Краше любых звезд

Этой ночью Луи снился Гарри. Ему снилось, как он разговаривает с этим мальчиком, перебирает его мягкие кудри своими длинными пальцами, щекочет его и слышит до боли в сердце родной и такой ласкающий слух смех. Он проснулся в холодном поту, тяжело дыша, словно кто-то перекрыл весь кислород и он не мог наполнить им свои легкие. Такого яркого и насыщенного сна у Луи не было никогда и это было действительно странно. Когда он проснулся, часы, стоящие на тумбочке возле кровати, показывали полседьмого утра. Рано. Томлинсон не хотел растрачивать понапрасну драгоценные часы своего и так недолгого сна и попытался уснуть снова. Но у него не получилось. Сон не приходил и мужчина чувствовал себя достаточно бодро для того, чтобы быстро уснуть. Через полчаса многочисленных и безнадежных попыток уснуть, которые сопровождались всевозможными попытками лечь поудобнее на кровати и смятием постельного белья, Луи решил оставить эту затею и пойти в душ. Только когда он стоял под прохладными струями льющийся воды, шатен понял, что сегодня пятница, а значит, он наконец-то сможет сходить в паб и отдохнуть после рабочей недели. Отдохнуть - в его понимании - означало изрядно напиться, чтобы кто-нибудь из друзей тащил его домой. Но сегодня, почему-то, эта перспектива не радовала его так, как это бывало обычно. И Луи даже не знал почему. Хотя, постойте, он знал, но просто отказывался себе признаваться в этом. А все потому, что это было связанно с одним кудрявым юношей. Томлинсон пытался забыть его, отвлечься. Он даже обратил внимание на свою секретаршу, которая уже на протяжении целого года оказывала ему всяческие знаки внимания. Но она не привлекала его. Совершенно. Со своими ярко-красными губами, иссиня-черными волосами, которые локонами спадали ей на плечи и подведенными черным карандашом глазами, она была ему противна. Луи не видел в ней той легкости и невинности, которая была у кудрявого. И все равно он пригласил ее сегодня поужинать с ним. Спрашивается, какого черта? Наивный и глупый Луи надеялся, что это поможет ему отвлечься. На такое действие с его стороны можно лишь неоднозначно хмыкнуть и покачать головой в знак неодобрения. Ну, по-крайней мере, он сделает девушке приятное. День прошел легко и непринужденно. Только одно «но» омрачило ранее хорошее настроение Луи. Ему придется идти на свидание с Лесли. Только дома Томлинсон понял, что это совершенно опрометчивое решение, но деваться было некуда и ровно в семь вечера Луи завел свою машину и поехал забирать Лесли. Девушка была очень красива, только, увы, шатен не находил ее привлекательной. Весь вечер, который они провели вместе она была живой, такой счастливой и восторженной, в то время как он лишь изредка выдавливал из себя какое-то подобие улыбки и совершенно не обращал на девушку внимания. Лесли даже не замечала этого, что было довольно-таки удивительно. Когда время «свидания» подошло к концу, Луи мысленно прокричал громкое «ура», а вот девушка, напротив, расстроилась, ведь Томлинсон казался ей таким хорошим собеседником. Ну да, учитывая тот факт, что все время болтала лишь она, а он только изредка кивал головой в знак согласия, то он был определенно лучшим собеседником, конечно. По-крайней мере, Луи вкусно поужинал и, наконец, отвлекся от мыслей о зеленоглазом, ведь все время «свидания» с Лесли думал только о том, чтобы оно поскорее закончилось и он бы мог уединиться со своим телескоп. Томлинсон определенно любил свой телескоп больше людей. Определенно. - Было очень приятно провести с тобой время, Луи, - разве они переходили на «ты»? - надеюсь, что ты пригласишь меня куда-нибудь еще не раз, - девушка провела наманикюренным ноготком от шеи до ремня джинс Томлинсона вниз и лукаво улыбнулась. - Конечно, возможно, когда-нибудь, - быстро ответил шатен, толком не соображая, что он говорит. Ему просто хотелось избавиться от нее. Лесли улыбнулась и поцеловала мужчину в щеку, после чего вышла из машины и быстро, насколько ей позволяли туфли на высоких каблуках, поднялась по лестнице и зашла в дом. Луи устало выдохнул, вытер красный от помады след со щеки, который оставила девушка и завел машину, желая поскорее оказаться дома и забыть об этом «свидании», как о страшном сне. Сон. Томлинсон вспомнил свой сегодняшний сон и чуть не съехал с дороги. Черт, а ведь он практически забыл о нем. Луи удалось без происшествий добраться до дома, чему он был очень рад, но затем он заметил кудрявую макушку, обладатель которой сидел на ступеньках около своего дома и потирал ладонями глаза. «Что он делает на улице в такое позднее время?» - подумал мужчина и припарковал свою машину. Желание подойти к мальчику и спросить в чем дело пересилило здравый рассудок, который неистово вопил о том, что это о природе своей не его дело и, что Луи должен срочно пойти к себе домой. Только вот, кто в наше время слушает здравый рассудок? Нет, серьезно, такие люди еще остались? По-моему, сейчас все живут с девизом: «правила созданы для того, чтобы их нарушать» и не следуют здравому рассудку уж точно. Томлинсон несмелой походкой подошел к кудрявому парню. Когда Луи подошел совсем близко и уже было хотел спросить, что с ним произошло, парень, не поднимая опущенной головы, сказал: - Я не оказываю сексуальные услуги. Даже за деньги. Можете уходить, - голос кудрявого был надломленным, спокойным, с небольшой хрипотцой и с нотками грусти. По спине Луи пробежали мурашки от этого голоса. - Эм, что? – только спустя мгновение, когда Томлинсон вернулся в реальность, до него дошло, что все-таки сказал ему парень. И…о Боже, что он сказал?! - Ох, извините, просто ко мне подошла одна пожилая женщина и один мужчина, думая, что я проститут и сижу тут в ожидание клиентов, - парень горько усмехнулся и поднял голову, смотря на Луи, - вы что-то хотели? - Я хотел спросить, что ты здесь делаешь в такое позднее время? Разве тебе не нужно быть дома? – немного растерявшись, но все же взяв себя в руки, ответил мужчина. - Мне нужно быть дома, но вот видеть меня там не хотят, - парень отвел взгляд в сторону и его зеленые глаза заблестели в темноте от наступающих слез. Сердце Луи сжалось и он присел рядом с парнем. - Как тебя зовут? - Гарри, а вас? - Я Луи, - мужчина улыбнулся Гарри и тот, увидев такую добрую и обворожительную улыбку голубоглазого, улыбнулся в ответ. - Сколько тебе лет, Гарри? – это никак не относилось к ситуации и вообще Гарри мог сейчас с легкостью посчитать Луи за какого-нибудь маньяка, но любопытство Томлинсона не имело границ. - Шестнадцать, - на автомате ответил парень и, черт, Луи был шокирован. – А что такое? Вы маньяк и хотите меня убить? Что ж, я весь ваш. Хотя, вы не похожи на маньяка. Томлинсон рассмеялся и его звонкий смех отдался эхом в тишине улицы. - Почему же я не похож на маньяка? – все еще улыбаясь, спросил Луи. - Не знаю, но у вас добрые глаза и улыбка тоже, - как-то слишком просто ответил Гарри. - Я сочту это за комплимент, - кудрявый улыбнулся и шатен увидел ямочку на его щеке, - так почему ты сейчас здесь, Гарри? Что-то случилось? Почему ты считаешь, что тебе будут не рады дома? - Я не уверен, что могу делиться этим с незнакомым человеком, - это было правильно и Луи прекрасно понимал парня. - А мне кажется, что именно с незнакомыми людьми и нужно делиться секретами, ведь они не знают тебя и есть шанс, что вы больше никогда не встретитесь, плюс ко всему у вас наверняка не будет общих знакомых и о твоем секрете никто не узнает. - Ответил Томлинсон, садясь рядом с Гарри и принимая такую же позу, как и у него. - Хм, это разумно, но я не уверен, что, эм, мой секрет не вызовет у такого взрослого мужчины как вы отвращения, - кудрявый говорил с трудом и об этом свидетельствовала дрожь в его голосе. - Ой, брось, ты делаешь из меня какого-то старика. Первое - мне всего лишь двадцать пять лет и я еще не старик. Второе - почему ты так думаешь? Возьми да и расскажи мне, а я уже решу вызывает это у меня отвращение или нет. Тем более, я уверен, что это не вызовет у меня отвращения. Если только ты не сумасшедший доктор-маньяк, который поймал трех людей и сделал из них многоножку, а потом она умерла и поэтому сейчас ты грустишь. Серьезно. Если это так, то тогда лучше ничего не говори. Ах, да и давай на «ты», а то я действительно чувствую себя стариком, - прежний Луи вернулся. Ему было легко и просто общаться с Гарри, словно он знал его всю свою жизнь. И кто бы мог подумать, что вчера Томлинсон дрочил на Гарри в душе, а ночью ему приснился сон с ним. Уж сам Гарри точно не мог подумать об этом. Кудрявый рассмеялся. Искренне, чисто, непринужденно. - Ты очень забавный, Луи, и если ты так настаиваешь, то я расскажу тебе. - Парень, до этого смотревший прямо, опустил взгляд на свои сцепленные в замок руки. – В общем, я…гей, - он сглотнул, - и мои родители узнали об этом. Мама отнеслась спокойно, но вот папа стал орать на меня и говорить, что я ему противен и он выгнал меня из дома. Мама пыталась остановить его, уговорить, но отец был непреклонен. Вот уже около двух часов я сижу здесь. Это очень-очень больно, когда твой отец, которого ты любил и уважал, предает тебя. И вся ирония в том, что мне не к кому пойти сейчас. Как выяснилось, у меня нет и никогда не было настоящих друзей. Они все бросили меня, узнав о том, какой я на самом деле. У меня есть сестра, которая бы поддержала меня, но она сейчас учится в США. Давай, поливай меня грязью, как и все они. Ну же, чего ты молчишь, - Гарри посмотрел на Луи, и по его щекам текли слезы, которые он всячески пытался не показывать и тут же стирал рукой, от чего щеки были красными. Томлинсону до ужаса стало жалко мальчика. Он понимал, каково это, когда тебя предают друзья. С ним тоже такое было, только обстоятельства немного разнятся. - Гарри, - Луи положил руку на плечо мальчика, - повернись ко мне. Не бойся, я не причиню тебе вреда. Просто посмотри. Кудрявый нехотя повернулся к мужчине и, увидев жалость и сострадание в его глазах, расплакался еще сильнее. Томлинсон обнял парня и тот уткнулся ему в шею, из-за чего ворот рубашки намок от потока соленых слез. Сейчас Гарри казался таким маленьким в крепких объятиях Луи, а ведь шатен уверен, что парень с ним одного роста, если и не выше. Голубоглазый гладил спину младшего парня до тех пор, пока он не успокоился и не перестал реветь. - Гарри, ты можешь остаться у меня. Я не брошу тебя здесь одного, на холоде и в таком состоянии. Ну уж нет. Давай, вставай и пошли. - Нет, Луи, не надо. Я в порядке, - промычал кудрявый. - Да, в порядке он, конечно. Я вижу как ты в порядке. А ну вставай, а то себе все внутренности отморозишь, - строгим голосом сказал Томлинсон и, поднявшись и отряхнув свои джинсы, подал руку Гарри, который отказывался ее брать. – Либо ты идешь сам, либо…я понесу тебя на руках, ясно? Гарри широко распахнул глаза на такое заявление. На руках? Серьезно? Но грозный взгляд Луи говорил о том, что он настроен серьезно, поэтому, нехотя протянув мужчине руку, парень встал. Томлинсон широко улыбнулся и, держа кудрявого парня за руку, направился в сторону своего дома. Сердце Луи готово было сломать грудную клетку и вырваться наружу. Неужели это все происходит на самом деле? Поверить в то, что это действительно реальность, ему позволяла только холодная рука, которая крепко держала его собственную. Боже, Гарри всего лишь шестнадцать лет, и Луи чувствует себя сраным педофилом, но он не собирается совершать действия насильственного характера над этим милым мальчиком. Он хочет обнять его и никогда не отпускать. Он хочет как во сне перебирать его кудряшки, гладить по щеке и целовать. И Луи искренне не знает откуда у него такие чувства к Гарри. Да он и не хочет этого знать. Точнее, он уже знает, но просто боится признаться самому себе в этом. Он боится признать, что этот парень поселился в его сердце и мыслях и не хочет их покидать. Томлинсон хочет уберечь Гарри от всего мира, хочет защитить его. Разве это плохо? Кто бы мог подумать, что из-за стечения обстоятельств все обернется таким вот благоприятным для Луи образом. Сейчас, когда Томлинсон открыл дверь в свою квартиру, Гарри мнется на пороге и не решается зайти. Он стеснен и немного напуган. И пусть Луи выглядит дружелюбно, но в голову лезет только слова матери о том, что нельзя доверять незнакомцам. Но в это время мужчина так обворожительно и по-доброму улыбается, что не пойти у него на поводу просто нет возможности. Да и особого желания тоже нет. Луи для Гарри как небольшой лучик света во всем этом темном и холодном мире. На самом деле, кудрявый парень многого не знает, но стоит ли ему вообще знать это все? По-моему, нет. И парень решается. Он входит в квартиру Луи, снимает легкую джинсовую курточку, кеды и проходит внутрь. Томлинсон ликует внутри. Гарри доверился ему. - Проходи, чувствуй себя как дома, я пока пойду, сделаю нам чай, - Луи улыбается и кудрявый понимает, что внутри него зарождается какое-то тепло. Может, бабочки? Нет, исключено. Стайлс, а именно такова фамилия Гарри, проходит внутрь и садится на диван. Он осматривается и понимает, что ему нравится квартира Луи. Здесь уютно и так тепло. Некоторые вещи разбросаны, но это показывает, что в квартире кто-то живет и у нее есть собственный хозяин. Кудрявый видит несколько фотографий на стене и встает, чтобы рассмотреть их поближе. Ему не очень комфортно находиться в квартире практически незнакомого мужчины, но он подавляет это чувство и с уверенность подходит к фотографиям. На одной изображен Луи с двумя маленькими девочками, которые повисли на нем, словно обезьянки на дереве. Шатен там совсем молодой, у него отросшая челка, которая спадает на правый глаз и широкая улыбка, из-за которой в уголках ярко-голубых глаз образовались морщинки. Гарри думает, что на этой фотографии Томлинсону не больше восемнадцати. Девочки улыбаются тоже, у одной из них нет двух передних зубов и очень светлые волосы, она держит Луи крепко за шею, а он держит ее на руках. У другой нет всего лишь одного переднего зуба и волосы чуть темнее, она обнимает мужчину за ногу. Это такая светлая, яркая и прекрасная фотография, что Гарри, смотря на три улыбающихся лица, улыбается тоже и совсем забывает обо всем, что с ним сегодня случилось. На второй фотографии изображен тоже молодой Луи, но рядом с ним стоит взрослая женщина. «Мама», - делает вывод Гарри. И он не может оторвать взгляда от Томлинсона. У него все та же челка, только короче и он одет в черный костюм. Видимо, это фотография была сделана перед выпускным шатена. Луи такой счастливый. Он крепко обнимает женщину за талию и все так же обескураживающе улыбается. Третью фотографию кудрявому не удается рассмотреть, потому что сзади раздаются шаги и через несколько секунд в комнату входит голубоглазый и несет в руках две чашки с чаем. Ему неудобно нести и это видно. Гарри подходит к нему и берет одну из чашек, чтобы облегчить задачу. - Ох, спасибо, а то я бы, наверное, сам не донес, - Луи улыбается Гарри и это та же самая улыбка, что и на фотографиях. Внутри у Стайлса снова зарождается какое-то тепло. Что это, черт возьми, такое? Они садятся на диван и в полной тишине пьют чай. Но эта тишина приятная, словно так все и должно быть. Им обоим так уютно в компании друг друга, что это странно, ведь они знакомы около часа, не больше. - Я, эм, пока тебя не было успел посмотреть фотографии, - лепечет Гарри, краснея, что для него не совсем обычно. - О, на первой мне девятнадцать и со мной две мои младшие сестренки. Правда, они милые? – воспоминания о доме греют душу Луи. Он скучает. Стайлс кивает и делает глоток чая. Ему нравится этот чай. - На второй я и моя мама, когда у меня был выпускной. А на третьей я со своими друзьями из колледжа, - Луи улыбается воспоминанием. - Гарри, расскажи мне немного о себе. - Что, например? - Я не знаю. Может, то, что ты посчитаешь нужным для того, чтобы я узнал? - Ну, меня зовут Гарри Эдвард Стайлс, мне шестнадцать, я учусь в школе, при чем, у меня хорошие оценки, люблю петь, умею играть в теннис и гольф и я гей. Этого хватит? – он улыбается. - Думаю, вполне. - Теперь ты расскажи что-нибудь о себе, - предлагает Гарри и Луи думает, что это честно. - Меня зовут Луи Уильям Томлинсон, мне двадцать пять лет, я работаю в компании «A&B», люблю играть в футбол и умею играть на фортепиано и я бисексуал, - в том же тоне, что и недавно рассказывал о себе Гарри, отвечает Луи. - Ты би? – спрашивает Стайлс. - Да. - И как твои родители и друзья отнеслись к этому? - Никто не знает. Я не посчитал нужным кого-либо посвящать в это. - Я тоже не хотел никому говорить…- понуро опустив голову, лепечет Гарри. Ему не хочется думать об этом, но он думает. Луи понимает, что зря сказал это. Он подвигается к Гарри чуть ближе и берет его руку в свою, поглаживая большим пальцем тыльную сторону. - Хэй, Гарри, ты чего? Все в порядке, не расстраивайся. Кудрявый пытается выдавить какое-то подобие улыбки, но получается плохо. - Как ты узнал, что ты гей? – спрашивает Луи, чем немного смущает Стайлса. - Ну, я засматривался на мальчиков во время физкультуры в раздевалке, - «Так всегда», - думает Томлинсон, - Плюс ко всему - меня никогда не привлекали девочки. Я не знаю, как это объяснить, но я просто…почувствовал это. - Ты хочешь узнать, точно ли гей ты? – голос Луи становиться на октаву ниже. Боже, неужели он действительно собрался сделать это? - Н-наверное, - заикаясь, отвечает Гарри, потому что Томлинсон придвигается к нему все ближе и его сердце начинает биться быстрее. - Ты когда-нибудь целовался с парнем? – всерьез спрашивает мужчина, находясь в опасной близости с парнем. - Нет. Я целовался только с девочкой, когда мне было тринадцать лет, - мямлит Гарри. - Тебе понравилось? – Луи придвигается еще ближе. Хотя, куда уж? И, черт, похоже он действительно собирается сделать это. - Н-нет, мне не понравилось, - отвечает Стайлс и смотрит в голубые глаза Луи, утопая в них, - это было неловко и неприятно. - Ты бы хотел, чтобы я поцеловал тебя? – Луи поднимает руку и заправляет одну из кудряшек Гарри за ухо. – Это только ради эксперимента. Ты ведь хочешь узнать свою ориентацию? Стайлс слышит собственное сердцебиение, по спине пробежал рой мурашек. Он смотрит на губы мужчины, в то время как Томлинсон тоже смотрит на губы парня. - Поцелуй меня, Луи, - шепчет Гарри. В ту же секунду Томлинсон продвигается чуть ближе и нежно касается губ мальчика своими. Несколько секунд они сидят, прижавшись губами друг к другу, как маленькие детишки, которые решили поиграть во взрослые игры. Но потом Луи начинает двигать губами, беря всю инициативу в свои руки. Он сминает губы Гарри, покусывает их, посасывает, а Стайлс только и делает, что тихо постанывает мужчине в рот. Томлинсон не спешит углублять поцелуй, ему так нравятся губы Гарри, что он не может в должной степени насладиться ими. Губы кудрявого нежные, мягкие, немного покусанные, но такие невероятно притягательные, что Луи сам стонет и притягивает парня к себе ближе. Он кладет одну руку на шею Гарри, а другой зарывается в его мягкие кудряшки и немного оттягивает их. Стайлс отстраняется и издает тихий гортанный стон. Луи пользуется этим и просовывает свой язык в рот парня. Их языки сплетаются, танцуют и им так хорошо вместе. Гарри кладет свои руки на талию мужчины, не зная куда ему деть их. Томлинсон перекидывает через кудрявого свою ногу и садиться к нему на колени, не прерывая поцелуя. Парень опускает руки ниже и сжимает попу мужчины, из-за чего тот откидывает голову назад, разрывая поцелуй, и стонет. Им обоим не хватает воздуха. Они тяжело дышат. Луи смотрит в блестящие зеленые глаза и улыбается. Гарри улыбается ему в ответ. - Тебе понравилось? - Да. Теперь я точно уверен, что я гей. От слов парня мужчина смеется. Он не спешит слезать с его колен, а Гарри не спешит убирать руки с бедер Луи. Еще несколько секунд они восстанавливают свое дыхание, смотря друг другу в глаза, а потом снова целуются. Страстно, горячо, неистово, с остервенением, с безумным желанием. К чему же это все приведет?