А я убью подушкой мужа

Там за окном пустая стужа. Не греет дым, не греет свет... А я убью подушкой мужа. И после, завернувшись в плед, Уйду на кухню выпить кофе. Горячий, горький, как минет, Который мертвому не нужен. Среди постылых философий, Мне нравится его портрет. Слегка помятый мною профиль... Но все ж прекрасный, спору нет. Живя от скуки и от лени Мне сотворить любую чушь Приятней всяких откровений. Потом придется ехать в глушь, Скрываться, прятаться, бояться, Что эту шалость не простят. А вдруг забудут? Надо сдаться. Такие игры всем претят. И после, вскрыв мою коробку, И не найдя в ней ни шиша, Под ветошью и хлама стопкой Вдруг обнаружат там ежа. Да-да, ежа. А вы не знали? В мозгу колючек пруд пруди. Но я сказать могу едва ли Какая колет позади. Эта из бронзы, та из стали, А там – сам Дьявол не поймет. Когда меня вы создавали Хотели, верно, пулемет. Чуть-чуть ошиблись. Я стреляю, Хочу в себя – а больно вам. Халтура - она вещь такая. Ущерб наносит головам. Но мне ни капельки не стыдно За те колючки. Это ж я. Только тихонечко обидно – Увы, закончилась семья. Начнется новая, быть может, И повторится все опять. Нелепость время не тревожит. Все, кофе кончился, я спать. Спихну я труп с кровати на пол, Мешает страшно. Пусть во сне Увидит он, как я в Гестапо Влетаю гордо на метле. О, как же жаль, что на костре Ведьм в наше время не сжигают. Тогда яснее стала б мне Участь моя. Я знаю, Что сталь так просто не горит. И что колючки убивают. Но личный черт все призывает: Забей на все, ходи по краю, Нормальностью не будешь сыт. Мне бы найти свою кагорту И с нею захватить весь мир. Потом послать всех разом к черту, Открыть одну из черных дыр, И возродиться пулеметом. План идеален. P.S. Я в сортир. А рано утром на работу... Возиться с трупом неохота, Продам квартиру, не ебет. Авось труп дьявол заберет.