Броня для сердца

Леви в упор посмотрела на Гажила, который даже не дернулся из-за звона разбитой тарелки, которую только что выпустила девушка. — Ты... Что? — ее голос дрожал, тело бросило в жар. Она не могла поверить, что это зайдет настолько далеко. Гажил, не выдержав такого напряжения, опустил глаза под стол, на свои босые ступни, порезанные осколками еще недавно целой тарелки. — Расслышала ведь, — только и смог протянуть Редфокс, не решаясь поднять глаза на свою девушку. — Но ведь это же... — Леви в домашних тапочках прошлась по осколкам и упала рядом с парнем на мягкий уголок. — Убийство, Гажил. Ты сам вообще понимаешь, что это такое? В зеленых глазах в первую очередь читалось беспокойство за Редфокса, но Леви чувствовала себя так, словно это ей поручено убить Уртир. После долгого молчания, ощущая, что Леви скоро дыру в нем протрет взглядом, парень тихо прошептал: — Понимаю. — И сможешь ее убить? — девушка хотела получить ответ только на этот вопрос. Но Гажил продолжал упорно отводить взгляд в сторону, не желая быть захваченным зелеными глазами, полными слез. — Леви, это ты не понимаешь, — тихо прошептал Редфокс, прикрыв глаза рукой. — Что не понимаю? — девушка подорвалась с места и попыталась повернуть Гажила на себя. Но парень сидел неподвижно. С каждым звуком эта вольная триада походила на крик: — Что не понимаю?! Объясни мне! Гажил, как можно не понимать?! Ты собираешься убить человека, как это можно не понимать?! Каждое слово Леви проносила через себя, в надежде достучаться до парня, чтобы он, в конце концов, одумался. Но ничего, кроме злости со стороны Редфокса, девушка вызвать не смогла. — Да успокойся ты наконец! — его голос больше походил на отчаянный предсмертный рык льва, совершившего неудачную охоту. МакГарден притихла, в глазах читался страх. Отчасти за Гажила, но в большей степени — его самого. — Думаешь, мне сейчас хорошо?! Я ведь никогда никого не убивал, но поверь мне на слово: такие люди не заслуживают жить! Они — просто мусор, основной источник дохода Альзака! — Да как ты можешь такое говорить?! — взревела МакГарден, запрыгнув ногами на мягкий уголок, чтобы сравниться ростом с Гажилом. — Это тоже люди, они живые! Как же ты не понимаешь этого?! — Не понимаю?! — еще отчаяннее закричал парень, решившись на вразумительные меры. — Я тебе покажу! Редфокс потянул за руку девушку на себя и вывел в коридор, бросив ей недавно купленное черное пальто. Возражать Леви не стала, только и смогла, одарив парня злобным взглядом, натянуть верхнюю одежду и достать осенние ботинки. Набросив черную кожаную куртку и подождав, пока МакГарден обуется, Гажил вывел ее из квартиры, после чего закрыл дверь. Город накрыла ночь, вся свора района покидала свое дневное убежище. И Леви было страшно здесь находиться, из каждого темного угла раздавались странные шорохи и приглушенные охрипшие голоса. Гажил прижал малышку к себе и завернул в самый широкий переулок. Только один фонарь освещал эту дорогу, по краям которой раскинулись... люди. Завернутые в старые лохмотья, пьющие какую-то противно воняющую жидкость, больше смахивающую на одеколон. В полумраке Леви видела их беззубые улыбки, чувствовала вонь, исходившую от неделями немытых тел. Кружилась голова. — Гажил, я хочу домой, — прошептала девушка, прижимаясь ближе к парню. — Нет, Малая, ты еще не все видела, — доставая из потайного кармана куртки почти новую пачку сигарет, Редфокс снова завернул на угол и, поддерживая Леви за плечи, начал спускаться в один из подвалов старой многоэтажки. Еле приоткрытая дверь, из-за которой доносились громкий смех, блаженные стоны и комментарии, произнесенные приторно-сладким голосом. — Сейчас я тебе покажу, на что готовы пойти люди ради дозы, — отпустив Леви, сказал парень и отворил дверь, пуская на МакГарден медовый свет висевшего на потолке светильника. Страх остался по ту сторону двери, на улице, теперь девушка руководилась интересом. Никто не обратил внимания на прибывшую только что пару: все были поглощены шоу на столе, которого Леви не могла увидеть из-за своего роста. Гажил, подойдя к малышке и обняв ее за плечи, кашлянул в руку и несколько десятков пар глаз уставились на него. — Господа, хочу вам представить мою девушку — Леви, — и, поняв, что сейчас кто-то из присутствующих скажет что-то такое, за что его придется отправить в реанимацию, поспешно продолжил: — Она действительно моя девушка, а не потаскуха, которых вы водите сюда. Я провожу ей экскурсию, показываю, что и как. — Она тоже замешана в деле с Альзаком? Я ее, кажется, уже где-то видел... — сказал кто-то из толпы, тем самым озвучив интересующий вопрос всех присутствующих, включая саму Леви. — На прямую — нет, но человечек наш. Я за нее отвечаю, а сами знаете, чего это стоит. — Альзаку не доложат, — мужчина лет тридцати поднялся со стула и, затягиваясь сигарой, подошел к Леви, выдохнув ей в лицо сизую струю дыма. МакГарден сморщилась, но ничего не ответила. Гажил дернул девушку за плечо и тихо сказал: — Он на этой территории главный, теперь тебя за свою считает. — Ну так что? — протянул нежный уставший голос, обладательницей которого была симпатичная шатенка, сидевшая на столе, с огромным черным фаллоимитатором в руках. — Как дальше? Когда Леви ее увидела — просто выпала из реальности. Рядом находилась другая девушка, упираясь коленями и ладонями в стол, при этом рвано дыша. По телу скользили капельки пота, глаза спрятаны. Но МакГарден более чем уверена, что в них сейчас полное безразличие ко всему миру, желание умереть. — Ну, — мужчина приложил указательный палец к нижней губе, после чего, ехидно улыбнувшись, выдал: — Давай задница к заднице. На лице шатенки заиграла похотливая улыбка, а девушка, которая все это время стояла раком, издала выдох, пропуская через него всю боль, которую Леви впитала, как губка. Никому больше до этого не было дела. Под громкие крики и аплодисменты, когда Гажил подвел МакГарден к самому столу, шатенка, поплевав на огромный резиновый член, начала медленно его засовывать в анус другой девушки. Когда он вошел наполовину, вторая блудница, выглядевшая более живой, с начала насаживаться на другой конец фаллоимитатора. За этим последовали рваные вздохи, хлипы, удары по ягодицам, исходившие от зрителей, и разочарованный взгляд МакГарден. Леви потеряла счет времени, у нее кружилась голова от табачного дыма и этих душераздирающих криков, исходившими от второй пепельноволосой девушки. Когда все, как казалось, уже заканчивается, Леви немного отошла и присела на лавочку у стенки, положив голову на руки. За ней подошел Гажил. — Который час? — даже не посмотрев на парня, спросила МакГарден, продолжая вглядываться в пустоту. Из глаз катились слезы. — Почти три ночи. Сейчас начнется отдельный заработок. Леви непонимающе посмотрела на парня, который без лишних слов понял, что она хотела спросить. Сев рядом, Гажил крепко обнял девушку, шепнув на ухо: — Сейчас сама увидишь. Прошли буквально какие-то минуты, а все мужчины, как один, быстро обнажились и, слегка массируя себе члены, выстроились в очередь к шатенке. Из комнаты, в которую только что проскочила вторая девушка, начали выходить еще шлюхи. Спустя пару минут здесь творился просто ужас, по-другому Леви это назвать не могла. Вид нервно хихикающих проституток, прыгающих на членах легших на диване с другой стороны мужиков, противный приторный запах пота и спермы, вагинальной жидкости, заставил ее подорваться с места и мчаться за дверь в поисках туалета. К сожалению, за второй дверью оказался выход на другую сторону многоэтажек, как раз там, где помойки, и в результате Леви вытошнило прямо возле бака. Громко застонав, девушка уперлась рукой в холодную кирпичную стену, чтобы не упасть. Услышав сзади шорох, МакГарден нервно обернулась. Возле нее стояла та самая девушка в пальто, сжимая в руках что-то, похожее на белый пакетик. — Зачем ты это делаешь? — задала вопрос Леви, вытерев рот тыльной стороной ладони. — Ради дозы, — дрожащим голосом ответила девушка, чуть ли не рыдая. — По-другому никак. — А не принимать ты не пробовала? — Родители отправили меня в реабилитационный центр, но я сбежала. Ты видишь это? — девушка дрожащими руками сунула Леви в лицо небольшой пакетик с белым порошком. — Это счастье, я его не отдам. Ни за что. Ни за что... Спрятав пакетик в карман, девушка развернулась и ушла, продолжая что-то нервно шептать под нос. Взгляд Леви скользнул от серебристых коротких волос, вдоль черного пальто и остановился на босых ногах. Из-за двери вышел Гажил, затягиваясь сигаретой. — Теперь поняла, что такие люди — это мусор? — Поняла, — спустя минуту молчания ответила Леви, неуверенно покивав головой. — Ты их убиваешь, Гажил. Не руками, а наркотиками. Ты уже давно убийца. Леви повернулась лицом к Редфоксу, в ее взгляде читалось презрение. Парень, докурив до средины, вдавил сигарету в кирпичную стену дома и положил руку на плечо спутницы. — Ни черта ты не поняла, Мелкая, — обреченно усмехнулся Гажил, рукой повернув на себя лицо девушки. — Люди сами выбирают смерть, сечешь? Это естественный отбор, отсеивание тех, кто в силу слабой воли не способен жить в этом мире. А я лишь предлагаю, они ведь могут и не брать. — Большинство берут, — выплюнула Леви, убрав руку Редфокса со своего лица. — Нет, берут лишь слабаки, — снова протянул парень, обнимая малышку за плечи так, чтобы она не могла вырваться. — Им не место в нашем мире. Я тебя проведу до дома, а сам по делам съезжу. У тебя будет время подумать. Закрыв за Леви дверь своей квартиры, Гажил направился к машине, сел за руль, запрокинул голову и уставился на серую обивку потолка. Да, конечно, это просто естественный отбор, но дело-то в другом. Уртир не слабая волей, не наркоманка и далеко не дура. На что она рассчитывает, сбежав от Альзака? Неужели и правда нашла способ спастись? Но в любом случае Гажилу придется отнять жизнь у, относительно, невинного человека, который несет в себе содержание. Она не пустышка. И как же он это сделает?