О пользе уроков самообразования

«Сделай лицо проще», - гласит входящее сообщение от абонента под именем «Панда». Месседж отвлекает О Сехуна от созерцания зеленой лужайки за окном. В любом случае, это лучше, чем убивать время за играми и плохой музыкой на уроке самообразования. «А нечего на меня пялиться, извращенец», - приходит от абонента «Кирпич любви». Тао щурит свои кошачьи глаза, хотя зрение его никогда не подводило, и отправляет в ответ «fuck you». Сехун слегка приподнимает правую бровь, и больше ничто не выдает удивления на его красивом бледном лице. «Извращенец», - быстро печатает парень и поднимается из-за парты. Все-таки внеплановые совещания в учительской – не так уж и плохо. Тао мысленно считает удары сердца и тоже покидает опостылевшую аудиторию. Он идет не торопясь, словно хищник, загнавший жертву в угол, хотя это и не далеко от правды. Да и жертва не особо сопротивлялась. «Маленький авантюрист», - думает Цзытао, и даже во внутреннем монологе слышится китайский акцент. Светлая макушка исчезает за дверями учительского туалета, и Тао, оглядываясь, ныряет следом, запирая дверь на массивную щеколду. Сехун стоит у покрашенного зеленой краской стекла, и свет падает так, что выбеленные волосы кажутся светло-салатовыми. Тао хмыкает и обнимает парня, кладя подбородок на плечо. - А тебе пойдет зеленый. – Выдает он, а руки уже выправляют белую рубашку из форменных брюк. - Мне все идет, - отвечает Сехун, и маска хладнокровия медленно трескается на его лице. – Даже тот попугайский цвет. Но меня не допустят до занятий, если я еще раз перекрашусь в этом семестре. Ты знаешь об этом? - Конечно. – Шепчет Тао. Шаловливые руки в это время расстегивают ширинку и начинают гладить самое чувствительное место сквозь бирюзовые боксеры. – Тогда меня сделаем мятного цвета. Будем прогуливать вместе. - Тебе только дай повод. – Лениво выговаривает оппонент и подается к ласкающей руке. Тао только улыбается, нежно касаясь губами бледной шеи. Ему действительно нужен только повод, чтобы слинять со скучных уроков. Учеба ему вообще никуда не уперлась, потому что все это он уже проходил в Циндао, но застрял в выпускном классе повторно только из-за корейского. А Сехун так не может. Сехун – отличник, единственная отрада и гордость родителей, так что придется ограничиться с экспериментами и сидеть тихо. Потому что Сехун нужен Тао без повода. Он нужен всегда, словно свежий весенний воздух, словно непроглядный серый ливень посреди жаркого июля. Сехун влажно выдыхает, прикрывая глаза в серых линзах (подарок Цзытао на сто дней), и пытается не стонать – любой звук в маленькой, с кафельной плиткой, комнате отражается от стен громче, чем этого хотелось бы. Тем временем наглая смуглая рука уже вовсю хозяйничает в чужих штанах. - Не запачкай. – Выходит как-то жалобно и совсем не строго, но Тао послушно спускает одежду чуть ниже. Это так грязно, так плохо и запретно – заниматься мастурбацией в учительском туалете посреди урока, но Сехун не может противиться желанию. Желанию быть с Тао постоянно. С тех пор, как китаец переступил порог кабинета и посмотрел своими кошачьими глазами в самую душу маленького Сехуна. С тех пор, как он сам вызвался помогать новенькому с корейским. С тех пор, как эти ядовитые вишневые губы встретились с его – нежно-розовыми. Тао так прочно в его организме, течет по венам и артериям, спрятан под кожей, в волосах и одежде, что без него (Сехун в этом уверен) начнется самая настоящая ломка. Сехун как-то смотрел с родителями фильм про наркоманов, так что знает, как это выглядит. - Ты сменил шампунь? – Интересуется медовый голос позади. Движения руки становятся быстрее, а Сехун начинает чаще дышать. – Ты теперь пахнешь вишней. За секунду до, Сехун привстает на цыпочки, а Тао кусает его за мочку уха. Старший выглядит весьма довольным, пока моет руки холодной водой, приводит Сехуна в приличный вид и целомудренно касается румяной щеки. - Мне нравится новый шампунь. – Повторяет Цзытао, а Сехун смущенно улыбается. - Он напоминает о тебе. – Тихо говорит младший, когда они идут по коридору в свой класс. - Это хорошо. – Глубокомысленно замечает Тао, и у Сехуна дергается глаз. Потому что, будь это китайский – Цзытао сказал бы больше, но он не может сформулировать. Дурацкий языковой барьер. «Пойдем ко мне. Поможешь с литературой», - гласит сообщение от абонента, под именем «Панда». «Извращенец», - отвечает «Кирпич любви», прекрасно понимая намек.