Cocaine

С внутренним содроганием я наблюдаю как Ваши тонкие, длинные пальцы откидывают крышку несессера. Как извлекаете Вы оттуда, мелко подрагивающей рукой, ампулу и шприц. Повернувшись к окну, поднимаете ампулу на уровень глаз. Какой лихорадочный блеск. Замечаете мой испуганный взгляд и легко улыбаетесь краешком губ. Меня ужасает эта улыбка. Вы будто бы извиняетесь передо мной, извиняетесь за то, что губите самого себя. В ту же секунду Вы, однако, забываете обо мне, ломка заставляет Вас торопиться. Да, именно ломка, и, что бы Вы там ни говорили, Вы самый настоящий наркоман, просто когда есть работа, один кайф заменяется другим. Сейчас же Вам нечего делать, Вы беснуетесь в своей тюрьме из стен квартиры и глушите рвущуюся наружу энергию при помощи кокаина. Тяжело вздохнув, опускаетесь на диван, все Ваше естество выражает нетерпение. Нервно и торопливо закатываете рукав безупречно белой рубахи. Безупречно. Да, это подходящее слово. Вы всегда безупречны, и даже сейчас. Берете жгут со столика рядом и перетягиваете свою узкую руку. Синеватые вены выступили на бледной коже. Не в силах оторвать от Вас глаз и не в силах смотреть на то, что делают Ваши руки, я перевожу взгляд на лицо. Снова печальная улыбка, должно быть, Вы рассматриваете следы от былых инъекций на своем предплечье, но время для размышлений, какими бы они ни были, закончено, и печаль в Ваших глазах цвета стали уступает место чему-то другому, что мне явно не нравится. Все черты лица застывают на мгновение, а потом Вы расслаблено выдыхаете и откидываете голову назад, закрываете глаза. Шприц, к которому Вы потеряли всякий интерес, выпадает из пальцев, рука, державшая его, бессильно повисает. Так уязвимо перегнувшаяся шея, с четко обрисовавшимся адамовым яблоком, губы изогнутые в мрачной полуулыбке, прикрытые глаза, проступившие под ними синяки, резко контрастирующие с кожей и в кой-то веки расслабленные брови. Завораживающее зрелище вы сейчас представляете собой, Холмс. Завораживающее и пугающее.