Холодные сердца: сгоревшие мосты

«Впервые я испытала сладость мести; пряным вином показалась она мне, согревающим и сладким, пока его пьешь, — но оставшийся после него терпкий металлический привкус вызывает во мне ощущение отравы…» (Шарлотта Бронте «Джейн Эйр) Я до дрожи ненавидела маггловский Лондон. Мне были противны эти улицы, кишащие мерзкими, ничтожными существами, однообразные дома с обшарпанными фасадами и постоянный запах застоявшейся жизни. Сколько раз, появляясь в отдаленных районах Лондона, я видела этих низших людей, тупо бродящих по подворотням, намереваясь где-нибудь что-нибудь украсть, в то время как по соседним улицам расхаживали пафосные типы в чопорных костюмах. Возможно, спустя какое-то время, они сами уничтожат друг друга, без вмешательства волшебников. От этой мысли мои губы расплылись в недоброй ухмылке. Но через несколько секунд ко мне вернулось мое раздражение, я увидела шумную компанию нетрезвых подростков, скользящих по узкой дорожке и выкрикивающих какие-то непонятные слова. Я уже было схватилась за волшебную палочку, как внезапно почувствовала легкое и в то же время властное прикосновение к локтю. Еще через миг я встретилась взглядом с Темным Лордом, строгим и требовательным. Я замерла, не в состоянии ослушаться, а на губах Милорда промелькнула тень улыбки. — Не торопись, Белла, и не трать сил попусту, — его шипение доносилось из-под плотно надвинутого на лицо капюшона. Я только кивнула и посмотрела вперед, на заснеженную улицу города, по которой проходили занятые своими делами магглы. Мы с Милордом оказались здесь всего несколько минут назад, аппарировав прямо из Малфой-Менора. Темный Лорд, как и обещал, ждал у главного входа в особняк и, как только я появилась, взял меня за руку и перенес куда-то в Лондон. За те несколько минут, что мы провели вместе, мне показалось, что у Господина приподнятое настроение. Я просто чувствовала это; вдруг появилось ощущение, что не все так плохо. Раздражали только эти глупые магглы, так громко разговаривающие и бегущие сквозь падающий снег, словно полагая, что властны над ним. Но что-то мне подсказывало, что этой ночью кому-то из этих ничтожеств будет особенно весело. А еще больше радовало то, что все случится при моем Лорде и он увидит, чего я достигла в боевых искусствах. Ведь когда-то он с улыбкой наблюдал за моими жертвами, корчащимися на полу от мощнейших Круциатусов… И сейчас у меня был шанс доказать, что все еще чего-то стою. — О чем задумалась, Белла? — донесся голос Повелителя, и я вздрогнула, медленно перевела на него взгляд и несмело улыбнулась. — Думаю, что для кого-то сегодняшняя ночь будет очень жаркой. — Я в этом не сомневаюсь, — немного помедлив, ответил Темный Лорд. Его голос по-прежнему был ледяным, но сейчас это меня не расстроило и не напугало. Я списала все на возбуждение от предвкушения «охоты» бок о бок с Темным Лордом. Милорд, больше ничего не говоря и не глядя на меня, двинулся вперед, неслышно ступая по густому, нетронутому слою снега, и я заметила, что за ним не остается следов. Это вовсе не было чем-то удивительным, ведь Темный Лорд не человек, он — высшее существо, которому чуждо все человеческое. Я больше не сомневалась в этом и принимала как неизбежное. Так странно, что в сегодняшний вечер все стало казаться совершенно другим, не таким угнетающим и ужасным, как, например, еще сегодня утром. И даже мысли о моем сумасшедшем видении в Азкабане и продолжении пыток показались глупыми и ненастоящими. Я на свободе — разве это не доказывает близость моего Повелителя, пусть и не такого, как прежде? Мы оба очень изменились, и важнее всего было принять это как должное. Еще раз улыбнувшись своим оптимистичным мыслям, я последовала за Милордом, слегка ускорив шаг, чтобы не отставать. Я слышала, как под ногами хрустели снежинки, и чувствовала, как на лицо то и дело падали белые хлопья. От этого я морщилась и смахивала их, и на щеках выступали капли воды. Темный Лорд резко свернул в какой-то небольшой переулок, где уже не было такого оживления, как на большой улице. По обе стороны узкой дороги стояли невысокие двухэтажные домики, будто специально одинаково припорошенные снегом. Улочку освещали высокие фонари, в свете которых плясали снежинки, словно не собираясь падать на землю. Зрелище было завораживающим, и на несколько секунд я замедлила шаг из-за густого снега. Темный Лорд обернулся, и я, не желая разгневать Повелителя, снова прибавила ходу. Но, похоже, Милорда такие мелочи не волновали. Он резко остановился у одного из домов и стал перед калиткой, ожидая, пока я проберусь к нему сквозь сугробы. Снегом засыпало почти всю дорожку, и то, что несколько часов назад ее кто-то пытался чистить, ни капли не помогло. Мои сапоги промокли, но это совсем не смущало; сейчас мои мысли занимало только одно — то, что произойдет через несколько минут. Со скрипом открылась заледенелая калитка, Темный Лорд прошел во двор по узенькой заснеженной тропинке, я не отставала. Поднявшись по небольшим ступенькам, мы оказались на крыльце, под большим навесом. Я было схватилась за волшебную палочку, чтобы открыть двери, но Темный Лорд не дал мне этого сделать. — Не стоит, — едва слышно сказал он, — давай удивим их еще больше. Я, конечно же, не стала возражать, наблюдая за тем, как Темный Лорд звонит в небольшой бронзовый колокол. Это меня немного удивило, так как он был вовсе не маггловским, а волшебным. Я собралась спросить об этом Милорда, как вдруг с той стороны входной двери послышался какой-то скрежет и приглушенный голос. Я не слышала, что говорили, но могла поспорить, что хозяева дома были удивлены нежданному визиту. Наконец, дверь распахнулась, и перед нами на пороге возник высокий мужчина с седыми волосами, в потертой и наспех надетой темной мантии. Его волосы были взъерошены, лицо рассекал глубокий белый шрам, а в глазах читалось недоумение, граничащее еще с чем-то знакомым, но пока мне не понятным. Краем глаза я уловила, как рука этого человека резко метнулась к карману мантии. На несколько секунд это немного обескуражило, но я быстро пришла в себя, нащупав в рукаве теплое дерево своей палочки. Темный Лорд не обратил ни малейшего внимания на настороженность мужчины и продолжал все так же неподвижно стоять на пороге дома. — Здравствуй, аврор Эрик Хоффман, — почти учтиво произнес Милорд, но я услышала в его голосе нотки презрения. — Кто вы такие? — совершенно бесстрашно прорычал человек, готовый в любой момент достать из кармана волшебную палочку. — Что вам нужно? Последний вопрос был задан с едва ощутимой дрожью в голосе, но на лице аврора все еще оставалось выражение решительности, однако я была уверена, что он насторожился и занервничал. Я мысленно улыбнулась, чувствуя, что с этим человеком играть будет куда интереснее. При этом меня до сих пор мучил вопрос, почему Темный Лорд привел меня именно к нему, и в чем заключалась моя награда за преданность. — О, думаю, что нам не придется называть наши имена, — тихо сказал Темный Лорд. — Уверен, что ты слышал о нас, а с моей спутницей вы знакомы куда ближе, чем можете себе сейчас представить. — Да что вы говорите?! — выкрикнул Хоффман. — Вы ведь служите Сами-Знаете-Кому, верно? Если вы сейчас же не уберетесь из моего дома, я вызову людей из Аврората! Он сказал это громче, чем требовалось, и на миг в моей памяти что-то встрепенулось. Теперь я точно была уверена, что знаю этого человека и что слышала его голос. Но только где и когда? Внезапно где-то в глубине дома послышались голоса, детские крики и какая-то возня. Я вздрогнула — то ли от неожиданности, то ли от какого-то непонятного предчувствия. После снова посмотрела на аврора, но через мгновение перевела взгляд на Темного Лорда. — Ты никогда не отличался особой вежливостью, Хоффман, — прошипел Темный Лорд. Теперь он не скрывал своей ярости. Хоффман отступил на несколько шагов назад, неуверенно глядя на Милорда, и на его лице впервые отразился испуг. Он достал волшебную палочку, намереваясь произнести какое-то заклятие, но Темный Лорд быстро разоружил его, так что единственное оружие старого аврора оказалось в руках моего Повелителя. Он с легкостью переломал тонкое древко и бросил обломки Хоффману под ноги. Тот лишь посмотрел на то, что осталось от его волшебной палочки, и замер, натянув на лицо прежнюю маску бесстрашия. Но я почти физически ощущала, как бьется его сердце и как напрягается каждый нерв. — А теперь, думаю, можно открыть все карты, — сказал Темный Лорд и неожиданно скинул с моей головы капюшон. Ветер с улицы тут же растрепал мои волосы, на лице Хоффмана отразился неподдельный ужас. — Ты!.. — прошипел он. — Лестрейндж!.. И в тот же миг я все поняла. Да, я действительно знала этого аврора и, как говорил Милорд, лучше, чем могла предположить. Я вспомнила, где слышала этот хриплый, мерзкий голос и почему мне этот человек показался таким знакомым. Пусть я только сейчас увидела его лицо, мне показалось, что миллионы раз оно появлялось в моих самых страшных кошмарах в Азкабане, когда кто-то грубо хватал меня за волосы, бил по лицу и называл «мерзкой шлюхой». И сколько раз я мечтала собственноручно переломать этому уроду каждую кость за все, что он причинил мне! Я улыбнулась и, не скрывая своей радости, посмотрела на Хоффмана. — Да, это я. Или ты полагал, что мы с тобой больше никогда не встретимся? — елейным голосом спросила я. — А я так давно мечтала снова увидеть тебя. В воздухе повисло молчание. Я сверлила Хоффмана взглядом, он молчал, еще не придя в себя от шока, а Темный Лорд, несомненно, наслаждался этой немой сценой. — Странно, что сейчас ты не так уверен в себе, — продолжала я. — При нашей последней встрече ты таким не казался. Я медленно наклонилась и подняла обломки его волшебной палочки. — Может быть, тебе не хватает этого? — прошептала я. — Это так отнимает уверенность в себе… Я картинно покачала головой. И внезапно с лестницы послышались громкие шаги, какие-то голоса, и через секунду в конце коридора замаячили два абсолютно одинаковых мальчика на вид лет девяти. Увидев в прихожей незнакомцев, они замерли, с интересом наблюдая за происходящим. — Кто эти дядя и тетя, дедушка? — спросил один из них дрожащим голосом. — Это… — Хоффман на миг осекся, — это мои знакомые. Идите к маме, дети, дедушка скоро вернется… Но к маме им идти не пришлось, так как в коридоре появилась молодая женщина с длинными темно-каштановыми волосами, одетая в несуразную маггловкую одежду. — Отец, что… — начала она, но сразу же замолчала, глядя на меня расширившимися от ужаса глазами. — Дети, быстро наверх! — крикнула она. В следующий миг женщина достала волшебную палочку и направила ее на меня. — Еще одно движение, и я буду атаковать, — холодным голосом произнесла она. Видя, что ее палочка направлена мне прямо в грудь, я почему-то не ощутила ни капли страха. Может, из-за того, что была слишком уверена в своих силах, а может, из-за того, что эта женщина на самом деле не представляла никакой опасности. — Положи игрушку, девочка, — сказала я. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то пострадал, правда? Мы всего лишь мирно беседовали с твоим отцом. И думаю, тебе лучше не мешать разговору взрослых. Девушка не пошевелилась, продолжая буравить меня своими темно-карими глазами. Ее лицо не выражало никаких эмоций, кроме решительности. Она хотела что-то сказать, но внезапно Темный Лорд сделал шаг навстречу Хоффману, и теперь женщина замерла от ужаса, как и ее отец несколько минут назад, но ее лицо по-прежнему оставалось уверенным и бесстрастным. — Незачем тратить свои силы на подобные ничтожества, Беллс, — тихо произнес Темный Лорд, и от звука его голоса мне вдруг стало теплее. Он сказал «Беллс», и во мне на миг все перевернулось, а сердце стало биться еще сильнее. Моя улыбка из презрительной превратилась в ласковую и нежную, и я, не скрывая своей радости, посмотрела на Милорда. Сейчас он выглядел не просто величественно, он был похож на бога, который может абсолютно все и способен на любой поступок. Пока я любовалась своим Господином, он просто поднял палочку и произнес: — Авада Кедавра. Вспыхнул ярко-зеленый свет, пронзив полутьму прихожей, а затем послышался глухой звук падающего тела. В тот же миг Хоффман издал нечеловеческий вопль, совершенно позабыв о нашем с Милордом присутствии. Он кинулся к дочери посмотрел в широко раскрытые пустые глаза. Мне почему-то всегда нравились эти взгляды, они казались символами победы и власти над другими живыми существами. Я посмотрела на Темного Лорда и усмехнулась уголками губ. А он повернулся ко мне и легко кивнул, и от этого простого и почти незначительного жеста мне вдруг стало так хорошо. Может быть, это значило, что еще не все потеряно? А Хоффман тем временем сотрясался от рыданий над телом дочери и выкрикивал ее имя. — Эллен!.. Нет, Эллен! — его голос срывался, переходя на рык, после чего из груди снова вырывались судорожные всхлипы. — Все очень справедливо, Хоффман, — сказал Милорд. — Ты убил моего ребенка, я убил твоего. Разве не этой самой справедливости всегда добиваетесь вы, доблестные авроры? С его губ сорвался приглушенный смешок, от которого обычно по коже шли мурашки. Но в этот миг я не испытала ничего, кроме радости. Со стороны лестницы снова послышался топот, и в конце коридора снова появились те самые два мальчика. Какое-то время они молча смотрели на бездыханное тело матери, на рыдающего над ней деда, после чего, сразу, как один, кинулись к ним, но внезапно были остановлены обездвиживающим проклятьем Темного Лорда. Теперь они удивленно хлопали глазами, а один из них заплакал. Сжав в руках свою палочку, я вопросительно взглянула на Повелителя. — Не стоит издеваться над ними, Белла, — тихо сказал он, — хватит и обычного проклятия. В ответ я безмолвно кивнула, и в следующий миг помещение дважды пронзили два зеленых луча, после чего дети мгновенно оказались на полу. Хоффман замер, не видя предела своему ужасу и горю, а Темный Лорд невербальным заклинанием закрыл дверь и медленно скинул с головы капюшон. На миг его лицо в полутьме напомнило мне прежнего Темного Лорда. Он обвел торжествующим взглядом помещение, после чего повернулся ко мне. — Теперь дорога пуста, Беллс, — прошептал он. — Приступишь? Я усмехнулась и, в предвкушении посмотрев на Хоффмана, сделала шаг вперед.