Броня для сердца

После окончания всех уроков Драгнил носился по коридорам, как электровеник, спрашивая каждого встречного-поперечного о местонахождении Эльзы. Но, к несчастью для него, никто не знал, где искать Скарлетт, поэтому Нацу с чистой совестью пошел на школьное крыльцо. Там, как всегда, располагалась компания одноклассников, которые живо обсуждали какую-то новость. Прихода Нацу никто даже не заметил. — Я слышал, что она выглядит, как супермодель. — Да-да, она же для журналов снимается. Миражана стала лицом нескольких брендовых марок в нашем городе. — Ей, народ, — Нацу решил привлечь внимание всех к своей персоне, ведь ему тоже было интересно узнать тему такого бурного обсуждения. — Вы о чем говорите? — Как, Нацу, ты не слышал? — когда все повернулись в сторону парня, Лаки заговорила: — Миражана Штраус, известная модель, разорвала контракт с одной из самых влиятельных фирм и решила работать по специальности. — Учителем, что ли? — переспросил Нацу, вспоминая времена, когда Мира носилась вокруг да около с курсовой, а Нацу и Лисанна помогали ей по хозяйству. — А ты откуда знаешь? — удивился Джет, переводя взгляд на Нацу. — В прошлом пересекались, — этим заявлением парень огорошил всех присутствующих на крыльце. — Это старшая сестра моей знакомой. Почему-то после слова "знакомой" у парня защемило в груди, помутилось сознание. А точнее, его снова посетило такое чувство, как скорбь. Отвратительное, плохое. Болючее. — Нацу, с тобой все в порядке? — забеспокоилась Лаки, схватив парня за локоть. — Ты выглядишь неважно. — Все хорошо, — отмахнулся Драгнил, но руку не убрал. — Никто не знает, где сейчас Эльза? — Она в актовом зале член жюри. Сегодня же конкурс талантов в нашей школе. — Блин, точно, — Нацу демонстративно ударил себя ладонью по лбу. — Но мне все равно нужно к ней. — Я схожу с тобой! — подпрыгнула Лаки, еще сильнее сжимая руку парня. — Зачем? — Ну, это... - девушка замялась и опустила стыдливо глазки. — Мало ли что, вдруг тебе снова плохо станет... Тем более вдвоем веселее. — Ну, хорошо, пойдем, — парень махнул рукой и отвернулся в сторону двери. В актовом зале сидело немного учеников, большинство из них готовились выступать. Перед сценой стоял большой стол, за которым располагалось жюри: директор Макаров, педагог-организатор Макао и президент студсовета Эльза. После не очень хорошего выступления одного дуэта, Эльза черканула что-то на своем листе и, повернувшись к ученикам, строго спросила: — Ну, кто следующий? Никто? — Эльза, я хотел тебя спросить, — Драгнил начал подходить к ней, немного опасаясь реакции подруги. Было видно, что Скарлетт не в самом лучшем расположении духа. — Нацу! — от одного выкрика парня передернуло, а в глазах самой девушки загорелся странный огонек. — А ну-ка давай на сцену. — Какого?! — офигел парень, в упор уставившись на Эльзу. — Ну ты же поешь! — Не пою я, с чего ты взяла? — парень продолжал давить заднюю, уже мысленно проклиная себя за то, что пришел сюда. — Я рэп читаю, это разные вещи! — Но голос-то у тебя есть! — Скарлетт встала со своего места и направилась к парню, который плелся задом к двери. — И не ври, я помню, как ты на утренниках в садике пел песенку про мамонтенка! — Ты что, с дуба рухнула? Это было тринадцать лет назад! И я вообще по другому делу сюда пришел! — Сначала поешь, потом другие дела! — Да иди ты... — На сцену, быстро! — выкрикнула Эльза, а от Драгнила только пылинки остались. Уже через несколько секунд Нацу долбил указательным пальцем в микрофон, проверяя его на звук. — Раз-раз, мля, — сказал в микрофон Драгнил, переводя взгляд на Эльзу, которая подвигала стул. — Короче, я вас предупредил. Если от моего голоса у вас уши в трубочку свернутся — вините Эльзу. — Пой уже, умник, — одевая очки, сказала Скарлет, после чего начала писать имя Нацу в список конкурсантов. — Без музыки? — Напой ритм той песни, которую ты сочинил полгода назад. Про слезы. — Но я же только слова сочинил, музыки нет. — Попробуй здесь поймать какой-нибудь ритм и напеть эту песню. Более того, там же в основном рэп. Только припев петь нужно. — Ну хорошо, — Нацу шумно втянул воздух в легкие и, выдыхая, закрыл глаза. Руки сами обхватили микрофон, притягивая его максимально близко к губам. Передавая всю волну чувств, которые у него когда-то вызывала эта песня, парень начал петь: — Слезы — лишь вода, а в окнах гаснет свет... Но ты — не ты, и я — не я, ведь нас больше нет... После этих строк Нацу, продолжая держать глаза закрытыми, начал читать рэп. В его воображении он сейчас находился не на сцене актового зала школы, а в комнате, в уютной маленькой квартирке Миры и Лисанны. Для него сейчас не существовало рядом Эльзы, которая с восхищением вслушивается в каждое слово, не существовало Лаки, которая также умилялась его голосом, не существовало кучи зевак, которые, открыв рты, ловили каждый звук. Но зато рядом была Лисанна. И она обнимала его сзади, целовала его шею, роняла слезы на его шарф. — И слезы — лишь вода... — протянул Нацу в микрофон, медленно открывая глаза. Ребята в зале подорвались с громкими аплодисментами, а Эльза, а-ля "меньшего от тебя и не ожидала", демонстративно хлопала в ладоши, смотря на парня. — Молодец, Нацу. Вот что значит петь с душой. А вокальные данные оставляют желать лучшего. — Да иди ты! Сама же заставила меня петь! — заорал Драгнил, спрыгивая со сцены. — У меня к тебе дело есть. — Постой, — Эльза притормозила его рукой и осмотрела зал. — Больше петь никто не собирается? Тогда я объявляю победителя в этой номинации. — Погоди, у нас осталось только два выступления: танец и стих, — Макаров сложил в одну кучу все листы со стола и осмотрел учеников. — Давайте быстрее, мы тоже люди и хотим домой. — Пойдем, присядем, — Лаки схватила за рукав Драгнила и потащила в сторону сидений. — Ты как вообще, нормально? — Я? — переспросил Нацу, поворачивая голову в сторону собеседницы. — Все хорошо, просто задумался. — Ты очень хорошо спел, я уверена, что Эльза присудит первое место тебе. — Ты же слышала ее, у меня абсолютно нет голоса, — отмахнулся Нацу, наблюдая за двумя танцующими девчонками. — Более того, я не рвался на этот конкурс. Без понятия, что она задумала... Парень опустил голову, опираясь руками на колени. Мысли спутались, окутало странное болюче-сладкое ощущение того, что он прямо сейчас может набрать старый номер, забежать в знакомую квартиру, обнять любимую девушку... Но эти мысли рассыпаются, сталкиваясь с суровой реальностью. Телефон разбился вдребезги, Мира переехала после того случая, а девушки, которую можно обнять, по сути-то и нет. Теперь Нацу может видеть ее лишь на старых фотографиях. — Итак, в конкурсе на лучший танец победила... — на сцене стояла Эльза и перечисляла победителей по фамилиям, присуждая каждому определенную категорию. — Лучший рисунок — Венди Марвел. Лучшая песня — ... — Ты победишь, — Лаки взяла ладошку парня, после чего густо покраснела, встретившись с ним взглядом. — Джувия Локсар! — возгласила Эльза и сошла со сцены. Эта номинация была последней. Нацу немного оторопел после слов подруги, но, взяв себя в руки, подбежал к столу, где Эльза выписывала грамоты. — Эльза, ты мне нужна. — Да-да, стань в очередь. Тебе выписать грамоту за второе место? — Да засунь ты ее себе куда подальше! Мне ты нужна! — Фига себе заява, Нацу, — протянул Фернандес, стоя сзади. — Ты такими слова не бросайся, я же ревную. — Ой, Жерар, ну я же не это имел в виду. Ты чего к словам цепляешься? — проскулил Нацу, поворачиваясь к другу. — Да и вообще я ее боюсь, но сейчас она мне нужна, как никогда. Лаки, услышав эту фразу, покрылась инеем и еще сильнее сжала руку Нацу. — Драгнил, иди в классный кабинет и жди меня там, — сказала Эльза, расписываясь на очередной грамоте. — А раньше ты мне этого сказать не могла?! — Нацу, пойдем, — Лаки потащила парня за собой, пытаясь отдалить его от Эльзы. По коридору ребята шли молча, и только когда они подошли к классному кабинету, Нацу понял, почему чувствовал себя немного странно. — Мы все время за руки держались? Лаки покраснела, отпустила его руку и коротко рвано выкрикнула: — Извини, пожалуйста. — Да ничего страшного, — протянул Драгнил, подходя к двери классной комнаты. Но потянуть за ручку ему не дала Лаки, выросшая буквально между ним и входом. — То есть ты не обижаешься? — с непонятной, даже какой-то глупой надеждой в глазах спросила девушка. — Нет, конечно, на что мне обижаться? — спросил парень, не втыкая в дальнейшие действия Лаки. А она же в свою очередь медленно, неуверенно, взяв парня за руку, начала приподниматься на носочках. Нацу стоял в ступоре, пытаясь сдвинуться с места. Но тело не слушалось. Между губами оставался какой-то сантиметр, Драгнил отчетливо чувствовал дыхание девушки и, поддавшись какому-то странному порыву, двинулся ей на встречу, закрыв глаза. Перед ним стояла Лисанна. По телу прошелся электрический разряд, какое-то соприкосновение губ, а такие космические ощущения. То, чего он давно не чувствовал. Но только целовал он не Лаки. Нацу целовал свою девушку, ту, которая умерла восемь месяцев назад. Поцелуй разорвался, рядом был слышен какой-то громкий стук, после чего этаж наполнился душераздирающим криком. Нацу открыл глаза. Перед парнем стояла удивленная Люси, держась за ручку двери, у ног лежала Лаки, обхватив руками свою голову. — Хартфилия, я тебя не отпускал! — кричал Фрид, сидя за учительским столом. — Немедленно иди сюда! — Мистер Джастин, разговор окончен! — выйдя из ступора, закричала Люси и метнулась в сторону лестницы, но там ее поймала Эльза. — Люси, негоже перечить учителю. — Эльза, вот только ты не начинай, — устало протянула Хартфилия, смирившись со своим плачевным положением, и поплелась обратно в класс. — Что снова произошло? Опять спалили? — грозно спросила Эльза, сверля взглядом свою подругу. — Ну, типа того, — виновато улыбнулась Хартфилия, присаживаясь за первую парту, пока Эльза закрывала дверь. Нацу с Лаки расположились на соседней парте, при этом девушка была довольная до чертиков. Ну а Драгнил с горем пополам соображал, какую глупость сделал. — Так, Хартфилия, — обратился к ней классный руководитель. — Я, конечно, все понимаю, но не в стенах школы же! — Почему, мистер Джастин? — Люси ехидно улыбнулась, забросив ногу на ногу, и посмотрела на учителя. — В школьном статуте не написано, что это запрещено. — А кто по-твоему будет писать статуте, что нельзя трахаться в школьном туалете?! — взревел Фрид, поднимаясь со стула. В этот момент Нацу уронил свою челюсть, а вся проблема с Лаки показалась ему сущим пустяком. — Ну, хотя да, по сути, кроме тебя, до этого никто и не додумается! И как вообще Локи попал на территорию нашей школы? Он здесь уже не учится, ему запрещено входить! — Ну он же наш бывший одноклассник, я лишь хотела показать ему, что изменилось после его ухода, — перейдя на режим "дурочка", ответила Люси, игриво закатывая глазки. — Короче, ясно все с тобой, — устало выдохнул Фрид, опустив голову. — По-другому с тобой, видимо, нельзя. Я звоню твоему отцу и требую забрать твои документы из школы. — Позвольте, мистер Джастин! — сразу оживилась Люси. — Попрошу моего отца сюда не впутывать. — Хартфилия, — томно протянул учитель, посмотрев на блондинку, — я итак два года шел тебе на поблажки, не писал замечания по поводу твоего внешнего вида, смотрел сквозь пальцы на все твои прогулы, каждый день выслушивал жалобы учителей по поводу твоего поведения... Но это уже ни в какие ворота не лезет. — Пожалуйста, — Люси только сейчас поняла, что она наделала, и пыталась сообразить, что же будет, если эта информация дойдет до ее отца, — позвольте мне исправиться. Я Вам обещаю, это был последний раз. Давайте я отсижу какое-нибудь наказание, буду меньше пропускать уроки, сделаю все, что вы захотите. — Ладно, я до вечера подумаю. Но если мое решение будет не в твою пользу, то жди отца к утру. Люси поджала губы, по телу разошлась дрожь. Стало страшно. — Кстати, — Фрид обратился к сидящему в ступоре Нацу, — ты что-то хотел? — Я? — переспросил Драгнил, возвращаясь в реальность. — Нет, мне нужно у Эльзы кое-что спросить. — Ну так спрашивай, что ты сидишь? — воинственно произнесла Скарлетт, буравя взглядом одноклассника. — Мне, короче, оценки нужно подтянуть, и я хотел попросить тебя о помощи с этим. — Всего-то? — переспросила Эльза, протирая очки, после чего снова нацепила их на нос. — Я бы с радостью, но не могу. Куча дел в студсовете, нужно помогать классному руководителю, да и своя личная жизнь у меня есть... — протянула Эльза, переводя взгляд на только что вошедшего Жерара. — Хартфилия, я придумал тебе наказание, — подал голос Фрид, ехидно взглянув на Нацу. — Будешь подтягивать Драгнила с уроками. Если его уровень поднимется — ты не вылетишь из школы. — А как это я буду его подтягивать, если сама держусь середнячком? — заикаясь, протянула Люси, наткнувшись на убийственный взгляд Лаки. — Ну, не скромничай, — сладостно протянул Джастин, злобно потирая ладошки. — Ты хорошистка, в литературе — вообще отличница. Алгебру и геометрию знаешь нормально, а по физике тебя Леви тянет, верно? Вот и славненько: МакГарден будет учить Драгнила физике, а ты — всему остальному! — Твою мать, — протянула Люси на выходе из класса. — Извини, что тебе пришлось в это влезть, — виновато опустил глаза Нацу, идя следом за блондинкой. Лаки и Жерар остались по просьбе Эльзы заполнять классный журнал. — Ну так когда будем заниматься? — спросила Хартфилия, понимая, что все могло быть намного хуже. — Вообще-то, я планировал сегодня, — почесал затылок Нацу, — но если ты занята, то я все пойму. — Сегодня пятница, я хотела отдохнуть. А если на будущее, то заниматься будем где? — У меня дома. Мама сейчас как раз в отпуске до конца месяца, в квартире всегда будет что похавать. Не хочешь сегодня ко мне сходить? Люси немного оторопела от такого предложения. Обычно ее приглашают к себе домой, когда родителей нету, и уж точно не для того, чтобы похавать. А тут вдруг такое искреннее, невинное предложение. Как-то непривычно. И Люси даже решила отказаться, но ее губы сами произнеси тихое неуверенное: — Да. — Хорошо, тогда идем, — Драгнил одарил спутницу белоснежной улыбкой и повел ее за руку в сторону автостоянки. — У тебя разве машина есть? — изумленно спросила Хартфилия. — Ну, типа да, Грей дал погонять на пару дней. Черная BMW притормозила в тихом районе города, возле милой девятиэтажки, которую построили около двадцати лет назад. Хартфилия вышла из машины, аккуратно ступая каблуками по асфальту, и осмотрела окрестности. Она определенно никогда не была в этом районе. На детской площадке играли дети: парнишки гоняли мяч, а девочки катались на качелях, играли с куклами и лепили куличики в песочнице. Одна маленькая светленькая девочка, с забавным хвостиком на бок, заметила Хартфилию и уставилась на нее так, что выронила куклу. Вскоре на крошечном личике просияла улыбка, и малышка закричала на весь двор: — Принцесса! Смотрите, принцесса! Люси стола в недоумении и наблюдала за тем, как эта девчушка побежала к своим подружкам, стараясь не потерять взглядом Хартфилию. — Пойдем, чего застыла? — парень, улыбаясь, дернул блондинку за рукав. Поднимались на седьмой этаж они молча, каждый думая о своем. Прямо с порога Драгнил выкрикнул: «Я дома!» и бросил свой рюкзак возле шкафа, пока Люси неуверенно переступала порог квартиры, вцепившись руками в свою сумку. Из кухни доносился аппетитный запах свиных котлет, шипение масла на сковородке и бодренький мотив в исполнении Полюшки. Собственно, сама хозяйка дома высунулась из кухни в фартуке и с лопаткой. — Ну, здравствуйте, — улыбнулась Полюшка гостье, которая продолжала стоять в коридоре, сжимая в руках сумку. — Драсте, — кивнула Люси, напрочь забыв про все манеры, которым ее учила мама. — Разувайтесь, проходите на кухню. Нацу, ты чего гостью заставляешь стоять в коридоре? У меня уже котлеты стынут. — Люсь, пойдем, — кивнул Драгнил, отбирая у девушки сумку. Немного отойдя от шока, блондинка сняла кожаные бежевые туфельки на высоком каблуке и бесшумно пошагала по линолеуму к кухне. Продвинув лицо в щель, девушка обнаружила, что Драгнил уже сидит за столом и топчет картошку с котлетами. — Люси, присаживайся, — сказал Драгнил с набитым ртом и похлопал рукой по стулу рядом с ним. — Сколько раз я тебе говорила: сначала прожуй, потом говори! — строго сказала Полюшка своему сыну, после чего, смягчив выражение лица, обратилась к блондинке: — Сколько тебе положить? Вы же после школы, наверное, голодные. — Нет, спасибо, я не хочу есть, — улыбнулась Люси, но, наткнувшись на строгий взгляд Полюшки, быстро плюхнулась на мягкий уголок возле Нацу и бодренько добавила: — одну котлету и ложку картошки! — Хорошо, моя дорогая, — улыбнулась женщина и отвернулась к плите, чтобы наложить в тарелку еды. Люси немного обалдела от размера этой самой ложки картошки, которая занимала половину тарелки. Котлета была не меньше. Но отказываться сейчас, а уж тем более не съесть все предложенное, было как минимум не вежливо, поэтому Хартфилия решила хоть раз нормально пообедать. А потом сидеть на кефире целую неделю, чтобы похудеть после такой трапезы. Как бы Люси не обалдевала от размера порции, больше всего ее удивило, когда через пять минут в тарелке оказалось пусто. — Я же говорил, что она готовит — пальчики оближешь! — деловито заявил Нацу, доедая третью котлету. — Я потрясена, — рассеяно сказала Люси, переводя взгляд с вилки на тарелку и обратно. — Спасибо вам огромное, было очень вкусно. — Проходите в комнату, я вам сейчас чай принесу, — улыбнулась Полюшка, отворачиваясь к плите, чтобы поставить чайник. Переступив порог комнаты Нацу, девушка не смогла скрыть удивления на лице. — В чем дело? — спросил парень. — Я думала, что здесь будет... кхм... грязнее. А это что, рисунки? — Хартфилия подошла к компьютерному столу, над которым висели листы. — Это моя сестра рисует. По сути, это и ее комната тоже, поэтому здесь так чисто. Но вот только временно она спит в зале, мы с Греем по дурости кровать сломали. А новую купить пока не можем — выплачиваем кредит за папину машину. Еще полгода осталось, поэтому все деньги в банк сносим, — улыбнулся парень, наблюдая за реакцией Хартфилии. А наблюдать было за чем... Лицо Люси вытянулась, умилилось, удивилось, а в последствии еще и покраснело. — А вот и чай! — в комнату вошла Полюшка с подносом, на котором стояло две разноцветные кружки и стеклянная миска с печеньем, и поставила его на компьютерный стол. — В меня больше не влезет, — Люси умоляюще посмотрела на парня, который уже жевал печенье. — Ну хотя бы чай выпей. Кстати, печенье тоже вкусное. Мама пекла, попробуй, — Нацу протянул девушке завитую спиральку нежного кофейного цвета. — Ну, Драгнил, с тебя абонемент в спортзал, — улыбнулась Люси, принимая из рук парня угощение. — У тебя итак прекрасная фигура, пара печенюшек ее не испортит. — Вообще-то, я склонна к полноте и только благодаря тому, что я постоянно хожу в спортзал, занимаюсь степом, веду активный образ жизни и придерживаюсь строгой диеты, я имею стройную фигуру. — Под активным образом жизни ты что имеешь в виду? За что тебя ругал Фрид? Девушка вмиг стала как вареная свекла. Здесь, у Драгнила, она почувствовала домашнюю атмосферу, теплый прием и уют, как вдруг ее заставляют вынырнуть из всего этого и вспомнить о настоящем. — Я зря сюда пришла, — глухо сказала Люси и развернулась к двери. Сделав пару шагов, девушка потянулась к ручке, но ее остановил Драгнил. — Нацу, извини, но я не имею право на это. — На что "это"? — недоуменно спросил парень, хотя в глубине души понимал, что она имеет в виду. — На все это, — Люси повернулась к нему лицом и посмотрела прямо в глаза. — Я не имею права на такую жизнь, которой живешь ты. — Я давно хотел тебе предложить просто поговорить, — вдруг, ни с того ни с сего, выпалил Драгнил. — Без вранья, без утаивания чего-либо. Ты ведь вряд ли делилась с кем-то своими проблемами, переживаниями. Я все сохраню в секрете, расскажу и о своем прошлом тоже. Только поговори со мной, я же вижу, что это необходимо в первую очередь тебе. Люси изумилась. Внутри разрасталось что-то волнующее, горячее, непонятное, и в то же время до боли знакомое. Было чувство доверия к нему. — Хорошо, — выдохнула Хартфилия, присаживаясь на кровать. Девушка бережно взяла чашку с чаем и посмотрела на парня, который сел напротив. — Что ты хочешь узнать? — Почему ты стала такой? — Какой? — сначала не поняла Люси. — Ну, такой... Властной, эгоистичной, ем... ну, в общем, любящей использовать парней, я не знаю, как это выразить... — Шлюхой? — переспросила Люси, издав нервный смешок. — Я не верю в любовь. — Имеет ли Джувия отношение к тому, что ты стала такой? — Нет, — уверенно заявила Хартфилия, делая глоток. — Она всего лишь показала мне Раймонд, познакомила с нужными людьми и составляет мне компанию на вечеринках. — Ладно... — выдохнул Драгнил, ложа в рот печеньку. — За что тебя ругал Фрид? После минутного молчания Люси посмотрела на Нацу с ядовитой усмешкой и громко произнесла: — Я занималась сексом в мужском туалете с парнем, который раньше учился в нашей школе, и нас запалила техничка. Нацу громко выдохнул, сделал глоток и начал усваивать полученную информацию, которая его отнюдь не радовала. Просидев в тишине несколько минут, Драгнил с какой-то, непонятной даже дня него, горечью посмотрел на Люси. — И тебе не стыдно? Этот вопрос застал Хартфилию врасплох, вся стервозность мигом улетучилась. Но несмотря на это, она, смотря ему в глаза, громко заявила: — Ни капельки. — Я же просил не лгать, — выкрикнул Нацу, вставая со своего места, и поставил пустую чашку на стол. Люси от этого еще больше сконфузилось, было очень страшно видеть Драгнила таким злым. — Извини, — виновато протянула девушка, поглядывая на парня из под опущенных ресниц. — Просто я об этом не задумываюсь. Мне просто хочется удовольствия. — Люди называют этот процесс любовью. — А я не верю в любовь, — гордо заявила Люси. — Вот ты когда-нибудь любил? — Любил. Сильно. Люси от этого заявления выпала из реальности, в сердце сильно защемило. Вспомнилось, как он сегодня поцеловал Лаки, и захотелось набить рожу этой курице. — Только не говори, что это Лаки, — нервно усмехнулась Хартфилия, теребя кончик своей короткой юбки. — Что? — переспросил Нацу, поворачиваясь лицом к блондинке. — Нет, конечно. Я вообще не знаю, как так вышло, что я ее поцеловал. Но это было только один раз и больше не повторится. — Тогда... кто она? — с некой надеждой спросила Люси, преподнеся кружку к устам. — Неужели Эльза? — Ты что, гонишь? — Драгнил нервно усмехнулся и, подойдя к Люси, присел рядом на кровать. — Нет, конечно, это не Эльза. Мою возлюбленную девушку звали Лисанна. — Звали? — Ее сбила машина больше полугода назад. Услышав это, Люси впала в замешательство. Она никогда не знала, как успокоить человека в такой ситуации. А Нацу же, наоборот, хорошо разбирался в людях, раз смог рассмотреть в этой девушке ее настоящую сущность, которую она давно похоронила глубоко в себе. — Ну... сочувствую, — выдала Люси, не подумав. — Все так говорили. Но никто не испытывал то, что испытал я. И никому такого не пожелаю. Просто, без лишних слов, Люси обняла парня за плечи, отставив чашку на тумбочку. — Я тебя понимаю. Моя мама умерла, когда я перешла в восьмой класс. Но были люди, которые помогли мне с этим справится. — У меня таких людей не было, я сам отделился стеной ото всех. — Нужно, чтобы всегда были такие люди, которые помогут. — Таких людей нет, — сжимая зубы, процедил парень. — Ей, Нацу, — Люси убрала его руку от лица и заставила посмотреть на себя. — Я же здесь. Драгнил повернул свою голову к девушке и увидел не ту стервозную высокомерную Хартфилию, о которой ходят ужасные слухи по школе, а просто Люси, которая сидит рядом и дарит ему тепло, греет сердце. Их взгляды словно сплелись воедино, губы сами двигались друг к другу. Поддаваясь сладкому манящему чувству, Люси прикрыла глаза в ожидании поцелуя — первого за последний год. Но Нацу, почувствовав дыхание Хартфилии слишком близко, отодвинулся и коротко сказал: — Давай не сегодня, хорошо? — на него уставилась пара недоуменных глаз, слегка прикрытых блондинистой челкой. — Просто я уже целовал сегодня девушку, как-то неправильно будет. Да и ты сегодня трахалась, — сказал Нацу, будто говорил о погоде. — Я тебе нравлюсь? — ни с того ни с сего, спросила Люси, повернув голову на бок. — Ну, — Драгнил сконфузился, покраснел и, опустив глаза, выдал невнятное: — ты симпатичная, хорошая и милая... Если присмотреться. — Значит, нравлюсь, иначе бы ты так не покраснел! — победно выкрикнула Люси и подпрыгнула с насиженного места. Сейчас она была больше похожа на ту самую девочку со двора. — Нравишься-нравишься, только присядь, — сказал Нацу, вставая с кровати, и поплелся к комоду, на котором стояло две шкатулки. — Ты куда? — Сейчас увидишь, — улыбнулся Нацу, роясь в розовой коробочке. Драгнил повернулся к девушке, держа в руках голубую резинку и расческу-гребешок, а в глазах парня плясали бесенята. — Ты хочешь меня расчесать? — недоуменно спросила девушка, смотря на расческу. — Но у меня волосы итак распущены, не путаются. Я пользуюсь дорогим кондиционером. — Наоборот, хочу завязать тебе хвостик. — Блин, ты ж пацан, какой хвостик? — попятилась назад Люси, прячась от кровожадного взгляда парня. — Ну, на бок хвостик, захотелось мне тебя такой увидеть, — улыбнулся Драгнил. — Так давай я сама сделаю, если хочешь. Только не надо мне тут расческой угрожать! — Ну, держи, — Нацу протянул ей орудия пыток и присел на кресло. У Люси на прическу ушла от силы пара минут, но вскоре на правом боку возле макушки красовался симпатичный хвостик. — Так ты хотел? — улыбнулась девушка, поворачиваясь лицом к Нацу. — Угу, — промямлил Драгнил, уставившись на девушку, от чего последняя засмеялась. — Тебе очень идет, ты такая милая. — Спасибо, — улыбнулась Люси и плюхнулась рядом. Они еще долго разговаривали в комнате Нацу, делились детскими историями, и казалось, что они на одном уровне, из одного мира. С одинаковыми ценностями. В конце дня Драгнил провел ее пешком домой, поцеловал в щечку и отправился обратно к Полюшке, убеждать ее, что Люси очень понравилась ее стряпня. А Хартфилия потом долго откисала в ванной и переосмысливала сегодняшний день, который она провела как обычная девушка. И в душе остался приятный осадок.