встала напротив нас, шмыгая носом, но в её словах была уверенность: - Я виновата в этой ситуации, все случилось из-за меня, я намеренно вывела Лещенко и не ожидала, что это услышит... кто-то из учителей. Я не хотела, чтобы всё так получилось, но Ростислав Викторович просто встал на мою сторону и защитил меня. Лещенко зажал меня у стены и не давал двигаться, мне было... страшно. Я виновата и готова понести наказание, но, пожалуйста, Ростислав Викторович здесь совсем не виноват, он просто хотел защитить. Ой, Ковалевская, куда же ты лезешь, зачем... - Ну это мы уже сами разберёмся, кто прав, а кто виноват. Ещё даже Лещенко не пришёл с медпункта, неизвестно, что у него там с лицом теперь. Но похвально, что ты готова вступиться за своего... - на этом моменте он подозрительно хмыкнул, - преподавателя. Я принял к сведению твои слова, дождёмся Лещенко и будем решать, что с вами со всеми делать, а пока иди на урок. Если что, мы тебя позовём. - Извините ещё раз. И вы, Ростислав Викторович, тоже простите, я не хотела... - она наконец посмотрела на меня, но в её глазах не было больше страха, только печаль. А мне стало стыдно за свои мысли, за подозрения, что она могла с кем-то... Сейчас хотелось просто прижать её к себе и извиниться самому за ту боль, которую я ей причинил за всё это время. Послышался ещё чей-то стук в дверь, и тут практически весь 11 «А» собственной персоной ввалился в кабинет гурьбой, заполонив собой все пространство. Первым во главе стоял Рустам: - Фёдор Иванович, здрасьте, мы все видели своими глазами, Ростислав Викторович сделал правильно, что вмазал этому придурку. Если бы не он вмазал, то я бы вмазал, отвечаю вам! - Фёдор Иванович, он сам напрашивался, вы бы слышали, какие вещи он про девочек говорит и какие слухи распускает. А на прошлых выходных вообще чуть... Девушку не изнасиловал! Поэтому этот утырок получил по заслугам, а Ростислав Викторович здесь правильно поступил, не ругайте его, он всегда нас защищает и этот случай не исключение. Не увольняйте его, у кого хотите спросите, все подтвердят, что Лещенко сам нарывается, - а это в игру вступила властная Алина. Далее начался гул, потому что каждый хотел высказаться, но мне было безумно приятно, что за меня вступился мой класс. Я уже считал его своим, несмотря на все конфликты и разногласия, которые между нами были. И это невероятное ощущение: знать, что ты не один, что ты не зря их воспитываешь и учишь. Я бы прям сейчас как мамочка прослезился, если бы не неуместная ситуация. - Ууу, колхоз какой вобрался, никто вашего Ростислава Викторовича пока увольнять не собирается, хотя за такое вообще посадить могут. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этого не произошло, хотя выговор в личное дело неизбежен. А теперь быстро все пошли на урок и Ковалевскую с собой заберите, а то она зелёная уже вся стоит. 11 «А» двинулся к выходу, постепенно освобождая кабинет, Алина же с рыдающей Ковалевской вышли вместе под руку. Вскоре из медпункта пришёл Лещенко и ко всеобщему удивлению отказался выдвигать какие-либо обвинения на мой счёт, объясняя это тем, что действительно виноват и перегнул палку. Клятвенно пообещал, что больше не будет гнобить девочек в школе, а Ковалевскую оставит в покое. И что-то мне не понравилось в его словах, в его взгляде... Все было наигранно, не мог такой вечный мачо сейчас сидеть и признавать свою вину, если только ему это невыгодно... Но и директор, и я вздохнули с облегчением, и Лещенко отпустили. Мне Фёдор Иванович тоже сказал, что могу идти, но когда я уже встал, он выпалил такую речь: - Ковалевская, Ковалевская, вы так её защищаете и уже не раз. Что за этим кроется, Ростислав Викторович? Вам очень повезло, что Лещенко отказался что-то предъявлять. Сдаётся мне, она для вас не просто ученица, или в чем-то есть подвох? У тут у меня действительно сердце в пятки упало, в горле пересохло, и яйца сжались от страха, что всем уже давно все известно. А мы тут великие конспираторы с Ритой, играем в недотрог, когда уже поздно... Но я решился на вестись на эту уловку и честно ему ответил: - В Ковалевской я узнаю себя. У меня такой же безумный папаша, который чуть ли не передергивал на то, какую власть и какой контроль он имел над нами с матерью, а если вдруг я ему не подчинялся, он начинал прибегать в физическому насилию. Только наше с ней отличие в том, что я вырос и мог дать ему сдачи, а она не сможет никому её дать, потому что не такая, потому что слабая. Вот почему я так за неё заступаюсь и к ней так отношусь в частности, а не то, что вы подумали, Фёдор Иванович. На это он мне ничего не ответил, просто кивнул и отпустил меня с миром. Ну а меня долго уговаривать не пришлось, я с радостью поскорее свалил из его кабинета. Я отвёл последний урок у пятого класса и, как только стукнуло четыре на часах, не без удовольствия поехал домой. Там занялся разными делами: уборкой, позвонил риэлтору, описав все нужные критерии для поиска новой квартиры, и начал даже потихоньку собирать вещи. Позвонили знакомые пацаны и позвали посидеть с ними в баре, но сегодня меня это не привлекало. Как бы ни привлекательна была мысль напиться в хлам и забыться, загулять, она была чревата последствиями. Я слишком сильно хотел поговорить с Ритой в трезвом состоянии, а в пьяном я могу это ещё и устроить. Но сегодня с меня достаточно косяков. Всё, что мне было нужно, только выехать и проветриться под любимый рок. Я дождался полуночи и выехал на своём любимом ягуаре. Сначала просто двигался по безлюдным улицам и дорогам, но этого было мне мало. Я просто вспомнил это крутое ощущение скорости, мелькание огней, когда ни о чем не думаешь, просто топишь газ в пол. Я и сам не заметил, как выехал за пределы города на одинокую трассу, и вот уже стрелка постепенно перевалила за сто. Звякнул телефон, я одной рукой взял и прочитал сообщение, на секунду отвлекшись от дороги. Сообщение от Риты, эта мысль эхом отдалась в мозгу. «Прости меня за сегодня. Давай поговорим?» Я уже хотел ответить, но посчитал это лишним, иначе я совсем не удержусь. Пришлось, скрипя зубами, отбросить мобильник на пассажирское сидение и попытаться забыть, что она вообще есть в моей жизни. Хотя бы в момент, хотя бы на секунду. Ещё одно оповещение. Я глянул на горящий экран. «Я люблю тебя». Я прибавил музыку до полной мощности колонок, сжал руками руль и, откинувшись на сидение, вторил газ, с ухмылкой наблюдая за тем, как стрелка ползёт к двумстам километрам в час. Меня перестало волновать всё, даже скорость, только последнее сообщение Риты в голове и громкая музыка, долбящая по басам. Газ я все так же не отпускал, но когда перестроился на другой ряд, заметил, как колеса начало заносить из стороны в сторону. Всё случилось настолько быстро, что я даже не успел выровнять руль и нажать на тормоз, и машину начало мотать из стороны в сторону, отбивая все её части об борты ограду. Носило, разворачивало, при каждом ударе я ударялся головой об стекло, подушки безопасности вылетели, хоть как-то защищая моё тело от ударов, но процесс уже был запущен. Я ждал, когда меня перевернёт, и закрыл глаза. Одна мысль. «И я тебя» Последний удар головой. Последний разворот машины перед полной остановкой. Вибрация телефона. Пропущенный вызов Ковалевская 0:52