Рой Филлипс победил

«Давай же, - думала она, глядя, как он нервно меряет шагами их крохотную комнату, - скажи мне, что все в порядке. Или что тебе наплевать на этих ханжей. Скажи, что они могут катиться к дьяволу, а мы проживем без их фальшивой роскоши и лицемерных реверансов по утрам. Скажи мне, что этот раз точно был последний, и ты больше не пойдешь унижаться перед закрытыми воротами, терпеть оскорбления от сытых снобов, доказывать им, что мы ничем не хуже людей... обычных людей...» Но он почему-то в этот раз молчал. Вместо привычной брани и неуклюжих попыток сорвать на ней свою злость, за которыми неизменно следовали извинения, он молчал. И Бесси, глядя на него, чувствовала себя еще хуже, чем все предыдущие разы, когда он возвращался от Тенпенни-Тауэр с очередным отказом. Рой не был образцом терпения и вежливости. Он также не был образцовым мужем, да и любовник из него был, скажем прямо, не идеальный. Особенно с учетом некоторых особенностей, которыми их обоих щедро «наградила» радиация. Но он искренне заботился о ней и их общем друге Майкле, ради них сносил язвительные оскорбления, получая один отказ за другим. Несколько раз Бесси уже пыталась отговорить его от затеи поселиться в роскошной Тенпенни-Тауэр, обитатели которой смотрели на них свысока и не желали принимать под своей крышей несколько бездомных гулей. Рой убеждал их, что у них есть крышки, которыми они могут расплатиться за жилье... Но Бесси знала, что это неправда. Крышек у них было совсем мало. Да и откуда им взяться, если ханжи из Тенпенни-Тауэр не желают даже торговать с ними, а караванщики в эти края не забредают? Но Рой говорил, что главное - оказаться за теми неприступными воротами. А дальше уже будь что будет. Ведь они не могут бесконечно сидеть здесь, под землей, на разрушенной станции метро. Потому что они тут не выживут. Потому что впереди зима. И вот теперь он молчит. Не говорит ей ни слова, и его изуродованное радиацией лицо будто застыло холодной каменной маской. Она видела Роя в гневе, видела в радости, знала, как выглядит его печаль. Может, то, что она наблюдает сейчас, - это смирение? - Привет. Рой остановился и уставился на незнакомца, неожиданно возникшего в дверях их жилища. Бесси, сидя на кровати, не шевельнулась, но насторожилась. К ним слишком редко заходили гости, и появление вооруженного гладкокожего вряд ли могло сулить что-то хорошее. Даже несмотря на то, что он был совсем юн и не держал в руках оружие. - Ты еще кто такой? Она почти обрадовалась, услышав родной хриплый голос, который, к тому же, звучал подозрительно спокойно, лишь чуть-чуть встревожено. - Меня послал шеф Густаво, - прямо сообщил нежданный визитер. - Намекнул, что у Тенпенни-Тауэр есть кое-какие проблемы с гулями, засевшими в метро. Да и я сам... - Я тебя помню, - перебил Рой. - Ты тот пацан, перед которым распахнулись ворота, когда меня оттуда спровадили. - За сотню крышек, - уточнил незнакомец. - Видишь, просто так они туда даже гладкокожих не пускают. - А у нас нет лишней сотни крышек... - тихо заметила Бесси, переводя взгляд с Роя, который даже не попытался достать оружие, на незнакомца, который демонстративно держал пустые руки на виду. - Лишней и у меня не было, - усмехнулся он. - Но чего не сделаешь ради принципа. И этот ваш диалог с шерифом у ворот... Я спросил, в чем проблема. Мне рассказали, что вы пытаетесь поселиться в башне, но вам не разрешают. И что всех тамошних жителей ваша настойчивость здорово напрягает. - И тебя послали решить эту проблему? - Меня наняли, чтобы решить эту проблему, - их юный гость склонил голову набок, а Рой напрягся, и Бесси видела, что еще немного, и его напускное спокойствие изменит ему. - Но я не собираюсь принимать поспешных решений. Уже... слишком много их принял до этого. Поэтому я хочу узнать вас получше и, быть может, у меня получится решить вопрос миром.

***

- Какой славный паренек, - Бесси улыбнулась, стараясь не размыкать губ, чтобы Рой не видел ее редких желтых зубов. Конечно, она и с закрытым ртом далека от идеалов красоты, уж слишком жидки волосы на ее голове, слишком мутны когда-то яркие зеленые глаза, слишком отвратительна облезлая кожа на покрытом никогда не заживающими язвами лице... Но зубы - это то, что легко можно скрыть и не показывать, улыбаясь осторожно, но искренне. - Думаешь, ему удастся уговорить этих ублюдков впустить нас? Рой словно немного успокоился, когда мальчишка ушел, обнадежив их обещанием, что так или иначе, но гули поселятся в Тенпенни-Тауэр. - Я не знаю, - Бесси подошла и, протянув покрытую остатками шелушащейся кожи руку, коснулась затянутого в кожаную броню плеча. - Но если у него не получится, то, возможно, и тебе стоит уже отступить. - Или уговорить его открыть для нас вход через туннели. Он, подавшись вперед, позволил Бесси осторожно помассировать ему плечи, чтобы снять остатки напряжения, и женщина в очередной раз поймала себя на мысли, что больше всего на свете она, пожалуй, ценит именно такие моменты. Когда он спокоен и расслаблен, а она может позаботиться о нем и подарить хотя бы немного осторожной ласки, которой им обоим порой так сильно не хватает. - Или через туннели, - согласилась она. - Но я бы не хотел устраивать там бойню, и если... - Я знаю, - Бесси кивнула, не дав ему договорить. - Просто это наш последний шанс. Или этот гладкокожий мальчик поможет нам, или придется смириться и отступить. И я знаю, как сильно ты не любишь смиряться и отступать, но я просто не могу позволить тебе и дальше унижаться перед ними. Понимаешь? - Потому что это все равно бессмысленно? - И потому, что я люблю тебя намного сильнее, чем комфорт и роскошь. Рой кивнул в ответ, но Бесси знала, что это молчаливое согласие означает ту максимальную степень взаимности, на которую он вообще способен. На следующий день мальчишка явился снова и сообщил, что Бесси, Майкл и Рой могут заселяться в Тенпенни-Тауэр. Это звучало, как дурацкая шутка, и поначалу Рой решил, что парень решил поиздеваться над ними. Чего еще он мог ждать от гладкокожика, сообщившего, что за сутки ему удалось добиться того, что не удавалось Рою в течение нескольких бесконечно долгих и унизительных недель? Но на вопрос, как именно он это сделал, их новый друг лишь загадочно улыбнулся, и Бесси, боясь, что сон развеется, бросилась собирать их немногочисленные вещи. Майкл, бывший ученый и давнишний друг Роя, был воодушевлен не меньше, чем Бесси. Он, кажется, уже давно не верил в успех их затеи, и когда паренек сказал, что Алистер Тенпенни, владелец башни, согласился под давлением других обитателей, переспросил. Подумал, что ослышался. Ни Майкл, ни Рой, ни сама Бесси не стали выспрашивать у мальчишки, которого они теперь считали своим другом, подробности о том, как именно ему удалось склонить жителей Тенпенни-Тауэр на сторону гулей. Главное, он этого добился, и теперь у них будут мягкие постели, роскошные апартаменты и надежная крыша над головой. А что еще нужно вечным странникам Пустоши, обреченным на долгое - слишком долгое - существование? - Не знаю, как тебе это удалось, но спасибо, - перед тем, как покинуть подземное убежище навсегда, Рой протянул мальчишке руку, и тот без намека на брезгливость ее пожал. И даже не вытер ладонь о штаны, хотя Бесси ожидала, что он сделает именно это. - Я загляну к вам через какое-то время, - пообещал он, - посмотрю, как у вас идут дела с местными. - Будем ждать тебя, - отозвался Майкл, а Бесси, расправив плечи, уже торопливо шла к выходу из метро, навстречу безопасной и комфортной жизни.

***

Когда Друг заглянул к ним спустя несколько дней, Бесси, конечно, была рада. Она заверила его, что у них все замечательно, и, поселившись в Тенпенни-Тауэр, они, наконец, смогли ощутить, каково это - жить в человеческих условиях и чувствовать себя людьми. Почти забытое и такое странное чувство, которое заставляло Бесси беспричинно улыбаться, несмотря ни на что. К ней, Рою и Майклу присоединились их друзья-гули, для которых в башне также нашлись свободные апартаменты. Правда, она решила не упоминать, что старожилы продолжают морщить нос каждый раз, как кто-нибудь из новых жильцов появляется в вестибюле или столовой. Она не сказала, что каждый раз инстинктивно вжимает голову в плечи, слыша за спиной тихий шепот о "мерзких зомби" или "дикарях". Она надеялась, что и Рой не станет жаловаться их другу на то, что им здесь пока не удалось стать «своими» по-настоящему. Впрочем, и времени прошло совсем немного. Нужно просто привыкнуть. Друг ушел, к счастью, так и не поднявшись в люкс к мистеру Тенпенни, с которым днем ранее случился пренеприятнейший несчастный случай. Рой был несколько обеспокоен, но Бесси заверила его, что все в порядке. В конце концов, пожилой человек был слишком беспечен, и ему не стоило так сильно перегибаться через перила на своем балконе, чтобы посмотреть, что происходит внизу. Так и равновесие потерять недолго, особенно в столь почтенном возрасте. Давление, сердечный ритм... Если Бесси и помогла ему, то лишь самую малость. Просто приблизив неизбежное в надежде, что так им будет проще освоиться здесь. И на Роя стали поглядывать с большим уважением, говоря уже не «Мистер Тенпенни и его башня», а «Рой Филлипс и его башня». Легкий толчок в обтянутую красным камзолом спину того стоил. Еще через день загадочно исчез шеф Густаво. Он проявлял слишком много рвения, стремясь расследовать несчастный случай, приключившийся с его бывшим работодателем. Бесси опасалась, что это может создать ненужное напряжение между гулями и старыми обитателями башни. Она сделала все тихо, пригласив начальника охраны Тенпенни-Тауэр в подвал, где, как ей показалось, было что-то не в порядке с генераторами. Там она его и оставила, зная, что даже если запах разлагающегося тела просочится наружу, он все равно затеряется на общем фоне. Надо признать, что в гулификации все-таки были свои плюсы. Трое охранников, обеспокоенных исчезновением своего начальника, нашли его не без помощи Бесси. Теперь пробраться к генераторам в подвале стало сложнее, узкий проход был завален телами, поэтому приходилось осторожно переступать через них. Конечно, она, слабая женщина, не могла одна справиться с тремя вооруженными мужчинами, поэтому нашла себе нескольких помощников из числа новых обитателей башни. Она объяснила им, насколько важно сохранить хрупкий мир в их новом доме, даже если для этого придется пойти на жертвы и убрать охрану полностью. Больше всего она боялась реакции Роя. Ловила его взгляд каждый раз, как они пересекались в коридорах или оставались наедине. Пыталась осторожно спрашивать, что он думает по поводу того, что гулей в башне становится все больше, а людей - все меньше. Но он настолько старательно делал вид, что ничего не происходит, что Бесси верила ему. Тяжелее всего было с Гербертом Дэшвудом из-за их с Роем обоюдной симпатии. Старик любил приглашать Роя и Бесси к себе в гости и часами рассказывать им о своих приключениях в компании гуля Аргайла, его верного помощника и компаньона. Пожалуй, этот приятный старик был единственным обитателем башни, который и в самом деле симпатизировал гулям и сочувствовал им. Но с каждым днем он смотрел на Роя все подозрительнее, и Бесси понимала, что рано или поздно он обо всем догадается. Поэтому с тяжелым сердцем она отвела в подвал и его, зная, что Дэшвуд ни в чем не заподозрит тихую слабую женщину, которая скрывала в складках своей одежды маленький пистолет с глушителем. И нож - на тот случай, если пистолет внезапно даст осечку. Уже через две недели после их вселения Тенпенни-Тауэр стала принадлежать только гулям. И больше никто не шипел им в спину, никто не кривил лицо, не отводил глаза. И, главное, больше никто не заикался об оплате, которую им, конечно, вносить было нечем. А еще через три дня Друг снова заглянул к ним, и Бесси, осторожно выглянув в вестибюль, видела, как он поговорил с Майклом и, нахмурившись, двинулся в сторону двери, ведущей в подвал. Майкл... Она знала, что Майкл не одобряет ее действий, которые уже давно перестали быть для всех тайной. И знала, что он, пожалуй, является самым слабым звеном их новой сплоченной общины. Но поступить с Майклом так же, как она поступила с людьми, Бесси не могла, поэтому она лишь молча наблюдала, как заметно побледневший гладкокожий мальчик, сжав губы в тонкую жесткую линию, выходит из генераторной и озирается, словно в поисках кого-то. Почему бы ему не найти ее? - Рада тебя видеть. Бесси вышла к нему, привычно улыбнулась, не обнажая зубов. Он сухо кивнул и спросил: - Что ты знаешь о горе трупов в подвале? - Наверное, они чем-то это заслужили, - ответила она, не зная, что еще сказать, как признаться гладкокожику в том, что они натворили. Парень дернул плечом и, очевидно, приняв какое-то решение, направился к лифту, ведущему наверх. К их с Роем личным апартаментам, которые еще совсем недавно принадлежали Алистеру Тенпенни. Внутри Бесси холодом кольнуло дурное предчувствие. Женщина потянулась к пистолету, но рука Майкла легла ей на плечо, и она на миг отвлеклась. А когда повернулась к Другу снова, двери лифта уже закрывались за ним. И даже если Бесси побежала бы по лестнице, все равно у нее было слишком мало шансов успеть. Успеть - куда? Она во второй раз оглянулась на Майкла, но тот молчал. Совсем как Рой, демонстрируя смирение. Хотя насчет смирения Бесси как раз и не была уверена, но что это еще может быть, если не оно? - Ничего уже не сделаешь, - прохрипел Майкл, и она кивнула. - Не надо было... - он махнул рукой, и она кивнула снова. Рой потратил несколько недель на то, чтобы уговорить охрану башни впустить их внутрь. Мальчишка потратил на это сутки. Бесси потратила две недели на то, чтобы их жизнь в новом доме стала стабильной и спокойной. Мальчишке потребовалось не больше десяти минут, чтобы внести финальный штрих. Он определенно был расторопнее и действовал как-то по-особому. Как никто из них не умел. Сердце Бесси стукнуло и затихло, когда Друг возник в дверях лифта, небрежно сжимая в руках до дрожи знакомый ей старенький автомат. Он не делал это демонстративно, не хвастался трофеем. Просто забрал то, что теперь считал своим по праву. Глядя в пол, мальчишка проследовал к выходу и в полной тишине покинул здание, видимо, даже не желая встречаться взглядом с теми, кто так его подвел. И, конечно, Бесси не знала, что сказал ему Рой. Возможно, он не успел сказать ничего. А может, заявил, что трупы в подвале - это не его, гладкокожего, дело, и если он не желает к ним присоединиться, пусть убирается прочь... Только одно Бесси Линн знала наверняка. Рой прикрыл ее, защитил, как всегда. Он не сказал парню, что от его руки не погиб ни один человек в Тенпенни-Тауэр, и теперь Роя нет, а они... Им ничего не остается, как только наслаждаться роскошью и безопасностью, пусть даже купленной такой ценой. В конце концов, Рой Филлипс все равно победил.