Лекарство от плохого настроения

Алек зевнул и перевернулся на спину. Который день настроение ни к чёрту, непонятно, почему. Скучно. Немного хочется спать. И, может быть, убить пару-тройку демонов. Рядом с ним на кровать упал Магнус, сверкнул кошачьими глазами и потянулся к его губам. -Давай не сегодня. -«Не сегодня, не сегодня»! Который день уже «не сегодня»? -Магнус, у меня нет никакого настроения. Абсолютно. -А я кажется знаю отличное средство от хандры… -Ну и какое же?.. Ну да, как до меня сразу не дошло. У тебя же всё к одному сводится. -Что у тебя случилось? -Я не знаю. Вроде ничего. -Ну вот и отлично! Магнус молниеносным движением оседлал его бёдра. -Я же сказал, нет… -Знаешь, а мне как-то наплевать! Алек очень хорошо знал любимого и по лукавой улыбке и отсутствующему взгляду сразу понял, что ему уже не отвертеться. Жалкие попытки сопротивления были тут же подавлены, руки прижаты к матрасу. Магнус низко склонился над ним и коснулся его губ. Поцелуй в который раз выбил почву из под него, и Алек в который раз поклялся самому себе, что этот маг с кошачьими глазами его первый и последний мужчина. Магнус спустился от губ к подбородку, от подбородка к шее, от шеи к ключицам. Безграничная нежность переполняла его. Такой суровый и мужественный Сумеречный охотник в его руках становился самым хрупким существом на планете. В постели он был нежен, мягок и податлив. Наверное, даже слишком податлив. И хоть он его любил, порой чего-то не хватало. Перчинки. Огонька. Кожа, как у ребёнка, несмотря на великое множество тонких белых шрамов, сеткой покрывающих её. Алек глубоко и судорожно дышал, мягко потрёпывая Магнуса по волосам. Мягко. Слишком мягко. Магнус провёл рукой по ключицам Алека. Такие тонкие, такие беззащитные. Они легко двигаются вслед за своим хозяином, поглаживающим его по спине. Он ни за что на свете не хотел переставать ласкать их, оторвать взгляд от тонкой, как бумага, кожи. Он любил Алека больше жизни, он готов был отдать за него всё, рискнуть всем, что у него было, но горячая кровь Лилит давала о себе знать. Он прекрасно знал, что делать: уже не раз представлял это себе. Время пришло. Алек был не здесь, не в этой спальне, он витал далеко, на одной высоте с облаками и яркими лучами солнца. Он чувствовал Магнуса всем телом. Своего Магнуса. Это всё, чего он мог желать. Разве может всё быть так прекрасно? Он чувствовал, как маг ласкает его ключицы. Он почему-то всегда питал к ним слабость. Он чувствовал, как его поцелуи спускались ниже и ниже. Магнус целовал тело Алека, он не хотел пропустить ни одну мышцу, ни одну клеточку. Он стянул пижамные штаны любимого, отбросил их подальше и начал ласкать самую любимую (после глаз и ключиц, конечно) часть его тела. Горячее возбуждение пробежало по телу Алека. Его дыхание стало ещё глубже, глаза закатились, когда Магнус охватил губами головку его члена. Он делал минет всё глубже и глубже. Алек чувствовал то прикосновения его горла, то нежные движения его умелого языка. Алек что было силы вцепился в его волосы, но тут же выпустил их: он боялся причинить даже малейшую боль любимому. Это стало последней каплей в чаше терпения Магнуса, и он довольно грубо перевернул Алека на живот, лёгким движением руки заставив две пары наручников приковать его запястья к металлическому изголовью кровати. -Ты… Магнус, ради Ангела… Что ты творишь? -Прекрати истерику, Александр Лайтвуд! -Что ты делаешь? -Ты сам прекрасно всё понимаешь. Я надеюсь. Алек бешено извивался под ним, за что получил звонкую пощёчину. Не для того Магнус жил восемьсот лет на этом свете, чтобы какой-то мальчишка, пусть даже самый лучший и любимый распоряжался его половой жизнью. Долго не церемонясь, он что есть силы вошёл в него. Алек громко закричал. -Магнус, больно! МАГНУС, МНЕ БОЛЬНО! ПРЕКРАТИ ЭТО СЕЙЧАС ЖЕ! Магнус знал, что этому хрупкому существу очень больно, но ничего не мог поделать с собой. Он с остервенением двигался в нём, вцепившись в те самые ключицы, которые только несколько минут так нежно ласкал. У Алека потемнело в глазах, в голове звенело от боли. Стальными пальцами Магнус то цеплялся за его волосы, выдирая их клочками, то в рёбра, оставляя ссадины и кровоподтёки. Иногда он закрывал ему рот, когда крики уже не могли не вырываться наружу. Он чувствовал металлический привкус крови и солёный вкус слёз, которые невольно лились по его щекам. В то же время его мучали угрызения совести: он, отличный Сумеречный охотник не может справиться с какой-то там нежитью! Но больше всего он страдал, когда Магнус впивался мёртвой хваткой в ключицы – самую слабую и уязвимую часть тела. Магнус знал всё, всё до мельчайших оттенков чувств, которые испытывал сейчас Алек. Но сам он ощущал эйфорию, граничащую с безумием. В этот момент его с лёгкостью можно было принять за сумасшедшего, но он был счастлив. Алек перестал сопротивляться. Бесполезно. Он лежал лицом в подушку, уже почти не ощущая боли, лежал как безвольный овощ. И вдруг его ослепила вспышка чего-то, неведомого доселе. Он ни тогда, ни сейчас не сможет описать это простыми человеческими словами ни на одном языке из всего множества ведомых ему. Все синяки и царапины, в том числе и на ключицах горели мягким, ласкающим огнём, желудок подпрыгнул и сделал тройное сальто, волосы на голове встали дыбом, дыхание снова участилось. К глазам снова подкатили слёзы, но уже не от боли. Он почувствовал, что вот-вот кончит. Магнус двигался всё ожесточённее и быстрее. Он чувствовал дрожь в теле Алека, он чувствовал взаимность, и это окончательно развязывало ему руки. Истошные крики любимого превратились в тихие стоны. Он сделал несколько последних, но самых мощных толчков и упал сверху на спину искалеченного им же самим Алека. Они так пролежали может полночи, а может и несколько минут. Магнус встал и скрылся в дверном проёме. Наверное попить вышел. Алек с трудом приподнялся на кровати (благо, Магнусу хватило сил и ума снять с него наручники). Его взгляд упал на светлую простынь. На ней, наряду с белой, наполовину впитавшейся массой, виднелись тёмно-алые следы. Следы его крови. -Алек, родной мой, я тебе кофе сварил. Всё равно уже утр… Тяжёлый кулак Сумеречного охотника прилетел прямо в нос Магнуса. Кровь тонкой струйкой потекла по губам и гладко выбритому подбородку. -Магнус Бейн, верховный маг Бруклина, ты урод последний! Всё, знаешь ли, с меня хватит! Я ухожу! Собираю вещи и ухо… -Пообещай, что хоть иногда будешь таким, ладно? Я устаю от ангела, понимаешь? Алек просто молча притянул его подбородок к себе. Кровь из его всё ещё кровоточащей губы смешалась с тёплой кровью Магнуса. -А знаешь, всё-таки твоё средство спасло меня от плохого настроения. -Его можно принимать и для профилактики. И кошачьи глаза снова мага лукаво сверкнули.