Благие намерения

На железной полке, прикрученной к стене прямо над Машиной головой, ютились разнообразные баночки с мужским шампунем, гелем для душа и прочей банной косметикой. Маша не решилась открыть ни один из флаконов, ограничившись обычным мылом. Оно издавало резкий аромат и, на удивление, отвратительно мылилось, но девушке все же удалось кое-как вымыть грязь из длинных волос. Закончив с банными процедурами, Маша занялась стиркой. С грехом пополам застирала и выполоскала блузку. За ней наступил черед длинных гольфов, за белизной которых Машина мама следила с особым рвением: регулярно отбеливала и порой даже по-старинке вываривала в большом железном ведре. На чистку юбки у девушки уже не осталось сил, так что Маша просто отряхнула ее, выбрала колючки и решила, что этого достаточно. Наконец, когда все необходимое было сделано, девушка закуталась в длинный халат, висевший на стене. Ей пришлось закатать рукава и потуже затянуть пояс, но предательский халат постоянно норовил сползти на бок, открывая внимательному взгляду все машино тело. Девушка подтягивала его и так, и эдак, но все было бесполезно. Когда Маша совсем отчаялась, в дверь постучали. - Идем пить чай, - услышала девушка. - Что? - удивилась Маша, нерешительно открывая дверь. - Чай. Я голодный, так что идем питаться, - пояснил Дима. - Кого ждем? - тяжело вздохнул сосед, когда девушка никак не отреагировала на его речь. На мгновение парень замолчал, окинув Машу внимательным взглядом, и продолжил: - Вещи на змеевик повесь - так быстрее высохнут. Девушка сильнее прижала к груди тазик с выстиранным бельем. - Не переживай, не украду, - рассмеялся Дима. - На меня твоя юбка не налезет. Маша испуганно замотала головой. - Мне нужно домой. - Женщины, - сокрушенно вздохнул Дима, патетично подняв глаза к потолку. - И что ты маме скажешь? Девушка смущенно пожала плечами. - Вот то-то же. Так что слушай хорошего дядю, он плохого не посоветует. Развесь вещи и бегом на кухню. А дядя пока сообразит пожрать. Окей? Не дожидаясь ответа, сосед развернулся и, насвистывая какой-то бравый марш, утопал дальше по коридору. Как ни грустно Маше было это признавать, но Дима был прав. Мама придет в бешенство, как только девушка переступит порог родного дома. Нарываться на скандал раньше времени она совершенно не хотела. К тому же, вечером мама уйдет на работу и слишком устанет в своей больнице. Возможно, удастся проскочить этап с воплями и перейти сразу к наказанию. Наконец решившись, Маша аккуратно развесила школьную форму и, в очередной раз безуспешно поправив халатик, поспешила на кухню. Там уже вовсю хозяйничал Дима, небрежно нарезая мягкий батон толстыми полосками и намазывая сверху огроменный слой вкусного даже на вид паштета. На плите тихо закипал чайник. В небольшой кастрюльке на плите что-то уютно булькало. Маша нерешительно замерла на пороге и осмотрелась. Кухня была маленькой, но светлой, одну стену занимал черно-серый гарнитур, у другой скромно ютился большой стол, окруженный деревянными табуретами. Никаких украшений на стенах, никаких скатертей-салфеток, даже штор на окне и то не было. - Вам помочь? - наконец спросила Маша. Сосед наконец оторвался от бутербродов и сначала окинул ее оценивающим взглядом, затем сокрушенно посмотрел на нож в своей руке. - Было бы неплохо, - признался он. - Но как-то мне очково давать тебе холодное оружие. - Что? - оторопела Маша. Дима тяжело вздохнул. - Какие непонятливые нынче дети. Ножик. Порежешься. Будет вава. - Я не ребенок, - возмутилась Маша. - Да-да, ты вполне самостоятельная личность, - отмахнулся Дима. - Я не ребенок, - с нажимом повторила Маша. - Мне уже есть восемнадцать. Девушка вдруг поняла, что ей совершенно не хочется выглядеть глупой малолеткой в глазах соседа. Может, ее поведение казалось парню слишком детским? Но Маша, не считая отца, никогда не общалась с мужчинами, даже в школе с мальчиками старалась не разговаривать. Меньше обращают внимания - меньше издеваются - это правило Маша хорошо зазубрила за все годы обучения в школе. Но сейчас ей хотелось, чтобы ее воспринимали всерьез. Хотелось, чтобы сосед видел в ней девушку. - Да? А так сразу и не скажешь, - хмыкнул Дима, возвращаясь к готовке. - Дайте мне нож, - попросила Маша, сделав два шага вперед и, ввиду малого размера кухни, оказавшись практически за спиной у соседа. - Нет, - сухо бросил Дима. - Он острый. - Хорошо, - согласилась Маша. - Тогда позвольте мне помочь с чем-то другим. - Проверь суп, - Дима кивнул головой в сторону кастрюльки на плите. - Если закипел - выключи. Девушка поспешно схватила руками крышку, но тут же, зашипев от острой обжигающей боли, бросила ее назад. - Кто так делает? - выругался Дима. Отложив в сторону нож, он схватил Машу за пострадавшую ладонь и аккуратно подул на обожженную кожу. У девушки перехватило дыхание. От кончиков пальцев вверх побежали мурашки, бешено застучало сердце, отдаваясь пульсом в висках. В голове зашумело, по телу разлилась непонятная слабость. Девушка уставилась на Диму широко открытыми глазами и внезапно очень остро ощутила рядом присутствие его большого горячего тела. - Жить будешь, - сосредоточенно проговорил Дима. - Даже мазью мазать не надо. Тут вообще ничего нет. - Он посмотрел Маше прямо в глаза и весело ухмыльнулся. - Зачем так орать? Я думал, у тебя пол-руки обгорело. Девушка слабо улыбнулась в ответ, не устояв на подгибающихся ногах, она пошатнулась и оперлась рукой о столешницу. - Тебе плохо? - Дима схватил Машу за плечи и легонько встряхнул, под тяжестью его рук предательский халат тихо скользнул вниз.