Броня для сердца

Люси неслась, как метеор, даже ботильоны на тонкой шпильке ничуть ее не тормозили. Нацу еле успевал за своей девушкой. Сдвинутые брови и морщинка на переносице показывали, что она сейчас проводит бурную мозговую деятельность. Отставший на полтора метра парень уже не выдержал этой гнетущей атмосферы: — Лю... — Молчать! — рявкнула блондинка, после чего ее спутник не издал ни единого звука. Дальше Люси рассуждала в слух: — Ну я ему устрою разбор полетов, он еще молиться будет. Вот козел, даже не думала, что он может так поступить. Долго еще?! Последний вопрос девушка буквально выкрикнула, обращаясь к Драгнилу. Бедного парня передернуло, он даже не сразу отреагировал. — За поворотом его дом, первый подъезд. По лестнице Люси уже не бежала, она летела. Остановившись на четвертом этаже, выжидая, когда Нацу скажет номер квартиры, Хартфилия переводила дух. Но стоило Драгнилу просто показать пальцем на дверь, как блондинка сразу начала колотить в нее кулаками. — Фуллбастер, открывай, немедленно!!! — истерически орала девушка, чуть ли не ногой пиная вход. Замок щелкнул, петли скрипнули, и по ту сторону появилась нечесаная шевелюра. Усталое бледное лицо с мешками под глазами выглядело как минимум устрашающе. Во всяком случае для Нацу. Хартфилия даже не обратила внимания на состояние Грея. — Ублюдок, ты соображаешь, что вообще наделал?! — сходу начала Люси, зайдя в квартиру. Дверь хлопнула за Драгнилом. — Я из-за тебя подругу потеряла, она разбита целиком и полностью! Джувия никогда раньше не любила, первый раз испытала как это, а ты ее чувства с грязью смешал?! Я тебя ненавижу, Грей! Снаружи брюнет оставался абсолютно невозмутимым, но Нацу заметил этот холодный блеск в глазах лучшего друга. Фуллбастера несомненно задели слова Люси, но отвечать он не торопился. — Я не обязан отчитываться за свои действия. Есть причина, по которой я так с ней поступил. — У твоего решения есть последствия! Ты вообще соображаешь, что она уехала?! После этих слов Люси чуть не зарыдала. Она бы поведала еще ему о том, как Джувии было плохо, о том, как она плакала, и о том, как с утра поезд до столицы увез ее из этого города. Но рассказать сейчас об этом Хартфилия не могла — огромный ком в горле мешал это сделать. — Уехала — хорошо, я не буду лишний раз вспоминать о том, что она натворила. Вот бы еще и из школы ушла... — Она переехала жить к матери! — уже истерически смеясь и плача, одновременно орала блондинка. — Нет ее больше в школе, она не приедет! До тебя дошло?! ЕЕ НЕТ! — Дура, какого черта ты орешь?! — Фуллбастер уже не выдержал и схватил блондинку за плечи, слегка встряхнув. Одним взглядом оставил дернувшегося в их сторону Нацу. — Джувия уехала, а моя бывшая девушка, которая носила под сердцем МОЕГО ребенка, — умерла! Из-за Локсар! Я рад, что больше не увижу ее! Никогда! И каждый звук врывался в сознание Люси, цепляя душу и разум. Поняв, что перед ней стоит просто, как она считала, монстр, девушка, уже не сдерживая слез, текущих по щекам, толкнула его и обратилась к Нацу: — Пойдем отсюда, — Хартфилия подошла к двери и толкнула ее в противоположную сторону. Перед тем, как переступить порог, она добавила: — Ты просто бездушный душевнобольной. *** Комната, отданная Джувии, была намного меньше, чем та, в которой она жила в особняке. Но не менее уютной. Компактно расставлена мебель, все сделано в бело-голубых тонах, огромное окно прикрыто полупрозрачным тюлем. Девушка сидела на своей новой кровати и думала о сложившейся ситуации. Да, несомненно, в ней что-то щелкнуло, изменилось. Начиная, пожалуй, с того, что она теперь честна сама с собой, прекрасно понимает, что чувствует. Мама, хотя и — как Джу считала — предала ее, очень любит дочку и всегда заботилась о ней. Об этом свидетельствуют постоянные звонки, просьбы переехать к ней в столицу и круглая сумма на карточке, о которой Джу даже не догадывалась. Грей... А вот о нем вспоминать очень больно было. Но теперь Локсар поклялась себе больше никогда его не видеть. Чего Джувия хочет сейчас? Вести тот образ жизни, что и раньше, но теперь думать о последствиях. Быть умнее. И, конечно, начать все с чистого листа, в новой школе, в новом городе. Новую жизнь. Но уйти по-английски было бы неправильно. Они втроем много через что прошли, надо, хоть на ночь, но пережить еще раз все то, чем они жили последний год. Вот только в Раймонд вернуться будет невыносимо больно... *** Неделю спустя Возле черной BMW прощались две парочки. Нацу крепко-крепко прижимал к себе блондинку, пока девушка смеялась. — Люси, ну ты обещай мне, что все с умом будешь делать. Ладно? — Да хорошо, — прохрипела девушка, принимая очередную, заранее обреченную на провал, попытку освободиться. — Пусти меня. — Я тебя люблю, — разжав руки и посмотрев в карие глаза, серьезно сказал парень. — И доверяю, поэтому отпускаю. — Да я же только на выходные еду, Нацу, успокойся, — одарив парня теплой улыбкой, сказала Хартфилия, взяв его за руки. — Увидимся послезавтра. По другую сторону машины стояли Гажил и Леви, они просто прощались без слов. Лизанием. Не выдержав такой картины под своим окном, Грей, сидевший в машине, просигналил. — Эй, вы там скоро? Поезд отправляется через двадцать минут. От неожиданности поцелуй прервался, и в Фуллбастера полетел арсенал всевозможных многоэтажных матов со стороны Гажила. Леви рассмеялась. — Да ладно тебе, — маленькая девушка погладила по предплечью своего парня. — Нам и правда пора. — Только осторожно, ладно? — Редфокс не торопился разжимать руки. — А то знаю я эту авантюристку, еще втравит вас куда-нибудь. — Успокойся, мы ее тоже не первый день знаем. — Ну смотри мне. — Так, — выйдя из машины и сделав первую тягу, сказал Грей, — через две минуты я уезжаю. Один или нет — решайте сами. — Да понял, понял, — рассержено сказал Нацу, обращаясь к лучшему другу. Но, когда его взгляд встретился с Люси — парень сразу потеплел: — Я тебе вечером позвоню. Парочки поцеловались в последний раз, и девушки пошагали в сторону платформ. Парни уехали спустя минуту, Грей, как обычно, гнал на бешеной скорости, а Нацу, сидевший на переднем сидении, посмотрел в бардачок на белую коробочку, в которой лежала всего одна сигарета. — Ты же утром пачку покупал, — заметил Драгнил, искоса поглядывая на Грея. Фуллбастер оставался невозмутимым, продолжал давить на педаль газа. — Грей! — через несколько мгновений заорал Драгнил, посмотрев в лобовое стекло. Машина резко затормозила, противный звук резанул по ушам, перекошенная гримаса застыла на лице. Перед капотом стояла не менее испуганная женщина, прижимая трехлетнего ребенка к груди. Для машин горел красный свет. — Ты долбоеб, кретин, ты понимаешь, что чуть не сделал?! — начал орать Нацу, когда женщина убежала. Загорелся зеленый свет. — Ты по доверенности ездишь, срок-то Сильверу светит! А если бы не остановился?! Мудак, ты вообще меня слышишь?! — Заткнись! — крикнул Фуллбастер, продолжая буравить взглядом дорогу. — Вам к спортивному комплексу? Довезу! Только отстань, Головешка. И без тебя тошно. — А ты разве с нами не поедешь? — с заднего места высунулся Гажил, которому вообще все по барабану было. — Не сегодня, у меня много дел. Высадив парней в пункте назначения, Грей поехал на прямую к себе домой. Так проходил каждый день его жизни: квартира, книги по ведению бизнеса, очередная бутылка виски, сон... Вот только в конце этих суток, будучи уверенным в том, что ОНА не была миражом, Грей открыл тумбочку, в которой лежало голубое платье, до сих пор хранившее запах ЕЕ любимых фиалковых духов. Прижимая к себе шелковую материю, вдыхая этот опьяняющий запах, парень сполз вниз по стенке, крепко-крепко закрыв глаза. Рядом стояла бутылка уже такого привычного Jack Daniel's. В голове проносилась только одна мысль: "Не уберег... Не удержал... Ни любимую, ни ребенка..." По щеке потекла слеза, а ком в горле разъедался таким привычным горько-сладким вкусом старого доброго виски. *** В столичном клубе с кричащим названием "Мулен Руж" сегодня была грандиозная вечеринка, последняя вечеринка этой осени. Галантные молодые люди, девушки в коротких дорогих платьях, рекой алкоголь и громкая музыка. Люси, Леви и Джу сидели за столиком на третьем этаже над танцполом и потягивали коктейли, разговаривая о своем. — Мы по тебе очень скучаем, правда, — после очередной шутки произнесла Люси, взяв Локсар за руку. — Не хватает тебя сильно. — Мне вас тоже не хватает, — ласково ответила Джувия, хотя глубоко внутри была убеждена в обратном. Это последний раз, когда они так вот сидят в клубе и болтают ни о чем. С зимы все должно изменится, кардинально. И говоря лестные слова о каких-то чувствах и прочих земных привязанностях, Локсар просто кривила душой. В этой компании говорить о Грее было что-то вроде табу, о его существовании не вспоминали. Леви было пофиг, Люси до сих пор не смогла простить его за то, что Джувия уехала, ну а для самой Локсар... все и так было ясно. Вспоминать о нем было то же, что и сорвать старую рану, которую залечили, запечатали, а она все равно кровоточит при любом неаккуратном движении. Для Джу этим самым неаккуратным движением было видеть Люси и Леви — ее память и прошлое. Которое нужно обрубить с концами. Но нельзя выкинуть из жизни двух таких замечательных людей, которые тебя всегда поддерживали. Пусть и по мелочам. И только после появления в жизни Грея Локсар поняла, что живет, а не просто, хоть и ярко, но существует. Эти два месяца жизни не уйдут бесследно, обязательно останется какой-то осадок, будут последствия. Отчасти она уже их замечала. Джувии хотелось любви — чистой и искренней, а не парня с придатком в виде его беременной бывшей подружки-наркодиллера. Натерпелась уже. — Ты и правда хочешь остаться в столице? — с недоверием спросила МакГарден. — Не жалеешь о переезде? — Ой, Леви, единственное, о чем я жалею, — это о своем любимом голубом платье, которое я потеряла неизвестно где, — последние два слова прошли через ком в горле, ведь Локсар помнила, что много ее вещей осталось у Грея. — А так с уверенностью могу сказать, что у меня начинается новая жизнь! — контекстом было: "Но для вас, для моего прошлого, здесь нет места", вот только Джу промолчала. — Ты только не забывай нас, — ласково улыбнувшись и потупив взгляд куда-то вниз, сказала Люси, дотронувшись теплой ладошкой к холодной руке Локсар. — Не забуду, — так же ласково ответила Джувия, снова скривив душой. Не хотелось ей врать, но выхода другого нет. Пусть хотя бы от этого, последнего дня, у них останутся только хорошие воспоминания. Поддавшись эмоциям, Люси обняла Леви и Джу. В голове начали всплывать воспоминания: первый совместный поход в Раймонд, тусовка на прошлый новый год, воспоминания с парнями, спор... — Девчонки... — протянула Локсар, отстранившись от подруг, — а спор-то... Помните? — Забей, Джу, это глупость, — сразу залепетала Хартфилия, вспоминая условия. — Нет, дорогие мои, спор — есть спор. Лаксас создал идеальное место для авантюр, и любой договор на территории его заведения — закон. — Стоп, ты о чем? - удивилась Леви своей догадке. — Постой, неужели владелец Раймонда, которого никто, кроме Альзака, не знает, это... — Лаксас, наш физрук! — закончила Локсар. — Абсолютно верно! А как ты думаешь, чего за ним Мира и Эвергрин упадают, а? И почему Кана хочет от него отвязаться? Умница Алверона за версту опасность чует! — А ты откуда знаешь? — Еще при первой встрече с Эвергрин догадалась. Она такая болтунья, я думала, что у меня голова опухнет. — Мдаа, Джу... — присвистнула Люси. — А ты все та же. — Нет, немножко изменилась, — грустно улыбнулась Локсар. — Но лучшие качества я оставлю в себе. Например, то, что я буду держать свое слово. Девочки, я облажалась. Причем конкретно. Я продула, а поэтому... Больше Джувия ничего не говорила, а просто сбежала куда-то. Ее подруги не сразу поняли, что случилось, хотя интуиция подсказывала, что ее сейчас нужно оставить одну. Леви и Люси обратно сели на свои места. — Сентиментальная Джу... Вся наша... — Ага... И через мгновение весь танцпол буквально взревел. МакГарден и Хартфилия переглянулись и подошли к перилам, чтобы посмотреть, что там такое. На высокой платформе стояла Локсар в одном нижнем белье, чулках и туфлях на высокой шпильке. Тряпочка, валяющаяся возле нее, напоминала дорогое, как другие уже поняли, платье от модного столичного дизайнера. Девушки улыбнулись, наблюдая за такой сильной и властной, великолепной, чудесной и смелой подругой. А Джувия, под громкие аплодисменты, танцевала в нижнем белье за проигранный спор. Жизнь течет своим чередом. У кого-то она интересная, у кого-то - не очень. У одних яркая, а у других серая. И только от нас зависит, как проживем свою жизнь мы. Каждый из нас индивидуален, не пытайтесь прожить чужую жизнь. Делайте ошибки, ведь иногда и они становятся прекрасными воспоминаниями, а иногда все запланированное наилучшим образом заканчиваются плохими событиями. Играйте. Великолепно играйте в игру, в которую нельзя проиграть, но зачерпнуть попытайтесь как можно больше. Живите с огнем, наполняя каждый день яркими красками: желтым, голубым, красным, белым, зеленым, розовым, фиолетовым, черным... Существует миллион оттенков! Смейтесь взахлеб, рыдайте взахлеб, любите взахлеб, творите и саморазвивайтесь. Живите, а не существуйте. И знайте: есть в мире те сердца, которые бьются с вашим в унисон. Вас любят. В частности я, навеки автор Nikki Reeed.