Счастливая таблетка для forever alone.

Ри истерично ржал, вяло брыкался и вертел головой, но Те легко остановил его голову, взяв за подбородок. И на этот раз не чмокнул, а поцеловал, пробуя чужой рот на вкус, неуверенно продвигаясь, но с каждой секундой поцелуй затягивал все больше. Ри под руками перестал ерзать и посерьезнел. Музыка долбила в уши, мимо ходили в опасной близости люди, но все что мог чувствовать Те – это Ри под руками и сводящий с ума поцелуй. Никогда до этого Теян не чувствовал ничего подобного. Отрываться не хотелось, но Ри сам отстранил его – оба глубоко дышали. Макне выругался, а Те чувствовал как горят щеки и все тело. Еще, хотелось еще-еще-еще. Теян так долго был затворником своей комнаты, что сейчас готов был слететь с катушек. Ри же выглядел странно: - Это было на удивление клево! – прошептал он, - Давай на этом остановимся, а? - Почему? - Те сам поразился собственным словам и смелости. - Хен, ты, правда, не понимаешь, ты сейчас пьян и это все еще можно считать дружеским поцелуем. Те не нравилось, что он говорил. - Это не дружеский поцелуй. - Хен, не говори этого, - взмолился Ри, - Ты сейчас сам не понимаешь что говоришь. Ри попытался оторваться от стены и потянуть Те за собой, но у него не вышло. Теян грубо вернул его на место, чувствуя на собственных губах улыбку с горечью. Ри был выше, но Теян – сильнее: так не должно было закончиться. - Сегодня мой день, ты сам сказал. Ри захлопал глазами. - Хен, а если мне понравится? Если нам обоим понравится? Лучше остановиться сейчас, - Ри снова попытался уйти, но Те поймал его. - Пусть понравится. - Хен, ты пьян! – завел волынку Ри, но Те это уже надоело и он заткнул его новым поцелуем. И в этот раз позволил своим рукам свободно блуждать по телу макне. Теян не знал что на него нашло, почему так важно было не получить отказ. Те не знал, как они оказались в мужском туалете. Здесь у всех стен парочки целовались, и в нос ударил специфический запах. Но это было единственное место, где можно было снять с головы джинсовку и уединиться. Им повезло – и туалетную кабинку освободили за минуту до прихода. Сынри захлопнул дверь и сам закрыл ее на защелку. Он прижал Те к двери и впился поцелуем. В перерывах между поцелуями он говорил, что до сих пор не может поверить, что они делают это или ржал. Те уже был слишком возбужден, чтобы что-то говорить или думать вообще. Он повернулся в тесном пространстве и поменялся с Ри местами – теперь уже он прижимал его к двери. Со всех сторон слышались стоны других парней. Теян был чуть ниже, а потому сымпровизировал, приникнув к шее макне. Добрался до рубашки и стал расстегивать пуговки непослушными руками. Ну почему они такие маленькие? Ри перехватил его руки: - Хен, ты ведь не серьезно?.. Но Те всегда был серьезен: последние пуговки он просто оторвал. Сынри слишком много болтает… - Ох… - выдохнул Ри, когда Теян прошелся руками по торсу. Вряд ли он предполагал, что закончит день в кабинке гей-клуба, когда звал хена погулять… Кто-то попытался открыть дверь снаружи, интенсивно дергая ручку, – Ри тут же испуганно запахнул рубашку, а Те сел на крышку унитаза. Сынри, оправившись, заговорчески улыбнулся, а Те только сейчас почувствовал, что его мутит. - Ты так побледнел… - обеспокоился Ри, - Все хорошо?.. К горлу подкатил ком – содержимое желудка явственно просилось наружу. Теян вскочил, открыл крышку и склонился над унитазом. Сынри засмеялся: - С крещением, хен. Сколько Теян себя помнил, он всегда был один. Еще в школе, когда одноклассники учились ухаживать, под свист друзей вызываясь проводить девочку до дома, Енбэ не мог перебороть стеснения. Так, когда бы ни выпадал случай, Енбэ стоял на месте и молчал, а более решительные одноклассники пользовались моментом. Однажды Теян набрался смелости и предложил соседской дочке сходить в кафе. Он любил ее с самого детства, с тех пор как она играла с ним на детской площадке: когда никто больше не хотел с ним играть. Но она улыбнулась и отказала. Первое поражение Теян принял близко к сердцу - даже слишком близко - и его усугубил услышанный случайно разговор. «Представляешь, тот коротышка пригласил меня на свидание», «Какой коротышка? Дон Енбэ?», «Ха-ха, да, он. Дон Енбэ, что это за имя вообще?..» Так простое стеснение превратилось в комплекс. Неудачу Бэ переживал годы, он был из тех людей, кто редко меняет привычки, вкусы и предпочтения, а потому и переживания могли не меняться вечность. Чиен часто подкалывал его: хотя они одинаково тренировались, Джи успел накопить опыт общения с противоположным полом. С тех пор его подколы не менялись: «В твоем-то возрасте не иметь девушки, это уже стыдно!». Но время шло, девушки все не было и с каждым разом слова кололи больнее. Теперь Тэян вырос и отлично осознавал, что детские обиды всего лишь глупость, теперь он не впадал в ступор, не терялся рядом с девушками, но не мог представить ни одну из них своей. Тогда он придумал себе образ «Идеальной Леди», девушки, которая жила в его мыслях, и ни одна из встреченных - даже самых настоящих леди - не подходила под этот образ. Ей писал он песни, ей отдавал свою любовь, хотя даже не придумал ей внешний облик. И Теяна устраивали такие отношения, не хотелось ничего менять. А еще в его мире был Сынри. Однажды у них с Чиеном появился донсен, которого они сразу не поделили. Будучи подростками, они даже устраивали войнушку за него: за то с кем он будет играть, кого слушаться, кому первому приносить тапочки или готовить завтрак. Чиен выиграл, потому что в глазах Сынри выглядел круче. Тогда ревность душила Бэ постоянно: у Чиена и так была девушка, зачем ему еще и макне? Он не мог срываться на Чиене, потому что это означало, что проигрыш его задел, что он бессилен, что Чиен как всегда лучше. И потому доставалось макне: не контролируя эмоции, Теян мог под мышкой зажать его голову и через силу накормить бананом; мог прийти в три часа ночи, свалится сверху и сказать: «Поиграй с хеном! Живо!»; мог докопаться до его пения, хотя он пел хорошо. Или самое любимое - сделать вид, что обижен: макне болезненно не переносил, когда на него обижались. Но вместе с тем мог месяцами думать над его проблемами и утешать, когда доставалось от Джи или директора. Потому что Сынри был единственным человеком во всем мире, рядом с которым Енбэ не чувствовал себя одиноким. Был… постепенно, усилием воли Теян заставил себя забыть эти чувства и никогда не возвращаться в слишком задевающие воспоминания. Но последнее время они все чаще посещали его, превращая образ «Идеальной Леди» в несуществующую дымку, принося на его место что-то не идеальное, иррациональное, не поддающееся логике и пугающее. - Если бы все участники упали в воду, кого бы ты спас? - Я бы спас всех! - Что-о? Только что ты говорил совсем другое, что не спас бы никого! – ведущие подкололи. Енбэ, услышав интервью, сел рядом, нервно провел по тугим косичкам, чувствуя, как обида поднимается до горла: - Конечно, он не спас бы никого, хотя нет, он спас бы только Чиена. К обиде прибавилась ревность, чувства были такими сильными, что Тэ еле сдерживался. - О чем ты, хен, я бы спас всех, - Сынни состроил невинное выражение, хотя продолжал улыбаться как плут. - Он говорит такое только на камеру! Это был Great Consert и съемки «Дня Теяна» и, хотя подобало выглядеть более располагающим для фанатов, Енбэ не мог справиться с эмоциями. Конечно, стоило появиться камере, и Сынри делал вид, будто обожает «Хенчика Енбэ». Макне крутился поблизости и оказывал всяческие знаки внимания, но стоило камере уйти, он убегал, чтобы проверить «что там делают остальные». - Какая еда тебе нравится? - Мне нравится пицца, - Теян ответил в камеру, Сынри сидел рядом, и Тэ кожей ощущал его присутствие. – А тебе что? – как бы вежливо повернулся он к нему. - А мне нравится хен. Повисло неловкое молчание. Сынри мило улыбнулся и попытался взяться под руку, Енбэ покраснел и чересчур рьяно одернул руку. Он знал способ, как привязать макне к себе – стоило обидеться, и младший собачкой ходил следом пока его не простят. Таким, полным обиды и ревности, но вместе с тем внимания Сынри, его кривляний и милых рожиц, Теяну приснился тот почти забытый день спустя много лет… «Клуб, музыка бьет по перепонкам, разум затуманен алкоголем, а в паре сантиметров от него Сынри, на головах джинсовка, закрывающая от посторонних взглядов, Те наклоняется ближе и…» Внезапный голос бортпроводницы рядом заставил проснуться - Теян приоткрыл глаза - на соседнем кресле Сынри, живо жестикулируя, флиртовал с девушкой в синей форме. Сынри и Теян летели в Сингапур, на шоу открытия Формулы один. Теян потер глаза, стараясь перейти из сна в реальность, сна, который скорее был очередным воспоминанием. С тех пор как Сынри вытащил его в клуб, прошло достаточно времени. У младшего хватило такта будто забыть обо всем и вести себя как ни в чем не бывало. Правда иногда он забывал и шептал на ухо: «Какие офигенные ножки у той блондиночки!», но, вспомнив, театрально зажимал рот руками. Тэяна это раздражало: в самом деле, будто он слепой, а ему предложили полюбоваться на звезды. С тех пор как Тэ осознал, что ему не нравятся девушки, с плеч словно свалился остров. Он принял это легко и абсолютно безболезненно. Больше не надо было страдать от того, что у тебя до сих пор не было девушки, просто ты - другой. Что волновало куда больше, так это неожиданно нахлынувшие воспоминания в обычно не сентиментальном мозгу. Будто из ящика Пандоры, из глубины подсознания выбирались давно потерянные чувства. Так, если доводилось высыпаться, под утро снились предыдущие эпизоды из жизни и везде в них был Сынри. И ревность вернулась. - Не вздумай снова нажать ее. - Почему?.. – Сынри только потянулся к кнопке вызова бортпроводниц, но замер. - Потому что это не место для заигрываний, и мы летим работать. - Но это так забавно, - макне ухмыльнулся, - ей нужно быть милой с пассажирами, что бы они ни делали и ни говорили, и с самолета некуда деться. - Жестоко… - Почему? Это весело, ты бы тоже попро… Но он осекся. - Все время забываю, что тебе не нравятся девушки… Теян закатил глаза. - Не обязательно так к этому относится, со мной все в порядке. - Конечно… - Сынри постукал пальцами в подозрительной близости от кнопки - Те заметил его манипуляции и сгреб обе руки в свои. Сынри засмеялся и попытался выкрутиться, но против стальных бицепсов был бессилен. Тэян тоже улыбнулся: Сынри мог просто сесть прямо и перестать вырываться, но продолжал играться, заставляя обхватить себя сильнее. Теяну казалось, что младшему это нравилось – когда с ним игрались, что-то запрещали - в общем, возились как с ребенком. Потому что так же как ненавидел обиды на себя, обожал, когда смотрели только на него, когда любили только его. Даже если не отвечал взаимностью. - Я больше не буду, правда, - он состроил милую рожицу, совсем как раньше и Теян непроизвольно разжал пальцы. Сынри выглядел довольным и подарил ослепительную улыбку. Как-то на фотосессии для календаря, Теяна и Ри снимали вдвоем. Оба были в костюмах и при галстуках. Младший взял его за галстук – щелкнула вспышка – потянул – щелкнула вспышка – стал медленно наклоняться, будто собирался…Теян отпрянул от неожиданности. Сынри засмеялся. Этот эпизод приснился около недели назад, но Тэ все еще не мог отойти от него. - До Сингапура сорок минут, ей! – Ри перегнулся через Те к иллюминатору. - Так натерпится выступить? - Почему? У нас две свободных ночи! Конечно, по клубам! Теян не ответил и Сынри посмотрел на него, все еще перевалившись на его сторону. - Ну, или куда бы ты хотел, хен?.. - Мне все равно. - Нет, правда… Теян колебался говорить или нет, но все же решил пойти на авось. - У меня есть на тебя немного планов, - и быстро добавил, - если ты захочешь. Сынри почувствовал, что атмосфера вдруг стала серьезной, потому что откинулся на свое кресло и облизал губы. - Хочешь пригласить меня на свидание? – попытался пошутить он. - Нет, в баню. - О, хен, извини, я… - Нет, правда, в баню, - Теян ухмыльнулся, - хочу поплавать. - Но мы ведь будем голые! – Сынри почти взвизгнул. - Что, боишься? – Теян почувствовал немного разочарования и вместе с тем удовольствия. Вообще-то про баню он пошутил, но Сынри как обычно велся на все, остальные мемберы часто этим пользовались как, впрочем, и Тэ. - Ладно, тогда один день мы идем в баню, а второй в клуб. Чур тогда клуб нормальный! - Что значит нормальный? – Тэ нахмурился. Сынри закусил губу. В аэропорту их встретил мини-вэн, возле отеля уже ждали фанатки, хотя они и поменяли рейс и прилетели чуть раньше. Теян помахал им, когда вышел из машины и под оглушительные крики зашел в холл. Гостиница Конрад оказалась красивой, но Те редко уютно спал в чужих местах. Вот Сынри наоборот – обожал все новое, в том числе и постоянную смену гостиничных номеров. Хоть перелет был не долгим, предыдущая неделя выдалась тяжелой, поэтому оба решили вздремнуть. - Хен, так необычно спать только с тобой в одной комнате, - сказал Ри, плотно задвигая шторы. - Что ты все время имеешь ввиду?.. Думаешь, раз ты парень, я должен к тебе приставать? – Теян забрался под одеяло своей кровати. Сынри рассмеялся. - Может, мне наоборот этого хочется. Теян поднял брови. - Я пошутил-пошутил, - Ри прыгнул в кровать, на этот раз его улыбка была немного смущенной. Теян почувствовал румянец на щеках, некстати вспомнился поцелуй в клубе и вкус губ макне. Ужасно захотелось повторить, но усилием воли Те заставил себя отвернуться к стене. - Спокойной ноч… хорошо поспать. - Да… - в интонации младшего все еще чувствовалось смущение. - Насчет бани… я пошутил. Я хотел пригласить тебя в ресторан, - Теян разглядывал стенку, с замиранием сердца ожидая реакции. - Блин, а я уже представил, как буду прикрываться и кричать, чтоб ты не смотрел. - Так ты пойдешь, скажи уже нормально? Теян молчал, сердце ускорило темп и глухо билось в ребра. - Разве так приглашают на свидания? - Черт, макне, иди ты лучше в баню. Один. - Ладно-ладно! Конечно, я пойду, когда еще смогу вкусно и дорого поесть за счет любимого хена? Теян скрипнул зубами и заставил себя не сорваться и промолчать, чтобы ничего не испортить пока Ри согласен. Вдруг вспомнился концерт в Японии, Сынри был так растроган, что неожиданно во время речи расплакался. Теян не выдержал и утешающее обнял. Тогда макне был таким милым, не то что сейчас… Сон медленно утягивал в небытие.