Чтение по звёздам

      Плюнул Эрену в лицо прошлой ночью во сне. Радовался всё следующее утро, пока вновь не увидел его, улыбающегося и рядом с ней. Настроение испортилось до самого вечера, пока я снова не лёг в постель и не уснул. Плюнул в эту физиономию ещё раз.       На следующий день, за завтраком, Марко что-то рассказывал о своём доме, родителях и мечте жить за стеной Сина и прислуживать королю. Другим ухом я слушал речи Эрена о подвигах и свободе человечества, и чем сильнее он восхвалял свои будущие победы, тем сильнее мне хотелось свернуть ему шею.       – Жан? – Марко озабоченно пытался привлечь к себе моё внимание и лез головой в моё поле зрения. – А ты бы хотел быть со мной в одном отряде?       – Да мне всё равно, лишь бы быть за стеной, – я запил слова остывшим чаем и даже не заметил, какое грустное выражение приняло лицо Марко.       Тем временем Йегер продолжал толкать речи наивным зевакам, заметно напрягая тех, кто не верил ему. Марко утих, и я полностью переключился на Эрена, выжидая пика его слов.       – Жалкие крысы, – наконец-то начал он, – бегут вглубь, за стены, прикрываясь высокими идеалами в служение королю. Они согласны с положением скотины в загоне, а я…       – А ты бы примолкнул, в конце концов, – вставил я, не смотря в его сторону, уже зная, как он отреагирует. Эрен подскочил немедленно, покраснел и напыжился как индюк, готовый броситься на своего врага и заклевать, если потребуется.       – Правда глаза режет?! Жан, ты жалок!       – Я жалок?! Посмотри на себя! – я развернулся к нему. – Да ты же сам за себя постоять не можешь, а обещаешься надрать задницы гигантам! Скорее всего, это сделает Микаса, а не ты!       – Что ты сказал?! – Эрен подлетел ко мне, сшиб лавку возле стола и схватил за ворот.       – Я сказал, что ты – ничто!       Дальше последовал удар его кулака в мою челюсть, и я рад, что разозлил Эрена настолько, что тот не смог сдерживаться. Я ответил ему тем же, а потом подбежала Микаса и увела его. В этот момент мне хотелось быть на месте этого сопляка, а не заключённым в тиски Марко, так же подлетевшего ко мне.       Я не видел Эрена до самого вечера. О случившемся никто не вспоминал, но как только он появился в казарме, то все сразу замолчали и косо переглянулись, а я отвернулся к стенке и закрыл глаза. Я хотел быстрее заснуть и снова харкнуть в его эгоистичное лицо, но со мной завёл разговор Марко, нещадно проигнорировавший мою повернутую к нему спину.       – Давай сегодня ночью прогуляемся, а? Жан, ты слышишь?       – Слышу, слышу, – буркнул я в ответ, лишь бы он отвязался со своими ночными прогулками, но согласился с ним: – Прогуляемся.       Через час погасили свет. Бертольд и Райнер были единственными, кто разговаривали. Они шептались о чём-то своём, в принципе, как и все здесь. Каждый думает, что его слушают, а на самом деле остальные просто ждут, когда можно будет вставить слово и о своей жизни, родителях, доме, который ещё существует или уже стёрт с лица Земли.       Марко толкнул меня в бок. Я ждал, когда утихнут эти двое, и не заметил, как сам уснул. Мы, как можно тише, натянули на себя дневную одежду, захватили накидки и обувь и на цыпочках вышли из казармы, оглядываясь, не заметил ли кто нас.       – Прекрасная ночь, – заметил Марко. Он улёгся на землю, закинув руки за голову, и вдыхал ночной прохладный воздух.       Мы прошли сквозь лес, что окружал наш корпус со всех сторон, направляясь уже к давно запримеченному нами месту. Скалистый обрыв, скрывавший под собой густой хвойный лес, сквозь который серебристой от звёздного неба лентой протекала река, казался местом иного мира. Бесчисленные еловые макушки простирались далеко за горизонт. Лишь от одного вида возникало чувство, что стены не существует, и всё, что случилось с нами до этого момента, – дурной сон.       Я сел рядом с Марко, жуя во рту соломку. Наблюдать подобную красоту куда приятнее, чем плевать в морду Йегера во сне. Реальнее. Мне захотелось остаться здесь, раствориться в ночной мгле, рассыпаться маленькими сияющими точками на небе. Позабыть всё.       Марко тихонько запел. Не услышав претензий, он чуть повысил голос, и я уловил слова.       – Ты приди ко мне в поздний час, обогрей, накорми и останься со мной. Позабудь обо всём, думай лишь о нас, ну а завтра займёмся войной…       Мы оба тяжело вздохнули: я мысленно, Марко вслух. Он приподнялся, поравнявшись со мной в плечах.       – Эту песню я услышал дома, уже после появления колосса и бронированного титана. Не знаю почему, но я запомнил только эти строчки. Они самые…       – Светлые, – перебил я его, вытащив изо рта соломку. – Я тоже её слышал.       Марко улыбнулся и снова устремил взгляд в небо. Я крутил в руках соломку, сжимая и сплющивая её, а когда она полностью истрепалась, выкинул во тьму.       – Ты разбираешься в звёздах? – спросил Марко.       – Куда мне. Нет, конечно.       – Я тоже. Но мне нравится находить в них фигурки. Это как с облаками.       – Я и в облаках ничего не вижу, – с обидой выдал я, отчего Марко взглянул в мою сторону. Он немного помолчал, а потом обратно вернулся взглядом в небо.       – Тут нет ничего сложного. Просто расслабься и включи воображение.       От его слов я закатил глаза, но всё равно посмотрел наверх, на яркие крапинки, рассыпанные на чёрном бархате. Мне действительно захотелось увидеть что-нибудь в этих точках, последовательно соединить их в одну картинку и замереть, чтобы не потерять найденный образ.       И я увидел, но не совсем то, что нужно было. Перед глазами на ночном небе возникла Микаса. Её длинные волосы, поджатые губы, серьёзное лицо. Я не стал прогонять увиденное, а наоборот, как и собирался, застыл, любуясь. Мне захотелось, чтобы она улыбнулась, и Микаса слегка приподняла уголки губ, склонив голову набок. Я на мгновение забыл, что рядом сидит Марко, и потянулся рукой к небу.       – У тебя получилось? – спросил он, и я, испугавшись, отдёрнул руку. – Что ты видел?       Я ещё раз взглянул на небо, но не увидел ничего, кроме мерцающих звёзд. Мне показалось, что это сплошное издевательство.       – Ничего.       Мой голос дрожал, а на глазах выступили слёзы. Я с трудом сглотнул, и ком с болью покатился вниз. Я приказал себе успокоиться, стерев с лица мокрое безобразие.       – Погнали обратно, – поднявшись с холодной земли, сказал я не то Марко, не то самому себе. – Я планировал выспаться.       Марко согласился, и мы пошли обратно к корпусу. По дороге никто ничего не говорил, лишь, когда мы уже лежали в постели, Марко еле слышно пожелал мне спокойной ночи. Я одобрительно промычал в ответ, а сам со всех ног стремился уснуть, крепко сжимая веки. Где-то в дальнем углу храпел Райнер, на утро мы обнаружили на нём Бертольда и предсказали ясный день.