Цвет Надежды.

Характер очень часто нас подводит. Сьюзен нашла Эдмунда в его покоях. Парень задумчиво смотрел в окно. - Эдмунд… - начала с порога Сьюзен, - я знаю про дуэль. Из-за чего скажи мне!? Из-за чего!? – Сьюзен сорвалась на крик. - Успокойся! - холодно начал Эдмунд, - Сядь и не ори. - Не указывай старшей королеве, что делать, - по щекам струились слёзы. - Из-за характера нашего братца. Ты же его знаешь, - Эдмунд повернулся. - Сьюзен, - он подошел к ней и крепко прижал к себе, - тише, не плачь. Тише. Королева плакала уткнувшись в плечо младшего брата. - Я… я не плачу. - Правда? – Эдмунд улыбнулся. - Правда. - Присядешь. - Да. Сьюзен долгое время молчала. Эд начал первым. - Зачем мы здесь? У меня такое ощущение, что мы вернемся… но не все. - Эдмунд, я не знаю с чего начать. Не знаю как продолжить. Я не знаю… - Начни с начала. Продолжай правдиво. А если не знаешь, я возможно смогу подсказать. - Воистину ответ Справедливого Короля, - девушка улыбалась, но улыбка померкла почти сразу, - не перебивай. Я… я беременна. Эдмунд чуть не выкрикнул: «От кого?», а потом « я так счастлив! Когда я стану дядей?!» Он ведь был счастлив. Маленькие ножки скоро забегают по дворцу, а будет держать на руках своего племянника или племянницу, но голос сестры не выражал особой радости. - Мальчик, - лицо смягчилось на мгновение, - наследный и законный принц Нарнии, - Эдмунд молча спрашивал: «Почему законный?», - по праву крови. У Эдмунда чуть не вырвалось: « Каспиан! Не может быть!» - Сын Каспиана. Он не знает. И узнать не должен. В конце концов, здесь прошло целых четыре года. Это для него было четыре года назад, помнит ли он, да и поверит ли? Мы здесь, лишь для того, что бы ребенок остался в Нарнии. «А мы вернемся?!» - Не «мы вернемся». Вернетесь вы втроём. «А ты?» - Умру, - сухо. - Нет! – не смог сдержаться Эдмунд. - Да, так Аслан сказал. Как только ребенок вздохнет, я умру. - Он ошибся! – глухо произнес Эдмунд, глаза его застыли. - Нет, он не ошибся. Я чувствую как умираю. - Есть же варианты… - Есть, - в глазах Эдмунда появилась дикая надежда. - Сделать так, что бы ребенок ни смог вздохнуть, убить его. И тогда мы вернемся в Лондон, но я не смогу жить! Глаза потухли, Эдмунд сник: - Я не смогу тебя потерять. А Люси, она не переживет. - Пусть не знает… пока, - а слёзы предательски текли по щекам. В комнату постучали. - Да, - ледяным голосом ответил Эдмунд. - Ваше Величество… это Алана, Король Питер ищет Сьюзен… и отправил меня сюда, а сам ждет пока я её найду. Вы не знаете где она? - Откройте дверь, - посоветовал Эдмунд, а потом добавил, - Ваша Светлость. Дверь скрипнула. Сьюзен отвернулась к окну. - Не… называйте меня так, пожалуйста, - жалобно попросила Алана. - Ты думаешь, мне очень приятно «Ваше Величество»? Просто Эдмунд и на «ты». - Да… Сьюзен, ты здесь. - Ага, - повернулась Сьюзен. - Ты плакала, - Алана кинулась к ней, - тебя Тьери обидел? Тебе нехорошо? Сьюзен? - Нет, Алана, спасибо, всё в порядке. Идемте к Питеру. Эдмунд, составишь компанию? - Да. *** Питер расхаживал из стороны в сторону в покоях сестры. В руках переливался золотой клинок. С головой Льва на рукояти. - Что это за дуэль!? –спросила Сьюзен, распахнув дверь в свои покои. Дверь захлопнулась, а в комнате теперь стояли четверо. - Какая… - Питер!!! Из-за чего, скажи мне! Из-за чего? - Из-за тебя. Он оскорблял тебя! Слышишь?! - Не слышу и слышать не желаю! Как ты мог! Ты обо мне подумал!? – резкая боль в низу живота, Сьюзен облокотилась на спинку кресла. Разговор уже давно велся на повышенных тонах, Питер кажется не замечал бледности сестры. - Я думал… - О чести! Но не обо мне! - Это ты меня называешь эгоистом! Ты о нас подумай! Сьюзен, ты о нас думаешь? Или только об этом… Сьюзен давай… вернемся!!! Ты подумай о Люси! Я не позволю её убить. А это её убьёт. Слышишь! Сьюзен! Этот клинок, он… - Нет!!! – Сьюзен начала пятиться к стене. Ужас забился в её сердце. - Питер, - одернул брата Эдмунд. - Замолкни! - Нет… - девушка рыдала, прижавшись к стене. - Почему, Сьюзен, подумай о нас, - хищная улыбка появлялась на лице Питера. *** Каспиану показался странными эти крики из покоев Сьюзен, он постучал, а потом зашел внутрь. То что он увидел поразила его. - Нет! – громка произнесла Сьюзен, краям глаза увидев Каспиана. Она сотрясалась в рыданиях. - Нет!? Да, как ты смеешь!? Ты выбираешь, этого?! – и тут Питер заметил «этого», клинок отлетел куда-то в сторону окна. Послышался звук разбитого стекла. Тысяча… миллионы осколков. Подул холодный ветерок. Алана стояла прилагая все усилия, что бы слиться со стенкой. - Что здесь… - Каспиан не успел договорить. Сердце сжалось от вида Сьюзен. А Питер схватив его за рубашку пытался убить. - Как ты… Отвлечемся от выражения характера Питера. Алана поборов все свои страхи, кинулась к рыдающей королеве. По щекам фрейлины текли слезы, но всё же она прижала к себе королеву, пытаясь поднять ту с пола. - Тише, тише не плачь… Всё будет хорошо… - Алана уже подняла Сьюзен, пытаясь довести до спальни. Эдмунд же тем временем лихорадочно перебирал варианты спасения Каспиана. На ум пришел лишь один. А именно дать Питеру вазой по голове. Больно, но эффективно. Жизнь друга и сестры была дороже. Питер проходил мимо покоев Люси. Дверь была приоткрыта. - Ты знаешь, Чарльз, у меня такая замечательная сестра, только сейчас она болеет, я так переживаю... поскорее бы она поправилась. Я очень-очень люблю её. Больше всего. Она мне всегда помогает, поддерживает, заботиться. Не представляю, что будет когда она вырастет, выйдет замуж и уедит. И мы будем редко видеться. Я буду умирать всякий раз, как она будет уезжать и жить, как она будет приезжать. Буду радоваться, сиять как солнышко, а когда её не будет я буду сиять как Луна, потому что буду холодной и серой, но в тоже время я буду сиять. от того, что буду знать, Что Сью счастлива. Питер отправился искать Сьюзен. Король собрался уже придушить Каспиана. Как его отвлек звук падающего тела. Бьющейся вазы. И вскрика "Сью". Потом ещё одного почти такого же вскрика, а потом он увидел лежащую сестру. Слёзы Аланы капали девушке на лица, а сама фрейлина трясла девушку за плечи. Девушка была смертельно бледна. Каспиан ринулся к Сьюзен после Эдмунда, но всё же до Питера.