Марионетка.

Он знал с самого начала. Киллуа... я больше не хочу тебя видеть, никогда. Слова, как пощечина, были совсем не теми, которые Гон мог бы произнести даже в самом худшем случае. Он знал Гона лучше, чем кто-либо другой, несмотря на столько времени, проведенного порознь, когда они разошлись каждый по своим делам. Нет, конечно, самый отвратительный из кошмаров Киллуа только-только начал воплощаться в реальность. Он уже понял, что на этот раз семья приготовила наказание гораздо хуже тех, что ему когда-то приходилось испытывать. Киллуа был не первым, кого Гон, привычно энергичный мальчик, встретил после нескольких месяцев отсутствия. Он узнал, что тот вернулся, только когда об этом сообщили. На тот момент оказалось уже слишком поздно. Свет в глазах Гона окончательно померк и он уже с трудом походил сам на себя. Иллуми сделал его одной из своих бесконечных марионеток, контролируемых по одному желанию, ясному только ему. Этот скользкий ублюдок жаждал избавиться от Гона, тогда Киллуа несомненно продолжил бы дело своей семьи. Но сначала он хотел сломить Киллуа, смести его силу воли, раз и навсегда. Киллуа ясно осознал, что произошло, когда Гон сорвался с места и удар пришелся в живот. Он не сдвинулся с места, не делая попыток защититься, выплевывая кровь. Не мог заставить себя дать отпор, перехватить атаку. Это был Гон, даже несмотря на то, что Киллуа знал: им управлял Иллуми. - Киллуа... а ты ведь и правда слаб, не так ли? - Гон ухмылялся, снова обрушивая на Киллуа удар. Киллуа согнулся, падая на землю от толчка в спину. Он не смел двигаться или встретиться взглядом с холодными глазами Гона - глазами, которые были лишены тепла. Ты мне больше не нужен... Когда-то ты был сильнее, а сейчас - посмотри на себя. Мне не нужны такие друзья, как ты. Это была ложь, он знал это. Говорил Иллуми, а не Гон. Даже если это голос Гона, ему лучше знать... Он знает его, как самого себя, и всё же он дрожал, пытаясь сдержать нахлынувшие слезы. После всего, что он сделал для Гона... Все те приключения... Все усилия, только ради своего самого важного и близкого друга... Невыносимо. Киллуа. Ты ничтожный друг... Я ненавижу тебя. Слушать было хуже, чем ощущать следующий за фразами пинок в бок. Сплевывая всё больше крови, он свернулся на земле, подтягивая колени к животу. Он чувствовал, что больше не сможет выдержать, больно ему было не столько физически. Такой способ насилия был куда хуже, он действительно причинял боль. Только это было самое начало. Взгляд Гона переменился, стал затуманенным, губы растянулись в подобие улыбки. - Киллуа... - нарочито растягивая буквы, он, пошатываясь, направился к упавшему мальчику. Остановившись, он подцепил край футболки, блуждая пальцами по бледной коже, наблюдая, как синие глаза расширяются от ужаса. Ты же всегда этого хотел? Ладони скользили по груди, лаская и исследуя, заставляя Киллуа замереть. «Это не Гон, - Киллуа прикусил губу, повторяя это как успокаивающую мантру. - Это Иллуми. Это ловушка... обман» - Я так и знал, Киллуа, всегда, - чуть нахмурившись, Гон отдаленно напоминал того, кем он действительно был, но всего лишь отчасти. - Ты меня не заслуживаешь. Гон резко всадил ногти в бок Киллуа, раздирая в кровь кожу, вынуждая завопить и причиняя боль. Киллуа больше не в состоянии этого вынести. Быть отвергнутым Гоном, который сам не свой, превращало кошмар в пытку. Он уже не мог сдержать рвущиеся наружу рыдания и сейчас он абсолютно жалок. Иллуми сделал все, чтобы Киллуа надолго это запомнил. - Вот причина твоей слабости, Киллуа... Иначе, я мог бы полюбить тебя, - невообразимое отвращение в голосе, вытирая окровавленные пальцы о шорты. Неожиданно Гон наклонился, едва уловимо шепча: - Представь, сколько удовольствия ты мог бы получить. Гон отстранился и, довольный результатом, плюнул на распростертое тело, поворачиваясь спиной. Для него все было кончено. Ошибочно. Заткнись. Слабый шепот, сравнимый с пламенем потухающей свечи, обреченный на смерть и все же с упорством цепляющийся за право на существование. Киллуа поморщился от боли, стараясь подняться. Кровь все еще сочилась сквозь одежду. - Заткнись... Иллуми. Гон с удивлением наблюдал за тем, как Киллуа рывком поднялся на ноги. Гон... Мой драгоценный друг. Что-то, запрятанное глубоко в глазах Киллуа, прорывалось наружу. Ярость. Незнакомое, холодное, беспокойное чувство. Иллуми зашел слишком далеко. - Я больше не позволю тебе разрушить мою жизнь. Марионетка не уследила за движениями. Игла могла быть только в затылке. Киллуа был слишком быстр, чтобы Гон мог среагировать. Мгновенно оказавшись позади, он когтями вонзился в кожу, разбрызгивая хлынувшую кровь. Гон рухнул на землю. Киллуа с отвращением отбросил булавку в сторону, осторожно прижимая Гона к себе. Я больше не тот напуганный мальчик, которого ты знал и использовал… Я никогда не предам своих друзей… Я сдержу обещание.