Дела наши плохи или Доктор забрел в Россию

– Россия. Мы. В России. Запах перегретого асфальта и адское пекло июльского солнца выведут из себя любого. Плюс пробки, плюс бессонные ночи, плюс невыносимое желание свалить в отпуск. Все это отрицательно сказывается на настроении. А когда ты еще и живешь в такой стране, как Россия, где никто никому не рад, пребывание в столице превращается в ад. Этим летом еще и аномальная жара, из-за которой москвичи буквально задыхаются. Спасибо умникам, которые когда-то давно осушили все болота в округе, и теперь все должны "наслаждаться" процессом их горения. Серая дымка уже неделю накрывала город, создавая эффект бани и заставляя страдать по-жесткому все живое. И вот, в один из таких жарких до невозможности дней, в одном из переулков города Москвы, появилась синяя полицейская будка. Пыхтя и скрипя, она материализовалась из воздуха, разгоняя тополиный пух и пугая голубей. Красотка Клара Освальд вышла из неаккуратно приземлившейся машины времени, оглядываясь вокруг. За ней, стараясь не отставать, вышел Доктор, на ходу снимая привычный бежевый пиджак, который при такой погоде казался ему ничем иным как неплохой такой меховой шубой. – Неплохо. Я, конечно, знала, что рассказы про вечную зиму и медведей это всего лишь шутки, но такой жары я не ждала. – Да еще и этот смог. Слишком уж знакомый запах.- повелитель времени повел носом по воздуху,– Определенно. – И все же. Мы собирались на золотые пляжи Нибиру. А это не похоже ни на пляж, ни на золото. – Пожалуй. Мы в Москве. К слову, ни разу здесь не был. – Серьезно!?– Клара удивленно обернулась на товарища,- ты ищешь приключений, но ни разу не додумался поискать их здесь? – Да как-то времени не было… Доктор убедился в том, что Тардис незаметна из-за угла и только тогда предложил подруге пройтись по городу. – Кстати!– повелитель времени запустил руку в свой карман и достал оттуда буклетик,– у меня есть путеводитель. Хотел сюда на олимпиаду в восьмидесятом поехать, но пришлось спасать Лондон от миссис Китти. – Что за Китти? – Долгая история. Да я и не помню уже. Доктор развернул карту, показывая ее Кларе. – Ты не думал, что с 1980 года здесь кое-что изменилось? – Возможно. Но вряд ли они перенесли Красную площадь. – Значит, первым делом Красная площадь? – Для начала. Доктор убрал путеводитель обратно в свой безграничный карман и, взяв Клару под руку, направился к ближайшей автобусной остановке. Кроме них там оказалось несколько напрочь пропотевших, раскрасневшихся старух и невменяемого вида мужчина средних лет, небритый, в заляпанной майке-алкоголичке и пляжных шлепках на носки. Ко всему прочему, от субъекта этого исходило такой чудесное амбре, что спутники наши дважды подумали, прежде чем подходить к остановке ближе, чем на метр. – Знакомься, Клара, Российский менталитет,– Доктор сморщил нос и еще на шаг отступил от скамейки,– а мы только прилетели. То ли еще будет. А будет еще много чего. Вот, к примеру, мимо остановки неторопливо едет эвакуатор с подозрительно знакомой будкой в прицепе. Неторопливо проезжает и заворачивает за угол. Раскрыв рот и возмущенно пыхтя, смотрит вслед своей машине времени Доктор, а его спутница быстро набирает на мобильном номер, написанный на эвакуаторе. – Нет, это обычная будка! Какие еще документы на чертову будку вам нужны? –… – Ладно, да, есть документы. Где я могу ее забрать? –… – Сколько?! –… – Договорились. Но это просто возмутительно! Клара вопросительно смотрит на покрасневшего от возмущения Доктора. – Нет, ты подумай! Стоянка в неположенном месте! И знаешь, сколько они просят за транспортировку ее на штраф-стоянку? – Сколько? – Много! В Лондоне за такие деньги можно купить маленькую стиральную машинку. Доктор возвращает телефон Кларе и в нетерпении начинает ходить из стороны в сторону в ожидании транспорта. Потом останавливается, а вскоре занимает место на скамейке рядом с тучного вида старушкой. Однако, проходит десять, затем пятнадцать минут, двадцать, но ни одного автобуса так и не проезжает мимо. – Похоже, они тут редко ходят,– говорит Клара, усаживаясь рядом с Доктором и похлопывая того по плечу. – Да вот же висит расписание,– повелитель времени кивает на пожелтевшую табличку,- каждые семь минут должен ходить.- он смотрит на дорогу еще какое-то время, постукивая пальцами по поверхности скамейки. Затем опять вскакивает на ноги. – Надо было рассинхронизировать ее. Я берегу этот способ для особых случаев, но я забыл, что мы оказались в чертовой России. Еще пара кругов, и повелитель начинает чувствовать на себе испепеляющие взгляды со стороны скамейки. Две пары недовольных глаз пристально следят за его хаотичными хождениями. Два недовольных голоса что-то говорят на незнакомом языке. Доктор прислушивается, пуская в ход телепатический переводчик Тардис. – Вот при Сталине не пускали к нам иностранцев. Приедут сюда, разодетые как клоуны, и устраивают на улицах беспорядки. Небось еще и наркоманы. – Ой, да не говорите! Вчера ездила в магазин, так там собралось этих узкоглазых, и не протолкнешься, а они что-то там на своем языке болтают, что, прости господи, думаешь, как бы не взорвали… Доктор грустно усмехнулся, взглянув на Клару: – Меня еще и наркоманом назвали! – Доктор, сядь! Ты их так еще больше нервируешь. – Но почему клоун-то? Им бабочка не понравилась? – А на девчонку-то посмотри!– снова продолжили "добродушные" пенсионерки, не догадываясь, что из прекрасно понимают.– не юбка, а пояс. Еще и намалевалась. – Это у них там, в Европе, все такие. А наши девки смотрят и повторяют. Потом еще удивляются, что ж их парни-то не любят. А сами одеваются как потаскухи. Бабуля всплеснул руками и еще раз оценивающе посмотрела на Клару. Возмущенная девушка хотела уже сделать в их сторону едкое замечание, когда на горизонте показался автобус. Так же неторопливо, как и эвакуатор, он подкатил к остановке и раскрыл передние двери. И стоило этому произойти, как только что казавшиеся беспомощными старушки ринулись вперед к транспорту, сшибая с ног несчастного Доктора. – Надеюсь, психобумага здесь работает,– говорит он усталым голосом, пропуская спутницу в салон. Тут же за его спиной двери закрываются и автобус отъезжает, оставляя на остановке одинокого пьяницу. Жара в транспорте невыносимая, а концентрация пота приближается к отметке "смертельно" Несчастные путники находят себе местечко в конце салона и остаются там до конца поездки, боясь наступить кому-нибудь на ногу или толкнуть, пробудив тем самым самых ужасных монстров, которых только может нарисовать воображение доктора. А он, скажу я вам, немало повидал в своей жизни. Огромных трудов стоило повелителю времени и Кларе найти штраф-стоянку, на которую отбуксировали Тардис. Однако вот она перед ними. С табличкой "Зокрыты на обед, преходите завтра" *** Небольшая гостиница в центре города, стоит как дачный участок соток на шесть и предлагает вам номера класса люкс с прелестным видом на Проспект Мира. Найти гостиницу оказалось не проще штраф-стоянки, так как в том месте, куда они забрели в поисках Тардис, не было ничего кроме пивных баров и продуктовых магазинчиков, имеющих на выбор около полусотни марок водки и лишь один пломбир, найденный в самом дальнем углу холодильника. Поиск банкомата, поиск аптеки с большим количеством валерьянки, поиск гостиницы. Все это отняло у горе-путешественников столько сил, сколько они потратили бы на спасение маленькой планетки в каком-нибудь далеком созвездии. Кларе пришлось два часа отмокать в ванной, чтобы избавиться от жуткого запаха столицы, смешанного с запахами тел и приправленного жутким смогом, стоявшим на протяжении всего этого времени над городом. Зато теперь она чувствовала себя лучше. Вода имеет прекрасные расслабляющие, очищающие и восстанавливающие свойства. Поэтому девушка не жалела времени на водные процедуры. Затем приятная постель и немного классической музыки на ночь. Только вот не успела Клара провалиться в прекрасное царство Морфея, как в дверь усиленно постучали. – Клара, это я! Девушка удивленно открывает глаза. Затем дверь. За ней - Доктор в полосатой пижаме, смотрит на нее тем взглядом, которым обычно смотрит, когда находит что-то интересное. Без спросу проходит в номер и встает напротив телевизора. – Ты смотрела новости? – Нет, я только из душа. Что-там? Доктор включает экран отверткой, не удосужившись дотянутся до пульта. На мониторе – вечерний выпуск новостей. Дама вещает о пожарах на торфяниках, послуживших причиной загрязнения воздуха не только в Москве, но и в области. Несколько слов пожарных, насколько - корреспондента, и ведущая переходит к следующему сюжету. – И что?– уставшая Клара вновь укладывается в кровать. – А то!– галлифреец с энтузиазмом запрыгивает на кровать вслед за Освальд и устраивается рядом.– Мне этот запах не зря показался знакомым! Встречался я однажды с моллюсками Инфропотами. Маленькие существа, а едят столько, что только успевай эту еду находить. Но самое интересное это то, что они после себя оставляют. Процесс их питания очень напоминает обычное горение. Единственное отличие - привкус аммиака в испарениях. Едва ли он заметен для человека. Но я этот запах ни с чем не спутаю. Вопрос вот в чем – как они сюда попали? Занесены с инопланетным кораблем? Если так, то мы должны на это взглянуть,– Доктор выключает телевизор и верхний свет.– Завтра. – А как же Красная площадь? – Ну,– Доктор задумчиво посмотрел в потолок,- может после. Хотя, я не уверен, что готов вновь контактировать со здешним населением. В любом случае,- повелитель погасил настольную лампу.– Поговорим об этом завтра. В комнате стало совсем темно, если не считать огней города, пробивающихся сквозь шторы. – Эм, Доктор?- Клара удивленно посмотрела на своего друга,– Ты собираешься спать со мной? – О, понимаешь ли, в чем дело… – В чем? – В моем номере с потолка прямо на кровать капает вода. Я бы вызвал кого-нибудь, но телефон в моем номере не работает. – Оу. Ну ладно. Но я все же предложила бы тебе место на полу. – Что? Место на ковре – все что я заслуживаю после всех тех прекрасных вещей, что я для тебя сделал?– галлифреец взглянул своим прекрасным щенячьим взглядом на подругу. – Окей, нет. Хорошо. Можешь спать со мной. Но только без рук. – Кто еще может тут распускать руки.– усмехнулся Доктор и, привычно поцеловав Клару в макушку, отвернулся от нее и натянул на себя одеяло. Спокойной ночи.