Новый путь: в поисках судьбы

Дэниэл стоял на балконе, любуясь рассветом. Здесь, в городе ноксов, обычные природные явления смотрелись совершенно иначе. С неба исчезали последние звезды. Парень стоял и смотрел на все эту великолепную вечность, размышляя о том, что он всего лишь песчинка в сравнении с бесконечной Вселенной. Как он может быть на столько важен, что б о нем слагали Пророчества и пели дифирамбы? - Тебя что-то беспокоит? – тихо спросил Оберон. Нокс подошел не слышно. Это была его отличительная черта: он был невидим, не прибегая при этом ни к каким иллюзиям. Кажется, он стоял сейчас рядом, но знал, что происходит во всем городе. - Нет, - поспешно ответил Дэниэл, пряча глаза. Врать ему не хотелось, но и говорить честно он был не готов. Точнее, не знал, как начать. Да и боялся порядком, потому как понимал, что если начнет, то уже не остановится. Парень достиг некой точки кипения и чувствовал, что ему нужно выплеснуть накипевшее. Вот только не хотелось выглядеть истериком. Да и стыдно грузить своими проблемами такого достопочтенного нокса, как Оберон. - Точно? – сощурился нокс. - Как ты устроился? - Спасибо. Все замечательно. Это было правдой. Эти несколько дней, что он провел в городе, были одними из самых мирных. Дэниэл жил в одной из комнат в Главной Башне. Она была идеально чистой и просторной, на столе всегда были свежие фрукты и графин вкуснейшей воды. Из окна открывался вид на город и сады. - И тебя никто не обижает? - Разве ж ноксы могут обидеть? Все, с кем встречался за эти дни Дэниэл, были приветливыми и дружелюбными. Да, это было необычно, но только если судить по меркам человеческого общества. Но Дэниэл ни на минуту не забывал, где он. Здесь иные обычаи и правила. Ему даже разрешали летать на Ночном крыле. Правда, этим правом он еще не воспользовался. Поэтому вопрос Оберона его несколько удивил. Кто тут может обидеть? Нокс пожал плечами. - Ну, мы не всегда были такими мирными. Дэниэл выдавил из себя улыбку. Ему не хотелось огорчать Оберона и он ухватился за предоставленный шанс. - Правда? Мне сложно представить агрессивных ноксов. Неужели такое возможно? Оберон молчал несколько минут. Дэниэл уже было решил, что перевести стрелки не получилось и стоит высказать сомнения, но Оберон произнес: - Скажи мне, Дэниэл, люди на твоей планете… Они всегда были такими, как сейчас? Я имею ввиду уровень технологий, общественный уклад, нормы, обычаи, религия? - Нет, - медленно ответил парень. – Человеческое общество прошло долгий путь эволюции. - Так и мы не исключение, - отозвался нокс. - Когда-то, на заре нашей истории, мир был совсем другим. Галактика была иной. А может быть и вся Вселенная. - Вы имеете ввиду еще до гоа’улдов? - О! Задолго до гоа’улдов! – голос Оберона приобрел ностальгический оттенок. - Это было еще во времена Союза Четырех Рас. - Постойте, но разве союз был заключен не против Ра или кого-то еще? Я всегда считал, что это как-то связано со змеями. Оберон поджал губы в свойственной всем старикам манере. Его глаза заполнила печаль, смешанная со стыдом и виной. Это чувство Дэниэл не плохо знал. - Гоа’улды стали доминировать в этой галактике сравнительно недавно, - заметил нокс. Дэниэл икнул от удивления. Если 5 тысяч лет для Оберона это «сравнительно недавно», то… Сколько ж ему лет – то? Как он прожил так долго? И… черт, о каких же временных рамках тогда идет речь? - Простите, но это для меня несколько странно… - Ты же не думал, что история галактики насчитывает всего 7 тысячелетий? Она гораздо древнее. - Да, но… простите, если это покажется неучтивым, вы говорите о событиях которые произошли еще до появления первых государств на Земле! - Именно. - Но, постойте, меня предупреждали, что вы самый древний нокс…но сколько же вам лет? Оберон искренне улыбнулся. - По вашим меркам мне 9 тысяч лет. Но это между нами. Все прочие полагают, что мне не больше пяти тысячелетий. Но это все на уровне легенд и мифов. Дэниэл прищурился. Оберон говорил загадками, но с серьезным видом. Его тон был сродни шутливому и в глазах плясало лукавство, но при всем этом он говорил от чистого сердца. Дэниэл чувствовал, что собеседник не врет, но и утаивает часть информации. Важную часть. Интуиция шептала, что парень подошел к черте, переступив которую полностью изменится. Вернее, то, что он может узнать, изменит его понимание мира. Жуткое, но и волнующее ощущение. Парень помотал головой. - Вы… круто сохранились, - выдавил он. - Ты тоже… для того кто был мертвым. Кстати, сколько раз? – улыбнулся Оберон. - Это несопоставимо! - Ну, я лишь хочу сказать, что не тебе удивляться. Жизнь полна загадок. Но позволь старику сохранить личные из них. Хотя бы на время. - Хорошо, - отозвался Дэниэл. Он привык, что от него многое утаивают. Может оно и к лучшему, учитывая какая каша у него в голове? И потом, как ему поможет информация о способах достижения долголетия? К тому же, он, кажется, изобрел свой фирменный способ. Вот опять Оберон смотрит на него чересчур внимательно. В его взгляде нет осуждения, но Дэниэл заметил непонимание. Нокс видел его насквозь, но терпеливо ждал, когда парень заговорит первым. «Сказать или не сказать?» Дэниэл открыл рот, но в последний момент передумал и вернулся к теме, затронутой Обероном. - То есть вы хотели сказать, что раньше, примерно 9 тысяч лет назад ноксы были другими? Старик вздохнул. - Да. Примерно в то время наше общество существенно отличалось от того, что есть сейчас. Это была наша заря. Мы были юными во всех смыслах этого слова. Юными, но при этом сильными, любопытными энтузиастами. Мы всегда тесно были связаны с природой. И, пожалуй, это единственная черта, которая у нас еще сохранилась. Я всегда полагал, что именно она и обеспечивает наше долголетие. Но с тех пор многое изменилось. Сейчас мы существуем сообща с природой, сотрудничая, но тогда, много тысячелетий назад, пали жертвой собственной гордыни. Дэниэл непонимающе сдвинул брови. Его заинтересовала история, хоть и было сложно представить «других ноксов». С другой стороны, он, кажется, начал понимать, почему Оберон решил испытать его именно на гордость. - В то время мы не просто были связаны с природой. Мы могли управлять ей. Флора и фауна были подвластны нам. Мы общались с животными, повелевали ими. Мы могли управлять погодой. Моря, ветра, снег…. Во всей окружающей Вселенной мало было вещей нам не подвластных. Это нас и погубило. Всесилие способно опьянить. Так с нами и произошло. Мы вообразили себя богами. Но одного нам не хватало для божественности. Думаю, ты уже догадался, чего именно. - Бессмертия, - прошептал Дэниэл. Он и сам не знал, откуда пришла такая мысль, но он чувствовал, что это верно. - Да. Бессмертие. Камень преткновения всех культур. Понимаю. О чем ты можешь подумать. Те же Древние отчасти его достигли, когда Вознеслись. Но согласись, это не жизнь в полном смысле этого слова. Особенно с их-то правилами. - Ну… спорный вопрос, - пробормотал Дэниэл. - Согласен. Да и это было позже. В то время Древние еще не достигли уровня, необходимого для вознесения. Да, асгарды и тогда себя копировали, но клон – все же не оригинал. Да даже если б и достигли… нас, ноксов, интересовало иное. Мы не хотели менять форму. Мы хотели оставаться собой, но жить вечно. - Это же нереально. Черт. Отрицание у него уже в привычку входит. И это при том, что с ним твориться невообразимое. - Ты как никто должен понимать, что невозможного нет. Сначала мы искали бессмертие в природе, среди себя, но осознали, что для этого нам чего-то не хватает. Вот тогда, исследуя галактику, мы и встретили их. - Кого? - Ферлингов. - Что, тех самых? - Да. Это удивительная раса. Она старейшая в этой части Вселенной. И была таковой уже тогда. И у них было то, что так жаждали заполучить мы. Они были бессмертны. Точнее, они умирали, но при этом оставались живыми, сохраняя все воспоминания, способности, коих и без бессмертия у них было не мало. Звучало очень знакомо. Да и Оберон больше не продолжал. Он смотрел на Дэниэла выжидающе. Парень поежился. Что нокс хочет от него? Вернее, о чем он должен догадаться? «Они были бессмертны. Точнее, они умирали, но при этом оставались живыми, сохраняя все воспоминания, способности, коих и без бессмертия у них было не мало» - Нет, - тихо выдохнул Дэниэл. – Вы… вы шутите… вы разыгрываете меня… Этого просто не может быть! - Я похож на того, кто шутит? - Нет. - Тогда скажи о чем ты подумал. - Только не говорите мне, что Ферлинги были… боже, я даже не знаю, как это назвать… Они что, помнили свои прошлые жизни? - Да. Более того, не одну прошлую жизнь. Несколько. У некоторых с десяток жизней. Реинкарнация стала ключом к их бессмертию. - И их это не напрягало? – осипшим голосом поинтересовался Дэниэл. Он чуть не спятил, когда начал вспоминать ОДНУ жизнь, а тут… несколько за раз. Это что, получается по нескольку сознаний в одном теле? - Нет. Они умели этим наслаждаться. Вот только с другими они не делились подобными секретами. - А я их понимаю. Нет, правда. Подобное может свести с ума. - Ты мудрее, чем мы в то время. Когда мы осознали, что нашли то, чего жаждали больше всего. Счастью не было придела. Ферлинги отказались делиться подобным. Но все аргументы оказались тщетны. Началась война. Представляешь Дэниэл мощь этого противостояния? Мы, ноксы и Ферлинги были сильнейшими в Галактике. И мы воевали. Это… это было ужасно. Что бы тебе проще было понять, представь взрыв сотен тысяч бомб. -Ух, ты…. - Мы могли бы уничтожить Вселенную. - И что же произошло? - Вмешались Асгарды и Древние. - Союз, - медленно произнес Дэниэл. - Именно так. Правда в том, Дэниэл, что Союз был направлен не против кого-то извне. Он был создан, что бы остановить войну между нами. Это заняло время, но, тем не менее, результат окупил себя. Война прекратилась. Хоть и стоила жертв каждой из сторон. Мы отказались от части своих сил, видя разрушения, какие оставляли после себя. Мы создали Хранилище знаний на одной из планет. Поначалу там шли лишь переговоры о перемирии. Позже, Асгарды и Древние стали обмениваться знаниями. Мы, чувствуя вину за искалеченные судьбы, приняли новые правила, но взамен могли изучать историю наших союзников. - А что же Ферлинги? - Ну, бессмертием они не поделились, но и от них мы узнали немало интересного об истории Вселенной. Союз просуществовал не так долго, но его результаты сохранились на века. - А почему он распался? - Разные причины. Не скажу, что все было гладко. У каждой стороны были свои причины. Скажу только, что это было добровольное решение. И хоть Союза нет, но тем не менее мы готовы были помогать друг другу. Ну, трое из четырех. - Ферлинги, - догадался Дэниэл. - Да. После распада Союза они исчезли. И их больше никто и никогда не видел. По крайней мере, в нашей Галактике.