Предупреждения и первые жертвы.
8 апреля 2012 г., 14:10
Германия грустно рассматривал очередную порцию пасты. Паста была у Людвига на первое, на второе, на третье и даже на чай с десертом! Но нет, дело не только в Феличиано… Хотя в нём, конечно, тоже. Просто у одного хорошего знакомого (мы не будем тыкать пальцем в Испанию) простаивал годовой запас томатного кетчупа.
Мысли Крауца уже вполне давно и прочно занимала мысль о предстоящем мероприятии. Вопрос недели заключался в том, кому и какую сделать подставу. От размышлений оторвал странный звук, доносящийся со стороны окна. Подойдя к источнику шума, Людвиг изначально хотел открыть окно, но, встретившись взглядом с озверевшей от голода птицей, передумал. Ему в голову неожиданно пришла мысль, что голубиная почта не самый безопасный способ общения (а вы как думали? Лететь из страны в страну – это не в соседнюю комнату зайти!). Однако извлечь письмо было необходимо.
Германия был человеком серьезным и ко всем делам относился ответственно. Столь сложная ситуация требовала заранее спланированных действий…
«КРЫЛАТАЯ ВЕСТНИЦА»* - ПЛАН ГЕРМАНИИ ПО ИЗВЛЕЧЕНИЮ ПИСЬМА
1. Попытаться проигнорировать голубя. Сделать вид, что не слышишь яростной дроби. 2. Осознать, что стекло может не выдержать столь интенсивной бомбёжки. 3. По глазам голубя попытаться вычислить его отправителя. 4. Заметить в глазах голубя что-то подозрительно знакомое и леденящее. 5. Сделать вывод, что не заметить письмо из России чревато последствиями. 6. Попробовать отбить письмо малыми потерями. 7. Перебинтовать кровоточащую руку под взглядом злорадствующей птицы. 8. Постараться извлечь письмо с помощью крючка удочки, просунув её в форточку. 9. Распрощаться с удочкой и с рыбалкой в воскресенье. 10. Услышать вопль Венециано: «Дойцууу, ты уже покушал?». 11. Дезертировать под стол. 12. Сообразить всю эфемерность «секретности» своего штаба. 13. Выпихнуть порцию спагетти в форточку, завалить ею голубя, отомстив ему за всех тех, кому он в своё время насрал на голову! 14. Сидя за столом, строить невинное выражение лица только что вошедшему Италии. 15. Дождаться, когда тот выбежит из комнаты со счастливым намерением приготовить мне добавки. 16. Выглянуть в окно, увидев обожравшегося голубя, поинтересоваться, сможет ли он вместить в себя добавку? 17. Снять с лапки птицы бумажку и признать план выполненным.***
Долгие телефонные гудки, Людвиг уже подумывал положить трубку, как из неё раздался голос: - Алё? - Брагинский, я крайне рад, что ты к XXI веку освоил голубиную почту, но тебе не кажется, что это как-то поздновато? И к твоему сведению уже давно изобретены приборы для международного общения. Тебе о чём-нибудь говорят слова «телефон», «интернет»? - А тебе говорят о чём-нибудь слова «черепашечья скорость», «нулевой баланс», «запароленный соседями Wi-Fi»? Нет? Я иногда забываю, что мы говорим на разных языках. Ну, так ты прочитал моё письмо? - Да, но не понимаю, как тебе удалось заставить Китай… - У меня свои рычаги давления, - перебил Россия. – А ты уже выбрал свою жертву? - Нет, мы с Италией ещё думаем. - Ясно, а как остальные? - Канада выбрал ООС. Ну, как самое безобидное. Если не ошибусь, то писать его будет Финляндия. Испании от Америки досталось «смерть персонажа». Греция пишет о мужской беременности (и за что, ума не приложу, Англия его так не любит?). Про остальных не знаю. - Что ж, спасибо. До связи!***
- А кто там звонил? – Гилберт ревниво посмотрел на Ивана. - Да твой брат, только и всего, - Брагинский сел рядом с ним на кровать. – Знаешь, а игра набирает обороты. Это уже почти какое-то помешательство… А что это ты так улыбаешься? - Даже не знал, что моя безобидная шутка выльется во всё это, - Пруссия ехидно прищурился. - Что?! - Кто, по-твоему, отослал Кёркленду ссылки на яойные фанфики с участием его и Франции? - Да ты… Да ты хоть понимаешь, что наделал?! - И что, накажешь меня, что ли? Впрочем, я буду не против. Ну, так как? - Ладно уж, если ничего нельзя исправить, будем наслаждаться зрелищем. А вот наказать мне тебя всё-таки придётся… - улыбка России была более чем многообещающей. _______________ * - Мы думаем, что всем известна любовь Германии к красивым названиям. Одни «Цитадель» и «Барбаросса» чего стоят.
