Слабость

      – Ваше Величество, а у Вас есть слабости? – Хашвальт внимательно смотрит из-под челки и ловит каждое движение своего господина со старательностью преданного сторожевого пса.       – Слабости? С чего это вдруг такой вопрос? – император перехватывает взгляд грандмастера и тяжело опускается на трон. – Так не терпится вонзить меч мне в спину?       – Ваше Величество! – Яхве хохочет раскатисто, от души. Хашвальт возмущенно хмурит брови и поджимает губы. Такое детское проявление обиды смешит Баха еще больше. – Я никогда…       – Я знаю, Юграм, – добродушная улыбка слетает с лица императора, словно мимолетная тень. Хашвальт чувствует, как от угрюмого взгляда кожа покрывается мурашками. – Если есть в моей армии человек, к которому я могу повернуться спиной без риска получить удар, то это ты.       – Каждый квинси почтет за честь умереть ради Вас, мой император, – от волнения у Хашвальта перехватывает дыхание, а Яхве завороженно следит за тонкими, едва заметными на белой форме прядями, соскользнувшими с плеча при поклоне. Пожалуй, армия – мало сказано. Вряд ли в этом мире найдется еще хотя бы одна душа, думающая так же.       – Так зачем тебе это? – Баху действительно интересно. Хашвальт не настолько глуп, чтобы давать повод сомневаться в своей верности, готовя заговор. Значит, спрашивает без задней мысли. Неужели настолько уверен в благосклонности императора?       – Зная слабые стороны Вашего Величества, я смогу лучше защищать Вас, – Юграм смотрит прямо, не прячет глаза за челкой, лишь зло косится на нее, когда кончик светлого локона выбивается из-за уха и щекочет нос – мешает. Яхве любуется игрой света на золотистых волосах. Иногда ему кажется, что Хашвальт бережет их только для него.       – Похвальное стремление и совершенно логичные выводы, – император встает и нарочито медленно подходит ближе, почти вплотную, протягивает руку... Юграм замирает, лишь смотрит широко распахнутыми глазами. Бах касается щеки кончиками пальцев, а Хашвальт вдруг замечает, что не дышит. Император наклоняется к его уху, обжигая кожу горячим шепотом. – Кажется, я не ошибся с выбором грандмастера.       – В-Ваше Величество... – Хашвальт силится что-то сказать, но слышит лишь стук собственного сердца. Яхве чувствует, что перегнул палку, только когда замечает, что не может оторвать взгляд от светло-голубой, без вкраплений, радужки. Он ловит себя на мысли, что цвет глаз под стать хозяину: сдержанный, но нежный, ровный – почти идеальный.       – Справа или слева?       – Простите?       – Ресничка. Справа или слева? – Бах говорит ласково и тихо, словно с ребенком, не находя в себе сил до конца разрушить такую уютную тишину.       В ледяном дворце замерзает даже время.       – Слева, – Юграм удивленно моргает и шепчет неуверенно, еще не до конца осознавая, что же от него требуется. Император удовлетворенно кивает и подносит палец к его губам.       – Угадал. Загадывай желание.       Хашвальт наконец приходит в себя, робко улыбается и коротко дует. Снова поднимает глаза на императора.       – Ну вот и славно, – Яхве слышит голос, но не узнает его. Он провожает слетевшую с пальца ресничку задумчивым взглядом, гадая, какое желание летит теперь к древнейшим богам на маленькой ладье. Поворачивает голову к Хашвальту…       Длинные. Ненормально длинные и просто кощунственно пушистые ресницы.       Базз Би смотрит, как крошечный волосок разлетается на частицы, и прикусывает губу. Он так близок к своей цели. Скоро он убьет императора и займет его место. Слабость Яхве он уже узнал.       Ее имя – Юграм Хашвальт.