Чистая Крыса

Безусловно, род деятельности определяет характер человека. А как быть с человеком, у которого нет профессии? Нет желания творить и создавать что-то новое? Эн никогда не задавалась подобными вопросами. Единственное, чего она хотела – выжить. Выжить и не утратить “человечности”. Необычное желание для пятнадцатилетней девочки, правда? Мимо нее хаотичными волнами проносились люди, а та лишь прислонилась хрупкой спинкой к трескающейся от времени кирпичной стене, высматривая новую “жертву” на сегодня. Впрочем, маленький подросток с копной светлых волос никогда не оценивал себя как "девочку", и уж тем более она не считала себя достойным членом общества. Она привыкла быть тенью. Маленькой, безмолвной, неприметной, скользящей вдоль стен, по подворотням. Промышляла мелким воровством, хоть ей это и не нравилось. Тонкие, перепачканные в пыли пальчики снова погрузились в мягкую темноту чужого кармана и выудили оттуда горсть мелких монет. Так получилось, что девочка грабила бедных – только те всегда носили с собой уже устаревшие, но все еще действительные грязные монетки, на которые она купит на соседней улочке немного питательной смеси и чистой воды. Весь мир уже давно пользовался личными карточками, чипами, виртуальными кодами. Весь мир, но не низы общества. Таких называли не иначе, как крысами. Крысы были, в большинстве своем, абсолютно нищими, а потому не могли позволить себе даже простейшую операцию по замене органов, не говоря уже о настоящей еде, личной ячейке в Банке и даже чистых наркотиках. Сунув добычу в карман сильно потрепанной серой куртки, Эн забежала за угол, оттуда по узким улочкам. Подальше от ограбленного ею человека. И вот Эн увидела то самое место, где продавалась самая дешевая питательная смесь. Втиснувшись меж двух зеркальных поверхностей (которые играли роль стен домов), стояло синее здание. Бегущая строка над дверью в заведение говорила: ”Благородный Карась”. На самом деле бар не выглядел даже отдаленно благородным. Жалким, убогим, но не благородным. Лестница у входа рассыпалась, порог был сбит. Внутри всегда царил полумрак, но отнюдь не для придания интимной обстановки, а для того, чтобы скрыть отслаивающийся от стен винил, грязные столы и помятую, древнюю официантку. Кроссовки прилипали к полу так, что Эн пару раз всерьез забеспокоилась, как бы не оставить обувь в вечном половом плену. - Мистер… - тихо прошептала Эн, обращаясь к бармену, чье серое лицо не только казалось безучастным, но и почти мертвым. – Мистер! – повторила девочка чуть громче, но бармен лишь недовольно повел бровью в ее сторону, мол: “кыш, малявка, все равно помирать тебе”. К щекам девочки прилила кровь. И только она набрала побольше воздуха в легкие, как над ее головой протянулась чья-то рука и, стукнув по прилавку, быстро оживила мерзкого продавца. - Хольт! – прогремел грубый бас за спиной Эн, заставляя ту сжаться. Бармен, казалось, посерел еще сильнее и, выудив трясущимися руками увесистый мешочек из-под прилавка, передал его новому гостю. Маленькая крыса осмелилась оглянуться назад, и то, что она там увидела, ее совершенно не обрадовало. Мощный, выдающийся вперед подбородок; трубки, будто вырастающие прямо из черепа, складывались в своеобразный хвост на затылке; по абсолютно черным глазным яблокам то и дело передвигались несколько пар красных окружностей, то сходясь друг в друге, то рассыпаясь пылью и вновь собираясь… Левая рука незнакомца тихо жужжала. Латексная майка плотно прилегала к телу, обрисовывая рельеф мускулистого торса. Тяжелые ботинки, широкий ремень, а в кобуре неплохой (насколько могла судить маленькая крыса) бластер. Этой образине Эн дышала в пупок, причем совершенно не образно. Солдат… - только и пронеслось у нее в голове. Глаза воровато, со страхом забегали по углам, ища пути к отступлению. Неужели он знает, что я ворую? Ну что за глупости? Он, верно, просто забирает свою долю, многие так делают. Многие ведь, да? Мысли роились в голове с невероятной скоростью, дыхание сбилось. Если этот человек (человек ли?) решит пробить ее данные по базе, то мало того, что не найдет ее данных, не увидит даже чипа. Всем людям, по достижении шести лет, в запястье вшивался чип. Маленький, прозрачный и мягкий. Но именно этот атрибут давал Человеку лицо, право работать и, иногда, оплачивать свои нужды, переводя суммы прямиком из ячейки Банка на счет продавца. Эн была Чистой. В этом мире так называли тех, кто носил свое тело, не напичканное разными новшествами, техническими примочками, батареями. И чипа девочка тоже не имела. У Эн была странная, для этой эпохи, боязнь. Она порывалась опустошить свой желудок, как только в ее голове формировались мысли о том, что инородное тело проникает в ее организм, проступатет под кожей или заменяет ее... Девочка оберегала свое хрупкое, угловатое тельце от любых технических благ, сохраняя свою биологическую оболочку в видимой неприкосновенности. Именно потому Эн причислялась к самым низам даже в иерархии крыс. Ее данные отсутствовали в Сети. Она просто не существовала для официального мира, для тех, кто так или иначе имеет доступ к Сети.