Белые ходят первыми

Это ахтунг, ребята. Пару лет назад меня сравнили в этой работе с Фраем. Я особого значения не придала — понаслышке знала, что автор вроде хороший. Восприняла как комплимент и думать об этом забыла. Пару дней назад я впервые взяла в руки книгу Фрая — «Жалобную книгу». И вот тут вся полнота картины стала мне ясна. Дело даже не в языке, похожем на Фраевский, дело в самых что ни на есть точных совпадениях. Когда выяснилось, что одного из главных действующих лиц истории зовут Максим, я подумала: «Толика авторского самолюбования?» Когда Максим начал варить прекрасный кофе, мне стало немножко нервно. Когда после кофе начались сказки, у меня задергался глаз. На моменте появления в сюжете дневника с неприятной писаниной о главной героине, меня можно было выносить ножками вперёд. И последним гвоздем в крышку моего авторского гробика стало мелькнувшее по ходу пьесы имя Лорелея. Его я совсем недавно употребила в новой работе для второстепенного персонажа. Честно говоря, я растеряна, деморализована, и всерьёз задумалась о судьбе этой работы. Скрывать жалко — она далась мне не без труда, переписывать бессмысленно, оставлять как-то неловко. Очень неприятно все это выходит. Я прошу прощения, что вынесла это в отдельную часть работы. Текст слишком большой и превышает лимит знаков в комментариях к главам, а смолчать было никак не можно.