Благие намерения

Холодные пальцы, обжигая, скользнули вниз по напряженной Диминой спине, едва только они успели переступить порог ее квартиры, и теперь шаловливо теребили пояс узких джинсов, пытаясь избавить парня от лишней одежды. Девушка прижималась к нему всем телом, издавая стоны и приятно щекоча твердыми сосками сквозь рубашку, пока Дима, не отрываясь от жадных губ, вслепую стаскивал с ног сапоги. Кое-как расправившись с обувью, он подхватил девушку под крепкие ягодицы, прижав к себе еще сильнее, сблизившись настолько, насколько позволяла мешающаяся одежда, и, ведомый Ее короткими наставлениями, направился прямо к кровати. Рухнув с ношей на мягкую постель, Дима через голову стащил намозоливший возбужденное тело свитер, от секундной задержки ощутив острую, прострелившую живот боль, которая мгновенно утихла, едва он только почувствовал Ее холодные пальцы на своей груди, вызвавшие новые приступы жара, прокатывающегося от кончиков пальцев на ногах и до самой макушки. От легкого прикосновения Ее дыхания к обнаженной коже Димино сердце забилось еще сильнее, с шумом прогоняя по вискам раскаленные потоки крови, все быстрее, все выше. Их грубый поцелуй мало походил на традиционный, привычный обоим танец, девушка больно прикусывала его губы, стремясь в одно мгновение завладеть всем Диминым ртом, поймать остатки выдоха. В нем было больше власти, больше собственничества, чем во всем, что происходило ниже. Наконец, вслепую, Ей удалось отстегнуть неподатливую пуговицу, и ползунок Диминых джинсов легко скользнул вниз под напором тела. Вслед за штанами, к коленям отправились и трусы, сдернутые Ее требовательными руками. Коротенькая юбка девушки давно задралась до талии, узкие кружевные трусики не являлись существенной преградой. Она призывно раздвинула колени, охватив его поясницу тонкими ногами, отрезая последние сомнения, если бы они, конечно, у Димы были. Зубами разорвав упаковку презерватива, Он быстро, не отвлекаясь на смешки и попытки помочь, привычным жестом натянул его на член. - Ты мне не доверяешь? - жарко прошептала Она, пробежавшись острыми коготками по его спине, оставляя красный болезненный след. - Хочешь остановиться? Погруженный в ощущения, штормом захлестнувшие его сознание, с трудом осознающий, кто он и где он, Дима в ответ лишь подсунул руку под задницу довольно захохотавшей девушки и, приподняв поудобнее, рухнул вниз, прямо в Нее. От Ее тесного, зовущего прикосновения, Дима потерял остатки контроля Все его сознание сконцентрировалось на одном движении. Вперед-назад, вперед-назад. Полузабытое от месяцев воздержания, оно стало еще острее, еще опаснее. Сила испытываемого удовольствия сбивала с ног и перехватывала дыхание, так что он почти не замечал громкие стоны над ухом и судороги, прокатывающиеся по Ее телу от каждого толчка. Чтобы привлечь Димино внимание, Ей пришлось больно оттянуть назад его голову, вцепившись ладонью в волосы на затылке. - Подожди минуту, - задыхаясь, прошептала прямо в его удивленно распахнутые глаза. - Дай отдохнуть. Неловко застыв на месте, он наконец услышал. Игнорируя болезненный укол сожаления, согласно прикрыв глаза, рухнул на постель рядом с Ней, закинув руки за голову и стараясь вернуть утраченное дыхание - Ну ты даешь, - пробормотала девушка, счастливо улыбаясь. Перевернувшись на бок, она кокетливо провела пальчиком по его лихорадочно подымающейся с каждым вздохом груди, вызывая ворох мурашек. Не глядя, он перехватил руку, прервав ласку. - Не нужно, - с трудом прохрипел Дима, по-прежнему не открывая глаз и понемногу приходя в себя. - Не провоцируй. - Сколько у тебя секса не было, ковбой? - промурлыкала она. - Год? - Два месяца, - после недолгих подсчетов хмыкнул Дима, бросив на нее прищуренный взгляд, он хитро подмигнул: - Никому не говори. На кону моя репутация. - Заметано, - девушка, смеясь, придвинулась ближе, любопытно разглядывая обнаженного парня. - Как же она позволяет такому сокровищу так долго стоять в стойле? - задумчиво протянула она. - Не будет ценить свое счастье - уведут. - Кто она? - опешил Дима. - Маша, - она недоуменно вскинула брови. - Разве это не твоя девушка? - С чего ты взяла? - все былое Димино возбуждение резко улетучилось, голова мгновенно протрезвела, избавляясь от остатков алкоголя и вожделения. - От тебя, - девушка комично скорчила лицо, передразнивая его: - Ты же только что стонал “Маааашаа”, “Мааааашаа”. При всем желании ничего подобного Дима вспомнить не мог, но чем дальше отступала страсть, тем больше видел и замечал, тем гаже становилось на душе. Скатившись со старого, раздолбанного дивана, повидавшего не один случайный секс за всю свою долгую службу, он решительно застегнул штаны и потянулся за свитером. Испуганная девушка перехватила его руку. - Ты куда? Мы только начали! - она отчаянно заглядывала Диме в глаза. - Не уходи. Это из-за того, что я сказала? Я больше не буду, честно. Хочешь, я сегодня буду Машей? Хоть меня Аня зовут, если ты не помнишь, но называй меня как угодно, я не против. Дима брезгливо выдернул руку, набрасывая на голое тело испачканную в пыли рубашку. - Спасибо, - выдавил из себя он напоследок и, повернувшись спиной к расстроенной девушке, бросил через плечо: - Дверь закрой. Не вслушиваясь в несущиеся вслед мольбы пополам с оскорблениями, парень остановился, лишь выскочив на улицу и вдохнув в легкие холодный апрельский воздух. Обдумывать произошедшее не хотелось, тем более, обсуждать его с кем-либо. В настоящий момент Дима вообще никого не желал видеть. Встряхнувшись, он решительно зашагал к ближайшему магазину. То, что ему сейчас было действительно необходимо - одиночество и минимум ящик пива. *** Пришел в себя от истеричного звонка будильника. Бросив мимолетный взгляд на часы, удивился тому, что умудрился проспать целый день, впрочем, учитывая количество выпитого, это вполне нормально. Аккуратно спустив ноги с дивана и оттолкнув пустые пивные банки, Дима поплелся в душ, надеясь привести себя хотя бы в мнимое подобие порядка перед встречей с Машей. Пропустить ее при всем желании - а хотелось сильно - он не мог. Дозвониться до девушки было невозможно, бросить ее одну на улице поздно ночью не позволял страх, засевший глубоко под ложечкой и выпускавший свои длинные коготки каждый раз, когда на глаза парню попадалась криминальная хроника. Не глядя, по дороге к выходу цапнул со стола небольшой пакет, размером с ладонь, и запихнул в карман. Оказавшись на улице, бодрым шагом помчался на ближайшую парковку такси. При всем желании добежать до Маши вовремя никак не получалось, да и на традиционную прогулку до дома не было сил. Машину, как назло, искать пришлось довольно долго, так что когда Дима наконец добрался до кафе, опоздание стало критическим - двадцать минут, и парень был готов вылавливать Машу по дороге к дому. Он даже придумал более-менее связное оправдание пополам с наставлением маленькой дурочке никогда не ходить домой одной. Ведь что бы ни случилось, он - взрослый и ответственный - ее подстрахует. К Диминому удивлению, речь так и не пригодилась. Сжавшаяся от холода и непрестанно шмыгающая носом девушка верно ждала его под козырьком кафе. Проглотив вертящиеся на языке оправдания, парень высунулся из машины и приглашающе махнул рукой. - Привет, - улыбнулась Маша, падая на заднее сиденье автомобиля и смущенно потирая покрасневший нос. - Я уж думала, не придешь. Дима, в который раз прогоняя из головы случившееся сегодня, порадовался, что предусмотрительно сел спереди. Сейчас он не был готов вытерпеть ни ее присутствия, ни ее прикосновений. Парень даже толком не мог понять, чего так сильно боится, но старательно выдерживал дистанцию, наполняя вдруг повисшее в салоне напряжение еще большим холодом. Молчаливый таксист довез их до самого подъезда, что Дима счел настоящим подарком судьбы. Не проронив ни единого звука, он довел свою подопечную до самых дверей квартиры. Словно уловив его настроение, девушка также предпочитала не говорить. Перед самым уходом он протянул ей тот самый пакет, слегка повозившись, вытаскивая его из узкого кармана. Целлофан задрался, открывая Машиному взгляду черную коробку. - Что это? - удивилась девушка, невольно пятясь назад, отказываясь принять незаслуженный с ее точки зрения подарок. - Телефон, - кое-как выдавил из себя Дима, старательно выдерживая дистанцию. - Возьми. - Он мне не нужен, - Маша замотала головой и спрятала руки на спиной. - Он мне нужен, - закатил глаза Дима. - Мы это уже проходили. Постарайся не проебать этот. - Но он новый… Дима разрывался между желанием насильно всучить малявке мобильник или плюнуть на все и уйти домой. Но прикоснуться к ней он боялся. Боялся того, что почувствовав ее тепло, упадет на колени, как давным-давно в детстве, спрячет лицо у нее на животе и будет говорить так долго, пока не онемеет тело, делиться всем накопившимся, просить ласки и нежности, размякнет настолько, согласится принять любую форму, которую только Она от него потребует После недолгих раздумий Дима, резко склонившись, положил пакет прямо на грязный пол. Затем, бросив отрывистое: “До завтра”, - сбежал, трусливо захлопнув дверь своей квартиры прямо перед Машиным недоумевающим носом. Иронично поздравив себя с благополучным окончанием дерьмового дня, Дима пополз на кухню, отчаянно жалея о том, что рядом нет верного Грома. Хоть кому-нибудь пожаловаться на собственную дурость хотелось прямо невыносимо. Но дома парня ждали лишь темнота да пыль с плесенью. *** На следующий день Дима по своему обыкновению пришел пораньше, но прежде чем он успел подойти к двери, зазвонил телефон. Бросив быстрый взгляд на экран, парень поморщился, но после недолгих колебаний все же принял вызов. - Да, - раздраженно буркнул он в трубку. - Ну наконец-то, - проскрипел собеседник. - Сколько можно. Вообще совесть потерял, не звонишь, не пишешь, дома не появляешься. А если с нами что случилось? Папа испереживался весь. Толя! - внезапно завопила женщина. - Иди сюда скорей, Дима звонит! - Что ты хотела, ма? - парень нетерпеливо переступил с места на место, покосившись в сторону двери, откуда с минуты на минуту должна была выйти Маша. - Я тут немного занят. - Вечно у тебя какие-то дела, - проворчала мать. - До нас тебе и дела нет. - Пожалуйста, ма, давай конкретнее. Или давай я позже перезвоню, - привычно прервал поток упреков Дима. - Ты вообще домой собираешься? Скоро день, когда Оленька… - женщина глубоко вздохнула. - Когда Оленьку… В общем, ты знаешь. Она была бы рада тебя видеть. - Оттуда, где она сейчас, - упрямо сжал губы парень, - меня не видно. И думаю, теперь ей уже точно все равно. - Дима! - взъярилась трубка. - Не смей так говорить! Дверь еле слышно звякнула, выпуская наружу тонкую фигуру, окутанную еле видимыми клубами пара. - Я пошел, - обернувшись, резко бросил Дима. - Потом поговорим. - Обязательно приезжай, слышишь?! - успел прогреметь динамик, прежде чем парень нажал отбой. - Оленьке это нужно! И тебе самому это нужно! - Откуда ты знаешь, блять, что ей нужно? - глухо проворчал Дима в воротник, пряча озябшие за недолгий разговор руки в карманы куртки. - Я помешала? - подошедшая Маша обеспокоенно уставилась соседу в глаза. - Ты говори, говори, я подожду. - Идем домой, - устало выдохнув, мотнул головой Дима. - Я замерз. - Кто это был? - после нескольких десятков переполненных напряженным молчанием минут решилась спросить девушка. - Твоя мама? - Почти. - Как это? - опешила девушка. - Разве бывает почти? - Значит, бывает, - задумчиво протянул парень. Тряхнув головой - будто бы это когда-нибудь помогало избавиться от тяжелых мыслей - он впервые решился чуть приоткрыть завесу, понадеявшись, что этот простой, практически интимный для него жест хоть ненамного облегчит тяжесть, каменной глыбой висевшую на его плечах. - Она не совсем моя мама. То есть, я думал до пятнадцати лет, что мама, а потом оказалось, что нет. - Тебя усыновили? - Маша утешающе скользнула пальцами по Диминому рукаву, но тот не почувствовал прикосновения. - Это даже неплохо в некоторых случаях. Вот я, например, иногда думаю, что было бы хорошо жить где-нибудь далеко-далеко от мамы. - Мы с моей жили вместе, - Дима жарко подышал на покрасневшие ладони и с силой потер их друг о друга. - Значит, тебе повезло! - деланно оживилась Маша, лихорадочно придумывая, как еще поддержать друга. И, припомнив новое словечко, недавно выученное под чутким Диминым руководством, радостно выпалила: - Целых две мамы вместо одной - это же супер-комбо! Лицо соседа расчертила широкая, изумленная улыбка. Немного помедлив, будто взвешивая каждое ее слово, он громко расхохотался, охватив руками живот. - Супер-комбо, - отдышавшись, будто неверя протянул он. - Ну ты даешь. - Видишь, - Маша многозначительно вскинула брови. - Я поднимаю тебе настроение, я полезная. Дима естественным, будто бы много раз отрепетированным жестом, притянул зардевшуюся девушку поближе, благодарно чмокнув в макушку. - Полезная, ты у меня самая полезная, - искренне похвалил он, глядя в ее искрящиеся от удовольствия глаза. - Что бы я без тебя делал? *** Вскоре наступил май и Маша с головой погрязла в экзаменах, временно сменив работу в кафе на подготовку. От осознания величины возложенной на нее ответственности и понимания, что провал определит всю ее дальнейшую жизнь, у девушки тряслись коленки, сердце лихорадочно колотилось у самого горла, а сон сократился до пары коротких часов, в конце которых она испуганно подскакивала на кровати от очередного кошмара, хватала учебники и заново принималась зубрить. Чертовы знания нисколько не множились, девушка раз за разом обнаруживала новые пробелы, так что ночные занятия никак не подпитывали Машину уверенность в себе. Более того, чем ближе маячил день Х, тем меньше она понимала и разбиралась даже в легких некогда темах. В конце-концов пришлось вмешаться Диме. Сдвинув в сторону собственные планы, сосед однажды днем коварно, под предлогом помощи в обучении, вытащил девушку в парк, воспользовавшись временной передышкой в ее работе. И целый день - о, ужас - заставлял просто гулять, кормил какими-то сладостями и отбирал учебники. - Я же ничего не знаю, - ныла Маша, вяло болтая ногами на чуть подсохшей после недавнего дождя лавочке. - Я ничего не сдам. И дополнительный не сдам. - Ну и ладно, - отрезал Дима. - Поработаешь официанткой еще годик и попробуешь снова. - А если я и тогда не сдам? - девушка грустно шмыгнула носом, пришибленная открывающимися перспективами. - Попробуешь снова. - А если и тогда? - Провалишь экзамен пять раз, - рыкнул раздраженный Дима, - я на тебе женюсь. Будешь всю жизнь стирать мои носки и завязывать шнурки на ботинках. Маша, вмиг остановившись, вскинула на него было обнадеженный взгляд, но снова скуксилась: - Зачем тебе такая глупая жена? - Сдача экзаменов, знаешь ли, не гарантирует обратного, - вспылил сосед. - Хватить уже ныть, пусть сначала дерьмо произойдет, а потом решишь, что с ним делать. Уязвленная больше его тоном, чем тем, что он говорил, Маша скривилась еще сильнее, уткнулась лицом в ладони и теперь страдала в них, мастерски и методично доводя Диму до белого каления. Впрочем, парень свое испытание выдержал с честью. Как и Маша, изрядно приободрившаяся после столь необходимого отдыха. После написания первого и самого важного для нее теста по литературе, она первым делом прибежала к соседу домой и бросилась на шею, радостно вереща прямо в ухо: - Получилось!! Я знала! Я ответила! Да! За ним последовали русский и английский языки, за которыми сдавались обществознание и математика. В ожидании результатов ее пыл несколько поумерился, но все равно итоговые балы были гораздо лучше, чем ожидалось. Маша экзамены сдала. *** Как оказалось, расслабляться было рано. Приободрившаяся было девушка снова сникла, столкнувшись с жестокой реальностью. Даже если она проходила в какие-то вузы по баллам, переезд себе явно позволить не могла. Маленькая зарплата и полная автономия от родительского “крыла” по умолчанию ставили крест на ее образованном будущем. Пораскинув мозгами, Маша с грустью констатировала: просить помощи не у кого. Папа давно окончательно переселился в гаражи, где весело прогуливал зарплату и остатки печени в компании таких же побитых жизнью друзей, мама… вела себя как чужая, изредка оставляя неровные писульки на холодильнике с лаконичным “Убери на кухне”, “Помой ванную” да “Коридор!!!” Больше никакой родни у Маши и не было. А друзья… Никита сам ломал голову над тем, как оставить кафе на маму и на что прожить в большом городе. Занимать денег у Димы девушке было одновременно стыдно и страшно. Ей была невыносима мысль ходить у него в должниках, ведь это автоматически закрепило бы за ним роль старшего на ближайшие годы, еще сильнее отдалив романтические перспективы. Повздыхав немного и даже впав ненадолго в уныние, Маша, скрепя сердце, решила: останется дома на пару лет, поработает полный день, подкопит денег, сдаст еще раз экзамены, на худой конец. Удалось один раз - получится еще. Главное, верить. Осталось только донести эту мысль до ближайшего окружения.