Какао с маршмеллоу

Ким Сонгю сидел за небольшим столом из, кажется, дуба, сцепив пальцы между собой. На нем был аккуратный черный костюм-тройка. На скуле еле-еле виднелся росчерк царапины - такая может быть от пули, прошедшей по касательной. Или еще от чего-нибудь, попроще. Говорили, у него всё тело в шрамах, но проверить этого Хёнсын не мог. Он встал на колени и склонился к самому полу, краем глаза отмечая, что Хёна поступила так же. - Встаньте, - голос у босса группировки был высокий и очень уверенный. Они послушно встали. Хёнсын чувствовал, как каждое их движение отмечают телохранители Сонгю, стоящие у дверей. - Расслабьтесь, - Сонгю улыбнулся, и его лицо вдруг засветилось добродушием. - Если вы здесь с мирными намерениями, вас никто не тронет. Кому нужна лишняя кровь, правда? - Мы пришли просить у вас убежища, - голос Хёны буквально звенел. - И готовы служить вам. Ким Сонгю рассмеялся. *** С оперативниками, Ховоном и Дону, они познакомились в тот же день. Они оба были невысокими, но отлично сложенными, и, как оказалось, оба младше Хёнсына. Ховон просил называть его "Хоя", был вдумчивым, но каким-то на удивление милым, а Дону представлял собой неистощимый кладезь улыбок и хорошего настроения. Оба могли убить человека за долю секунды, если требовалось. Как, в общем-то, и все здесь. Приближенных к главе группировки было шестеро, не считая телохранителей. Остальные - более мелкие птицы, о реальной деятельности их не имеющие понятия вообще. Из приближенных: Сонджон работал с техникой, Сонёль - с информацией, Мёнсу ее добывал, а Ухён был лучшим снайпером. Как объяснил Хоя, когда дело касалось боевых заданий, им с Дону, конечно, равных не было, но не сказать, чтобы уровень остальных был низок. Хорошо драться и стрелять умел каждый. Пока оперативники рассказывали всё это, время от времени отхлебывая пива из стакана, Хёнсын раздраженно думал, что они абсолютно не похожи на преступную группировку, полную сумасшедших. *** - Стажер, попадешь в центр мишени три раза подряд, угощаем какао с маршмеллоу, - зубасто улыбнулся Дону. - Какао? - Ага. Наш маленький бонус. Сонёль, наша живая база данных, готовит его так волшебно, что ты чашку вылизывать будешь. После короткого разговора с Ким Сонгю к ним подошел высокий шатен с планшетом в руках (и каким-то ненормальным количеством пирсинга в ухе) и деловито сообщил, что он почитал их досье, и Хёнсын в ближайшее время будет помогать Ухёну и оперативникам, а Хёна - всё тому же "Намстару" (как его назвал высокий) и ему. Пока. Тогда он четко ощутил, что этот парень знает о нем все, что можно было накопать. Он надеялся, что только это. Поэтому теперь Хёнсын торчал в их подвальном тире и стрелял по мишеням. В принципе, он мог бы сделать это и с закрытыми глазами, но интуиция подсказывала, что лучше пусть его будут чуть-чуть недооценивать. Поэтому из пяти выстрелов два прошли мимо центрального круга. Дону одобрительно хмыкнул. - Неплохо, стажер. Ну что, покажем тебе, как "Инфинит" держат обещания! *** - Я правильно понял, что вы искали нас? - у Намстара-Ухёна был безумно красивый голос и смоляного цвета волосы, неряшливо падавшие на лоб. - Искали. Но знали бы вы, как трудно было найти! - Хёна покачала головой и улыбнулась. - Мы рады, что все удалось. Сонёль, сидевший в углу стола, выглядел донельзя довольным. Ну всё верно, секретность - его заслуга. По факту, "Инфинит" - так называлась их группировка - вообще не существовало. В хаосе различных корейских и китайских банд, чем только не занимавшихся, было трудно вычислить конкретные случаи, которыми руководили именно "Инфинит". У них везде были свои люди, причем касалось это не только криминального мира, но и мира светского: здравоохранение, учеба, политика... Задания группировки терялись в чужих и, казалось, не несли определенной цели - например, вчера могли убрать помощника главы одной из партий, а завтра помочь ввести в медицину какой-нибудь препарат, послезавтра - немного изменить программу школьной олимпиады по литературе. В сердце "Инфинит" попадали немногие: те, кого представители "сердца" сами бы хотели видеть. - Хён, а мы можем хоть немного не о работе? Аж в ушах зудит, - Сонджон поморщился. - Да ладно тебе, мелкий, - Ухён дотянулся до почти девичьей физиономии техника и щелкнул его по носу. - Я ж не допрос веду. - У тебя взгляд садиста проскальзывает, - младший в ответ стукнул того по руке. - Хён! - в этот раз обращение было адресовано к Хёнсыну. - Пей какао. Хёнсын улыбнулся и взял в руки кружку. Запах от нее шел и правда приятный. Он сделал осторожный глоток, губами собрав пару штук маршмеллоу, и обомлел. Сидящий напротив него Хоя чуть не подавился своим какао от смеха. *** Стены, пол и потолок клуба были залиты кровью и... Хёнсын предпочитал не задумываться. То, что осталось от тел, уже убрали, оставалось только отмыть последствия. Ховон прогулочным шагом обходил помещения, как будто просто собирался арендовать этот клуб, а не проводил в нем операцию. Хёнсын, при всем своем опыте, старался не думать, что здесь было. В их задачу входило доставить бомбы в помещения и обеспечить их детонацию; после - всё проверить. Звучало просто. В общем-то, изначально они и правда пришли сюда как простые арендаторы: Хоя отвлекал внимание, Хёнсын прятал устройства. Охранников тут было всего двое, по одному на этаж (и то ленивых), камер наблюдения чуть больше; но для него задание оказалось плевым. В три ночи, когда народу набилась целая толпа, сидя в круглосуточном традиционном ресторанчике, жуя самгепсаль и переговариваясь, они запустили взрывной механизм. А теперь он видел последствия. И был готов, но не к этому. Здание стояло нетронутым - вообще ни царапинки, даже выпивка в баре не пострадала. Благодаря тому, что окна были занавешены, никто не увидел, что произошло. Но кровь и мозги на стенах и стеклах, а так же смертельно бледные шестерки, которым поручили под видом грузчиков вывозить из клуба размолотые на мелкие кусочки тела, говорили о том, что произошло тут страшное, и никакой логике оно не поддавалось. Не бывает таких взрывов. Единственным комментарием Ховона было: "Опять Сонджон будет истерить. В который раз не выходит", сказанное не более чем печально. Тогда Хёнсын впервые задумался, что был большим дураком, раз не отказался от задания. А Хёна - совсем идиоткой. Они лезли в пасть к дракону, а упали в черную дыру. - Хён! - окликнул его Хоя. Как оказалось, он забрался на сцену, чуть скользя. - Ты танцевать умеешь? - Умею, - ответил он, не успев толком обдумать, а о чем его спросили. - Давай баттл! - Ты серьезно? - у Хёнсына аж голос сел от удивления. Нет, он предполагал, что "Инфинит" - страшные ребята, но чтобы соревноваться в танцах на месте убийства? - Ты слишком много переживаешь, - Ховон пожал плечами. - Не стоит. Всё выглядит страшнее, чем есть на самом деле, поверь. - Каждый день баттлюсь по колено в крови, - он надеялся, что звучит ехидно. - Даже если бы я не знал, что тут происходит, мы оба слышали Сонгю-хёна, - Хоя пожал плечами. - Он сказал, что все в порядке и поводов для переживаний нет. Его слово железно. Вроде как, когда вас брали, вы клялись, что запомните это как правило. Хёнсын с трудом проглотил вопрос "что тут происходит?", вспомнив, что так же они клялись не задавать вопросов. - Хорошо, - вздохнул он. - Но я не уверен, что мне не нужно выпить. В воздухе просвистело что-то блестящее, и Хёнсын рефлекторно поймал - как оказалось - фляжку. Отвернул крышку и отхлебнул, чувствуя, как алкоголь жжет горло. И еще пару раз. И шагнул вперед, к сцене, удовлетворенно отмечая, что тело начало наливаться легкостью. *** Когда он успел оказаться зажатым между Хоей и сценой, Хёнсын помнил смутно. Хоя тогда сказал, что Сонджон сильно опоздает, и у них есть пара часов, а затем включил музыку на смартфоне. Кажется, трека три они соревновалсь в импровизации. Оба неплохие танцоры (приятная неожиданность для Хёнсына), они признали друг в друге сильных противников. Хёнсын сам не заметил, как увлекся - правда, не забывая после каждого выхода прикладываться к фляжке еще. А потом они сидели на сцене, и Хёнсын смотрел вдаль, отрешенно думая, как хорошо, что он пришел не в джинсах, а в черных штанах. Кажется, Хоя сказал ему что-то ободрительное и совсем уж по-дружески приобнял за плечо. "Это похоже на безумный сон, - сообщил Хёнсын. - Я начинаю смиряться". "Это реальность, - рассмеялся оперативник. - Со временем поймешь. Но я надеюсь, именно такого больше не повторится". "Я честно думал, что мои нервы крепче. Прости". "Мы все - люди". "Учитывая это, в такие моменты я бы не отказался от человеческого тепла", - теперь рассмеялся Хёнсын, хоть взгляд у него и по-прежнему был тяжелым. Хоя посмотрел на него внимательно, показывая, что понял, о чем именно тот говорил. "Мое бы ты принял?" - просто спросил он. Стажер поднял глаза, обдумывая вопрос, и встретился с тем самым ховоновским внимательным взглядом. В другой раз, его бы, может, и пробрало, но сейчас он был как-то чересчур спокоен. Ховон, по его меркам, был достаточно красив, и весь светился желанием помочь, поэтому отказываться Хёнсын смысла не увидел. Он положил руку на шею оперативника и притянул для пробного поцелуя, удовлетворенно чувствуя, как приоткрываются мягкие губы того. Сонджон, приехавший на два часа позже, критически обошел помещение, принюхался и потребовал от двоих, сидевших на сцене, их отчеты. Как он потом со вздохом объяснял, мороки прибавилось. *** Хёна, напевая под нос какую-то песенку, поставила перед ним кружку. Хёнсын поднял на девушку удивленный взгляд. - Что? Меня Сонёль научил, - гордо ответила она. - Я понимаю, что не так идеально, как у него, но, оппа, можешь не говорить, если совсем плохо? - "Инфинит", - фыркнул Хёнсын и отпил. - Мне нравится. Даже без маршмеллоу. - Оппа лучший! - Хёна засветилась. - Я старалась. - Это единственное, чему он тебя научил? - Да нет, - улыбка девушки чуть приугасла. - Научил он многому. Но такое чувство, что он надо мной издевается! - М? - какао и правда был ничего. - Его базы данных - самое странное, что я до сих пор видела. Нет, каждая из них сама по себе логична, целостна, полна - даже слишком, но никакой информации о целях "Инфинит" не несет. Ну либо он просто не доверяет мне, что логично, и дает не всю информацию. Например, последнее, что я делала - искала данные о первоклассниках. - Мы их потом отстреливали, - мрачно сказал Хёнсын. - Мне стало очень интересно, почему все нормально относятся к подобного рода заданиям, но пластинка опять та же - "Даже если бы я не знал, что здесь происходит, Сонгю-хён говорит, что все в порядке, а значит, переживать не стоит". Они то ли зомбированы, то ли почему-то абсолютно ему доверяют. - Ты с Ухёном на задание ходил? А то меня он дальше тира не пустил. И потом долго говорил с Сонёлем, так что теперь мне предстоит знакомиться с Мёнсу, - Хёна вздохнула. - А тот странный немного. Хотя о чем я! - Мы с Хоей танцевали в клубе, в котором взорвали толпу народа. Без единого повреждения зданию. Без единого писка в прессе и полиции, - Хёнсын усмехнулся. - "Странный" - слабое слово. Когда я передавал информацию Ласточке, она долго не могла поверить, что я не стал перебежчиком или не сошел с ума. - Мне пока чуть проще, - Хёна улыбнулась. И вдруг выхватила хёнсыновскую кружку, прежде чем тот успел что-либо понять. - Зазевался! Она сделала триумфальный глоток и поджала губы. - Оппа, а он остыл. О чем ты так задумался? - Во что мы ввязались. И, подумав, добавил: - Хотя пока что мы живы, и это уже неплохо. Хёна поставила кружку и, подойдя, обняла его сзади, положив голову на плечо. Так, в молчании, они просидели еще долго, думая каждый о своем и постепенно успокаиваясь. *** Банда "Лайфстрим", как сказал Сонёль, планировала нападение на загородный дом министра иностранных дел, и в их задачу входило эту банду нейтрализовать до того, как о ней прослышит министерская охрана. Сонёль говорил, что лайфстримовцы умудрились сделать все на удивление чисто, потому что их совершенно не ждут. А ведь у министра хорошие информаторы. Убирать их лучше всего было, когда те скооперируются перед нападением - и меньше свиделетей, и противник в концентрированном виде. Ехали на операцию Хёнсын в паре с Ухёном и оперативники. Намстар напевал что-то о любви и боли. Как оказалось, пел он еще красивее, чем говорил. - Сборище творческих личностей, - Хёнсын покачал головой. Ухён заливисто рассмеялся. - Что, кто-то еще успел тебя достать? - поинтересовался он. - Да не то, чтобы достать, - Хёнсын пожал плечами. - Просто забавно. - Давай я тебе трот спою тогда? - Лучше пошли в караоке после. Ховон, до этого переговаривавшийся с напарником, вскинул голову и улыбнулся. - Вижу, ты начинаешь успокаиваться, - сказал он. - Но до пения трота перед заданием еще не дорос, - хохотнул Дону. - Дорастешь. "Лайфстрим" они сняли на подъезде к одному провинциальному городку, быстро и почти безболезненно. А потом, в караоке, они соревновались в высоте нот и в том, кто создаст другому более странную подтанцовку. А Хёнсын оценивал обстановку, чувствуя себя в театре абсурда. И затем, уже по пути домой и повинуясь спонтанному решению, впервые написал смс не напарнице, а Хое, надеясь, что хотя бы просто выпить тот не откажется. Ему нужна была поддержка, и дружеских объятий Хёны уже не хватало. *** - Это не проверки, - мягко сказал Ховон. - Но вообще, мне кажется, ты слишком сильно на все реагируешь. У тебя было мало опыта до этого, да? Хёнсын скользил взглядом по его рукам, думая, насколько разумно говорить тому, за кем, по факту, следишь, о том, что вообще до этого не убивал. Видел мертвых, видел покалеченных, но не доводил до такого состояния сам. На что надеялся Дуджун, посылая его на такое задание? Ладно Хёну, она опытнее, но его? Или так и было задумано? - Скажем так, это был опыт другого характера, - наконец, протянул Хёнсын. - Но я был готов. Хотя убивать первоклассников... я просто не понимаю. Хоя вздохнул. - Так нужно, - сказал он. - И бывает намного хуже, между прочим. Прости, ты мне симпатичен, но я не могу говорить больше. Если Сонгю-хён захочет, он скажет. - Почему вы так ему преданны? - Хёнсын запустил пальцы в собственные волосы. - Мне просто интересно. - Я знаю чуть больше... наверное, это совсем не стимулирует и дальше работать, да? - вдруг рассмеялся оперативник. - Мы сами вас искали. - Но ожидали чего-то не того, верно? Ты еще не все сонджоновские разработки видел. Да и вообще... - Ты помнишь мое первое задание? - спросил Хёнсын. Хоя кивнул. - Я... - он вдруг сбился. - Был бы благодарен. Тот слабо улыбнулся. *** На следующий день Сонёль деловито попросил его отвезти фруктов одной старой леди. Та, к слову, оказалась довольно сварливой, но пакет все же приняла, надменно поджав губы. Когда он вернулся, информационщик так же деловито сообщил, что будет благодарен, если Хёнсын поможет ему с подготовкой вечернего ужина и, снабдив инструкциями, отправил блуждать по рынку. Совсем вечером, повинуясь порыву, Хёнсын позвонил Хое и попросил приехать. Не то, чтобы ему было тяжело. Скорее наоборот, хотелось поделиться спокойствием от дня. - А я с сюрпризом, - сообщил Ховон, ставя на пол увесистый звенящий пакет. - Смотри сам. В пакете оказалось две бутылки рисового вина. Хёнсын, присвистнув, направился готовить закуски. Минут через десять он вдруг осознал, что его товарищ здорово мнется, наблюдая за ним, и припряг жарить овощи. Они пили за успех "Инфинит" и говорили о совершенно незначительных вещах, а потом Хёнсын слизывал вкус вина с губ Хои, по-прежнему невероятно мягких и уверенных, и думал, что не хочет оставаться без такой поддержки, и что это страннее всей организации "Инфинит" в целом. Теряясь в тяжелом дыхании и жадно ловя чужое тепло, он, закрыв глаза и закусывая губы, думал, что слишком легко все ломает. *** Ким Сонгю сидел за небольшим дубовым столом, читая какие-то бумаги, прикрепленные к планшету. Хёнсын почувствовал, как по телу пробежал холодок. - Здравствуй, - улыбнулся Сонгю, неохотно отрываясь от бумаг. - Присаживайся. Один из телохранителей закрыл дверь, и кабинет окутала тишина, нарушаемая только потрескиванием камина. Тот был электрическим, но с имитацией огня, поэтому звуковые эффекты прилагались. - Давно виделся со своей подругой? - спросил босс "Инфинит". - Давно, - признал Хёнсын. Он успел забеспокоиться по этому поводу несколько дней назад, но Хёна на его звонки отвечала только тем, что у нее слишком много работы и она очень-очень-очень сожалеет. - Если я скажу, что ваше начальство нейтрализовано, ты готов перестать оглядываться и начать работать? Хёнсын пожал плечами - и замер, осознав, что ему сказали. Да, они были неосторожны. Непрофессиональны. Их рассекретили. Они теперь одни. И...их не убьют? - Да, двойные агенты из вас получились действительно так себе, - продолжал Сонгю. - И, надеюсь, тебя удивило, почему вам вообще предложили все это, при том, что ты, например, не имеешь опыта реальных заданий. Знаю я это потому что... ну, скажем так, лучше Сонёля информацию не добывает никто, - он позволил себе смешок. Хёнсын слушал, глядя на босса мертвыми глазами и пытаясь соображать. Да, он действительно подозревал, что что-то не так. Да, он видел, что у Сонёля есть подноготная информация о всех и каждом. И он бездействовал. Сознательно. - Не пытайся мучиться от чувства вины, - поморщился Сонгю. - Бесполезно. Просто ты должен был увидеть, что мы всегда на несколько шагов впереди. Хотя, может быть, ты играешь, - он поднял вопросительный взгляд. - ...и на что-то надеешься, но, в любом случае, единственное разумное, что можно сейчас сделать - ответить согласием. - Иначе нейтрализуете? - Хёнсын попытался усмехнуться. - Иначе ты жить со всем тем, что было, не сможешь, - босс пожал плечами. - И с тем, что будет в ближайшее время. Хёнсын понимал, что все идет не по тому сценарию, который можно было бы ожидать, но все равно не мог отделаться от ощущения, что по позвоночнику разливается, парализуя, ледяная волна. - Ты готов работать реально? С полным пониманием происходящего и исключительно на меня? Время шло медленно, и Хёнсыну казалось, что он может разглядеть его песчинки, текущие вниз по стеклянным часам мироздания. Он вдруг понял, что на скуле Ким Сонгю - та же царапина, но, кажется, даже глубже. Хотя, по идее, ей давно уже пора сойти. Интересно, если сейчас достать нож, который у него во внутреннем кармане куртки, и попробовать распороть начальственное горло - как быстро его убьет охрана? Хотя, это же телохранители босса "Инфинит", наверное, они слышат, как крылышки мух трепещут. Вот он - чем не муха? А Сонгю, наверное, слышит, как проносятся в его голове мысли. Он и так все сломал. И себя - вот этот сидит напротив - и ведь прав, полностью прав, черта с два он сможет дальше жить спокойно, он не так жил, совсем не так! Хёнсын вдруг почувствовал такое бессилие, что хотелось, как в детстве, просто сесть и заплакать. А мама поможет. - Я готов, - не слыша себя, ответил он. Сонгю заулыбался. - Отлично! - оживленно сказал он. - Считай, что тебе повезло, раз ты попал к нам именно сейчас. *** - Проект называется "Destiny", и мы все, как ты понял, прилагаем руку к его разработке, - Сонёль буквально лучился, попав на свою любимую тему. - Если вкратце, это виртуальное пространство, в котором души умерших смогут функционировать и продолжать деятельность. Эдакое гарантированно осознанное посмертие, без небытия, адского пламени и прочих непредвиденностей. Пространство моделируемо. Расширение этой идеи обсуждается, но пока, - он развел руками, - мы слишком много спотыкаемся о мораль. Хёнсын промолчал, радуясь, что сдержался от комментария по поводу морали. До штаба "Инфинит" он добрался лишь спустя неделю от того памятного разговора. Первый день он провел наедине с собой, а затем в его квартиру по одному стали подтягиваться члены...организации? группировки? как их теперь называть? в общем, "Инфинит" собственными персонами. Каждый с чем-то вкусным и с какими-то невинными новостями и разговорами. Даже Мёнсу, которого Хёнсын в принципе видел пару раз от силы. Хёны не было, и он пытался не переживать. Известие о том, что она жива и здорова, принес Хоя. И вместе с этим принес уверенность в том, что Хёнсын не сделал глупость. В общем-то, всю неделю он ждал именно ее, благо, Сонгю дал ему это время. - Так вот, в последнее время мы практиковались заниматься переносом объектов в это виртуальное пространство с возможностью их возвращения в реальный мир. И, в некоторых случаях, работали над перемещением именно мертвых душ. Например...что ты там делал... те первоклассники, о которых ты так переживал, вернулись к мамам, а "Лайфстрим" должны были остаться в виртуале. В смысле, они действительно умерли. - Должны были? - Хёнсын нашел в себе силы для вопроса. - Ну, это вышло не очень удачно, так что они просто умерли, без переноса в виртуал, - Сонёль поморщился. - Хотя вообще это косяк Сонджона. - Эй! - недовольно откликнулся младший. - В мировых масштабах я, можно сказать, что не ошибся. Спасенный министр - это неплохо. - Спорный, кстати, вопрос... - Тем более, всё почти отлажено, - миролюбиво сказал Дону. Он грыз кекс и с интересом наблюдал за разговором. - Ну простите, душа - не такая элементарная субстанция, как каждый из вас, - язвительно ответил Сонджон. - Даже если я понимаю механизм переноса, для отлаживания взаимодействия с техникой нужно... - Эй, - Хоя миролюбиво похлопал техника по плечу. - Он же не хотел обидеть. Мы знаем, что ты крут. Хёнсын вздохнул. Картинка медленно прояснялась, но окончательно все равно не сходилась. И уж тем более с трудом верилось в ее реальность. - Но ты же вроде уже переносил в виртуал и обратно людей? - уточнил он. - Первоклассники... - И клуб, да, - в ответ на вопросительный взгляд Сонджон пояснил: - Но в клубе очень неаккуратно был сработан сам перенос. Потому и тела на клочки и всё в крови. Благо, восстановить все равно удалось, хотя и не без потерь, - он поморщился. - Так вот. Если ты пытаешься спросить у меня, почему не получилось с террористами, отвечаю: в момент переноса люди в клубе были живыми (и то, что произошло с телами, было побочным эффектом от переноса), а лайфстримовцев вначале убили... и оказалось, что программу переноса следует доработать. Но это уже сделали. - Если, по факту, происходят безобидные вещи... - Хёнсын задумался. - Почему вы позиционируете себя как криминальную группировку? И действуете через убийства? Разве нельзя просто... - Мы пробовали другие способы, - Сонёль пожал плечами. - Ты, я думаю, от своей конторы бывшей слышал, что мы действовали в разных сферах, с криминалом довольно...не сочетающихся. Но это не работало. Тем более, вынос души чреват определенными побочными эффектами, и так проще не привлекать мнение общественности к нашей реальной деятельности. - Надеюсь, хоть ты не будешь спрашивать, а почему нельзя вмешивать общественность, - Сонджон возвел очи горе. Дону заливисто рассмеялся. - Да, как видишь по его конспиративности, Дону был последним, кто это сделал. - В общем, мы абсолютно очаровательные ребята, которым можно доверять и нужно помогать, - с нехорошей усмешкой подытожил Мёнсу. Хёнсын непроизвольно перевел взгляд на Ховона. - А Хёна? - спросил он. - Она в курсе, - Хоя ободряюще улыбнулся. - И тоже согласилась участвовать. - Как у вас все просто, - Хёнсын нервно облизнул губы, перебирая в голове оставшиеся вопросы. Крутились они там слишком быстро, от объяснений скорее множась, чем уменьшаясь, но один выцепить получилось. - А почему именно мы-то? - А ваша контора не первый год нас ищет и пытается "зацепить" на разных людей, - в голосе Мёнсу сквозила легкая издевка. - Пытались понять принцип на своей элите. Потом, ясное дело, отчаялись, стали пробовать, кажется, вообще на всех. И тут вы с напарницей проходите наш критерий. Прикидываю, каково было твоему бывшему боссу, - он ухмыльнулся. - Даже знать не хочу, что у вас за критерий, - пробормотал Хёнсын. - Честно? Голова раскалывается от вашей информации. - Давай я налью тебе какао с маршмеллоу? - деловито предложил Сонёль. - Теперь я могу объяснить тебе, как оно готовится, но...ты вряд ли захочешь знать об этом сегодня. Дону не удержался и фыркнул от смеха, глядя на хёнсыново лицо. *** Машина была Дону, но тот любезно согласился одолжить ее на один вечер, попросив не разбиваться. Вел Ховон; как обычно, расслабленный и уверенный. Хотя Хёнсыну казалось, что эта расслабленность - сегодня - не совсем искренняя. - Перекусим где-нибудь? - спросил Хоя. - Можем и перекусить. Но вообще я бы не отказался от моря, - Хёнсын осклабился. - Вот запрос! Ну да ладно, для стажеров - что угодно, - улыбка. - Далось вам меня так называть! Хоя рассмеялся и замолчал. Радио он не включал, потому как, по его словам, не был уверен, что не отвлечется от дороги; так что дальше они ехали в относительной тишине, слушая шум двигателя, колес и ветра. Хёнсын подумал, а что же все-таки было в них с напарницей такого, что зацепило "Инфинит". Они оба жили без семьи и с маленьким кругом друзей, оба работали на государство... оба любили чертово какао, в конце-концов. Но таких людей достаточно много. А чем отличился каждый из "Инфинит"? А Ким Сонгю, который все это собрал? Автомобиль несся сквозь вечер, минуя окружающую жизнь. Хёнсына потянуло в дрему, и он решил поддаться ей. Проснулся он от того, что его осторожно окликают по имени. На берегу было пустынно - не сезон и не время. Ветер тут был сильнее и прохладнее, но Хёнсын, вышедший из машины, подставил ему лицо не без удовольствия. Ховон хлопнул водительской дверью и, обойдя корпус, легко запрыгнул на капот. А затем намекающе положил ладонь рядом с собой. Хёнсын, усмехнувшись, сел рядом. Купаться в море они сегодня определенно не собрались бы, но вид на него открывался отличный. Волны бушевали, подгоняемые ветром, и, закручиваясь, разбивались о берег. Самоубийцы. Впрочем, они оставляют следы на песке - это не так уж и плохо. Тоже память, пусть и короткая. А "Destiny", вроде как, подолговечнее будет. - Хён? - позвал Хоя. - Боишься чего-то? - вопросом на вопрос ответил Хёнсын. Ветер играл его длинными волосами и заставлял те лезть в глаза, но постоянно поправлять их было лень. - Неправильное слово, - Ховон задумался. - Ты мне доверяешь? - В нашей странной дружбе как не доверять, - рассмеялся Хёнсын. - Немного слишком это так называть, да? - Немного, - тот улыбнулся. - Но пусть будет так. Точно доверяешь? - И в горе, и в радости, - шутливо ответил Хёнсын, касаясь губами ховоновского предплечья, а затем плеча, отмечая таким образом каждое из понятий. - И в жизни, и в виртуальном пространстве... Он отметил, как расширились зрачки Хои, когда их дыхание смешалось. Теперь между ними оставалось от силы несколько миллиметров, и Хёнсын опустил взгляд, вдруг накрытый странным ощущением. - Спасибо, хён, - просто ответил Ховон. И, уже действительно целуя, на удивление сильно, бережно помог Хёнсыну опуститься на капот и устроился на его бедрах. Плюс осеннего моря был в том, что можно было не бояться, что, например, прибежат соседи, услышав, как Хёнсын почти рычит и стонет, оставляя царапины на ховоновской спине. И как сам Хоя буквально вбивает его в железку, шепча имя Хёнсына куда-то ему в ключицы. Как он распаляется - и одновременно с тем успокаивается. *** До назначенного времени оставалось пять минут, и Хёнсын нервничал. Сеанс начинался в восемь, а встретиться они собирались без пятнадцати. Конечно, никто пока не опаздывал, но нервам это никак не препятствовало. Он стоял на ступеньках около входа в театр и, пытаясь скрасить ожидание, рассматривал людей на площади перед ним. Люди были совершенно разные, и каждый из них жил своей жизнью. Вон гуляет влюбленная парочка, вон мать отчитывает дочку за то, что отобрала у друга автомат, вон кто-то ссорится, вон просто оживленная беседа. Мир жил своей жизнью и на Хёнсына внимания не обращал. Никто в этом мире не задумывался о посмертии, по крайней мере - сейчас; сейчас все были заняты собой и друг другом. Смерть придет... однажды. Сонджон, получив свежие девственные уши, теперь постоянно забрасывал Хёнсына подробностями об исследованиях души. Например, о том, что однажды он мечтает сделать что-то вроде таблетки, которая перемещает душу в виртуал после смерти автоматически; о том, что у него постоянно возникают проблемы с оцифровкой; о том, что Мёнсу вчера стырил его мобильник, а там были его мысли по поводу индексации различных участков... о том, что ему самому иногда становится жутко от того, в какие дебри они забрались. Остальные тоже как-то продолжали прежнюю деятельность, а Мёнсу даже целый один раз рассказал ему об одном случае из своей работы. Ким Сонгю появился на горизонте только вчера, убедившись, что все живы и проинструктировав насчет задания. Хёнсын тогда впервые заметил, что тот выглядит устало. Царапина на скуле была совсем свежая. Когда он бросил взгляд на часы, их стрелки показывали без пятнадцати восемь. Подумав немного, минутная сдвинулась на без четырнадцати. - Оппа! - Хёнсына едва не сбил с ног маленький и очень счастливый ураган, кинувшийся к нему на шею. Когда и откуда Хёна успела появиться, он не понял, но поймал себя на том, что улыбается во весь рот. - Кого-то очень долго не было видно, - сообщил он, чуть ероша её волосы. - Прости! Я очень старалась закончить всё быстрее, но Ким Сонгю и Ли Сонёль - настоящие изверги, - девушка вздохнула. - Я думала, из меня самого Господа делать собираются, с такой-то подготовкой. Ну или хоть Деву Марию. Но Сонёль еще и смеется! - она покачала головой. - Говорит, что это так, детский сад. Ты же все знаешь теперь, да? - Про "Destiny" - знаю. - Ффух. Я чуть с ума не сошла, когда мне сказали, что игры закончились, и моего начальства больше нет! А... - Давай после задания договорим, - засмеялся Хёнсын. И тепло добавил: - Я очень рад тебя видеть. Хёна смешно потерлась кончиком носа о его и отстранилась, все еще сияя улыбкой. - Билеты у тебя же? - поинтересовалась она. - У меня, - Хёнсын усмехнулся. - Давно я не был в театре. *** Места у них были четко друг напротив друга: на противоположных ложах бельэтажа. Пожав плечами и пожелав друг другу удачи, они разошлись. Где-то здесь же, в театре, были Мёнсу, Дону и Хоя, но пока их не было видно. Как было объяснено, вторая часть задания будет рассказана уже непосредственно ими. Зачем так - Хёнсын не понял, но с какой радости он должен был тут что-то понимать? Любовь к вопросам была его вечной болезнью, которую не выбила даже государственная служба; но, как показала практика, эта любовь была здесь бесполезна. Сказано - делай, потому что все в порядке, а Ким Сонгю всегда прав. Кресла, обтянутые красной тканью, постепенно заполнялись людьми. Кого-то из них он уже видел на площади, кого-то - нет. Жизнь слишком текуча, чтобы все в ней было известно. А смерть, получается, теперь предсказуема? Свет погас, и занавес разъехался. Из динамиков (Хёнсыну вдруг подумалось, что надо будет сходить в более серьезный театр) донеслась тихая музыка, и на сцену плавной походкой вышло шесть девушек в шелковых ханбоках. Бело-синяя юбка, полоски желтого сверху, пышный подъюбник, расписной головной убор и огромный веер в руках у каждой - они завораживали одним своим видом. Девушки танцевали с веерами, а сбоку на сцену вышел мужчина в простых хлопковых рубашке и штанах. Он начал говорить о том, что это его история, и он расскажет о ней зрителю. Дотанцевав, девушки уплыли за кулисы, оставив на сцене одну. Хёнсын почувствовал, как его плеча кто-то коснулся. Он дернулся, готовый обороняться, но это был всего лишь Мёнсу. - Смотри пьесу, пожалуйста, - попросил тот. Хёнсын вернул взгляд на сцену. - Ничему не удивляйся и внимательно запоминай всё, что видишь, понял? - Если это и есть бесценная инструкция, о которой шла речь, то ее могли сказать и раньше. - Хён, - устало протянул Мёнсу. - Ты же меня услышал? - Услышал. - Спасибо. Он не успел задуматься, почему инфинитовский шпион его благодарит. Все произошло слишком быстро: ему показалось, что сам воздух застыл. На сцене уже никого не было. Грудную клетку прошило болью. Последнее, что он видел, была метнувшаяся вперед Хёна на противоположной ложе бельэтажа, Дону, удерживающий её, и Хоя с винтовкой. Он успел задуматься только о том, почему стрелял не Ухён. *** Однажды мужчина влюбился в кисэн, а та оказалась горной феей. Он ничуть не испугался, а, наоборот, обрадовался, что дважды благословлен. Правда, это не понравилось владыке гор, и тот убил мужчину. Но тот, умерев, так сильно хотел быть с любимой, что готов был отказаться от перерождения. Он долго молил духа гор, и тот, наконец, смилостивился. Хёнсыну показалось ироничным то, что в этой истории тоже идет речь о посмертии. Он внимательно запоминал, его ведь попросили. *** Хёнсын пришел в себя за столом, тем самым, где обычно проходили собрания и неофициальные посиделки "Инфинит". Окружали его знакомые лица, и переживающими из них выглядели, пожалуй, только два - Хёны и Ховона, остальные просто безмятежно обсуждали прошедшую операцию. Виртуальная реальность моделируема, вспомнил он на удивление спокойно. Сонёль предложил их обычный бонус в необычной версии, самой вкусной - в честь успеха. А Хёнсын чувствовал себя слишком обычно для человека, который только что...ладно, чуть больше, чем только что - умер и вернулся к жизни. "Инфинит" проводили подобные операции столько, сколько он делал себе ужин. Ким Сонгю говорит, что не о чем переживать, и теперь ему действительно хочется поверить. Ким Сонгю ведь всегда прав, пусть сегодня он совсем изможден, а царапина на его скуле кровоточит - живое воплощение обратного отсчета. Хёнсын медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь придти в себя. Жизнь вокруг была текуча и шла дальше, и он не был уверен, насколько принадлежит ей сейчас. Насколько ей принадлежит каждый из сидящих за столом. Сонёль вернулся с местной кухоньки, поставил перед ним кружку своего фирменного какао с маршмеллоу, и Хёнсын внезапно рассмеялся, привлекая взгляды. То, в чем он был точно уверен - что напиток будет безумно вкусным.