Amor etiam deos tangit

POV Тор Битва медленно подходила к своему завершению. Вокруг гремели взрывы, кричали воины, звенела сталь мечей и брони. Пыль поднималась из-под ног сражающихся, попадая в глаза и оседая на золотых доспехах. Удар, поворот, снова удар. Царь Асгарда быстро двигался, отточенными движениями повергая врагов одного за другим. Плечи уже ныли, ноги гудели — сказывалась многочасовая борьба. Но мужчина продолжал упорно отбивать атаки и совершать новые выпады. Удар, снова удар, прыжок, поворот. Внезапно обоняния коснулся лёгкий, ненавязчивый аромат цитрусовых и корицы. Помутившееся от усталости сознание резко прояснилось, и Одинсон, послав молот в очередного врага, остановился. Вокруг всё так же кипело сражение, только чуть менее активно, чем несколько часов назад. Многие воины уже вяло отбивали атаки, и их убивали сильнейшие. Земля окрашивалась в алый цвет крови павших солдат и лошадей. Асы явно выигрывали количеством, нанося ранения врагам. Рядом Леди Сиф перерезала горло очередному воину, тут же отражая атаку другого. Троица доблестно сражалась, прикрывая спины друг друга. Ярко-жёлтые плащи асов то тут, то там мелькали среди чёрных доспехов ванахеймцев, но не воины сейчас интересовали короля Асгарда, а запах - тонкий, мягкий и такой родной. Громовержец выискивал глазами знакомую фигурку, попутно следуя за запахом и пробивая молотом в стане врага дорогу к источнику аромата. Наконец запах усилился, и мужчина с удивлением отметил аса, быстро и с некой грацией отбивающего атаки мечом, одновременно кидавшего лёгкие, маленькие, но несущие смерть кинжалы. Ас продолжал отражать выпады, пока не встретился глазами с внимательным взглядом Одинсона. Вздрогнув, мужчина оторопел, пропуская атаку, и тут же взвыл прижимая руку к окровавленному боку. Тор мгновенно сориентировался и проломил позвоночник врагу, отбив новую атаку. Присев на корточки подле раненого, мужчина поднял его лицо за подбородок, всматриваясь в серые, полные боли глаза: - Я же сказал тебе сидеть в замке. Ас ничего на это не ответил, только мотнул головой, сбрасывая чужую руку с лица. - Поговорим дома, Локи, - примирительно протянул Громовержец и покачал головой, посмотрев на окровавленный бок принца. Осторожно обняв начавшего менять обличье юношу, мужчина подхватил его на руки, прижимая к груди драгоценную ношу. - Поставь меня на землю, Тор, - зашипел принц, сверля Одинсона уже яркими, зелёными глазами. Не только цвет радужки, но и весь облик воина претерпевал жуткие непривычному зрителю метаморфозы. Короткие светлые волосы на глазах отрастали и темнели, и злющие зеленые глаза теперь были окружены острыми черными пиками ресниц. На лице зрелого мужчины проступали мальчишечьи черты, а тяжёлое накачанное тело воина перетекало в лёгкую и хрупкую фигурку, что Тор бережно нёс через поле боя. Троица воинов понимающе кивнула, провожая взглядом удаляющуюся спину царя. Не в первый раз юного принца ловили за пределами замка во время битв. Да и не в последний, хотя... всё будет зависеть от решения Тора, несшего на своих плечах не только ответственность за Девять миров Иггдрасиля, но и за младшего братца, вечно ищущего приключений. - Тор! Ты не посмеешь! - юноша с ненавистью посмотрел на брата. Его лицо было бледным, и он готов был упасть в обморок от усталости, но злость, подпитываемая ущемлённой гордостью, заставляла сдержаться на ногах, высоко вздёрнув подбородок. - Ещё как посмею, - с долей злорадства протянул мужчина, наблюдая как младшенького просто трясёт от еле сдерживаемой ярости. - А теперь ступай к себе, Локи. - Я тебя ненавижу! - выплюнул принц и быстро устремился к выходу из главного зала, сопровождаемый двумя воинами. Да, идея приставить к брату охрану, которая бы днём и ночью контролировала передвижения младшего принца, заодно их ограничивая, была безусловно хорошей. Правда, Локи воспринял её сразу в штыки, плюясь ядом и грозясь убить Тора во сне, если тот не отменит своего приказа. Король конечно же рассмеялся, ещё сильнее раззадоривая юного принца, свободу которого отбирали вот таким кощунственным способом, и предупредил, что за попытку побега от стражи кто-то на неопределённый срок может лишиться магии. Этот аргумент был самым весомым, ведь для любого чародея потерять её подобно смерти. Но отлично зная Локи, мужчина понимал, что попытка будет - и не одна. Принц был слишком умным и хитрым, чтобы не искать лазеек в сложившейся ситуации. Ну, а пока можно отдохнуть: битва была слишком изнуряющей, да и поведение брата прилично потрепало нервы. POV Локи - Как он может? - Локи громко возмущался, бегая от окна к двери и обратно. - Если бы не я, его бы давно убили, - юноша остановился около окна, наблюдая как на главную площадь возвращаются последние солдаты и, веселясь, отмечают новую победу Асгарда. Хмыкнув, принц нервно провёл по волосам, приглаживая взлохмаченные тёмные пряди. - Магии он меня лишит, как же, - усмехнулся Локи и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Медленно вдохнув, принц считал удары своего сердца на выдохе, постепенно расслабляясь. Усталость накатила неожиданно сильной волной, и юноша сел на край кровати, поморщившись от боли в боку. Всё же он просчитался, и это стоило ему ранения и раскрытия конспирации. "Нужно быть чуть предусмотрительнее", - решил для себя принц, откидываясь на подушки и закрывая глаза. Снилось ли принцу что-нибудь, было не ясно. Но он чувствовал, как тело обвивали толстые щупальца тумана, даря вместо ледяной свежести обжигающую духоту. Кожа была будто в огне, а кислорода катастрофически не хватало. Локи отчаянно пытался скинуть с себя склизкие обжигающие лапы чудовища, но они лишь сильнее обвивали его и он ещё отчаяннее сопротивлялся, сквозь сон слыша собственные стоны. Находясь в полусне-полубреду, принц не мог определить, действительно ли рядом с ним под тяжёлым телом прогнулась кровать и касалась ли его лба чья-то рука. Почувствовав на своих губах горечь и прохладу, юноша рефлекторно сглотнул, сразу же проваливаясь в темноту. POV Тор Тора выдернула из сна тревожная мысль: Локи. Быстро влезая в сапоги и на ходу одевая рубаху, мужчина кинулся в сторону северных башен, где располагались покои младшего принца. Древняя связь альф и омег никогда не подводила, и даже не закреплённая узами она защищала будущую пару, предупреждая об опасности. Вот и теперь мужчина чувствовал отголоски чужой боли и дикий страх, испытываемый его омегой. Сметая всё на своём пути, Тор ворвался в чужие покои игнорируя удивлённый взгляд стражника у двери. Комната встретила царя прохладой и непроглядной тьмой, что всегда были близки его брату. Зажигая свечи на маленьком столике, что все время, сколько Одинсон помнил, был завален разнообразными книгами и свитками, мужчина подхватил канделябр, подходя к развороченной кровати. У младшего принца мучил жар, это было понятно с первого взгляда. Крупные капли пота стекали по белым как мел вискам в чёрные разметавшиеся по постели волосы. Локи метался и невнятно стонал, цепляясь руками за влажные от собственных пота и крови простыни и разбросанные по ложу повязки. Младший принц, видимо в бреду, сорвал с себя бинты - рана на боку вновь открылась, сильно кровоточа. Не прошло и дюжины минут, как в покои вбежали лекари, заставляя Тора выйти в коридор. Сметливый стражник, проникнув в комнату принца вслед за Громовержцем, быстро оценил ситуацию и кинулся за помощью. "Нужно наградить", - вяло подумал мужчина через несколько часов, сидя у кровати омеги. Перебирая в руках шелковистые тёмные пряди, мужчина обдумывал произошедшее. Если бы он не успел, то потерял бы единственного дорого и близкого ему человека. Он бы не пережил этого. Слишком свежими были воспоминания о смерти сначала матери, затем отца. Война с тёмными эльфами вылилась в огромные потери и горе, и даже победа Асгарда не принесла должной радости. Жители небесного города хоронили своих родных и близких, которых уже никогда не вернуть. Восстанавливая стены разрушенного золотого города, асы носили траур, асиньи оплакивали своих детей и мужей. И уже не было богатых пиров, не было многочисленных посиделок за медовухой и элем. Асы погрузились в работу и горе. Тор тоже с головой окунулся в политические игры и военные походы, пытаясь восстановить хрупкое равновесие между мирами. И единственным существом, что не дало мужчине озлобиться и очерстветь, был его младший брат Локи. Малыш рос не по годам умным и сообразительным. Ему не нужно было долго объяснять, почему Фригг больше не придёт и не станет читать ему сказок на ночь. Юный принц всё понял даже слишком быстро и храбро пытался сдерживать слёзы. После похорон он остался ночевать со старшим братом, как делал это раньше, когда ему снились кошмары. Уткнувшись носом в широкую грудь, Локи тихонько плакал всю ночь, сжимая маленькие кулачки, пока, обессиленный, не уснул под утро. Больше Локи не приходил. Малыш замкнулся в себе, проводя почти всё время в своих покоях или библиотеке. В ту ночь мир был покинут не только Фригг, но и маленьким беззаботным мальчиком. Больше Локи никогда не плакал, да и не улыбался тоже. Он иногда кривил губы в презрительной усмешке, глядя на всех свысока, но не более. Тор к сожалению осознал это слишком поздно. В те дни он был раздавлен отчаянием и горечью, оставляя в одиночестве того, кто так нуждался в нём. Но поздно уже что-то менять, слишком поздно... Мужчина смотрел на бледное лицо своей омеги, продолжая поглаживать мягкие волосы. В комнате витал запах озона и свежести, смешанный со сладковатым запахом цитрусовых и корицы. Пламя свечей мерно подрагивало, колыхаемое едва ощутимым сквозняком из приоткрытого окна. Солнце уже начало окрашивать горизонт ярко-алыми тонами; звёзды постепенно угасали на бездонном небосводе; тёмные тучи, едва ли не все время нависавшие над золотым городом последние несколько лет, разошлись; вода в мировом океане светлела; распускались зелёные листья на огромном дереве жизни - Иггдрасиль. И не прав был Всеотец, бросая громкие фразы о будущем своих детей. Локи не рождён править, но и бесславно кануть в лету не его судьба. Путь младшего принца всегда будет пролегать рядом со стезей Тора Громовержца. Только рука об руку, только плечом к плечу они смогут сохранить девять миров или уничтожить их. Ведь никому не подвластна великая сила любви. Никому не подвластна та буря чувств, что соединяет два любящих сердца и сплетает воедино души альфы и его омеги...