Путь Демона

Большое искусство — не давать до конца узнать себя, вечно оставаться тайной. Кристиан Фридрих Геббель

      Намикадзе младший никогда не мог понять свою сестру. Сначала она скрывала свое прошлое, потом ее статус в мире демонов, после ее похождения в школу в образе Умэ. Пиком всего этого стало открытие: его любимую младшую сестру избивают одноклассники. Естественно оба блондина пришли в бешенство, увидев синяки на хрупком теле Сирены. Но девушка им понятно и доступно объяснила, что если хоть раз кто-то из них вмешается в эти дела, то они больше никогда не увидят ее. Демонесса пообещала покинуть навсегда семью и больше никогда не подпускать к себе своих братьев в Аду. Такие перспективы совсем не порадовали наследников фамилии Намикадзе, а потому, скрипя зубами, пришлось молчать. Правда, пока младшенькая была далеко или устраивала себе отпуск от школы, Наруто с помощью своих личных «ушей школы» искал информацию на этот счет. Какого же было его удивление, когда он понял, что придурки, которые так жестоко обращаются с ее сестрой, даже не скрывают информацию об этом! Неужели даже директор знает об этом? — Эй, Отото, иди отдохни. Ты не спишь уже вторые сутки.       Блондин вздрогнул, когда дотронулись до его плеча. Переведя мутный взгляд в сторону, мальчонка распознал в говорившем своего старшего брата. — Для демона сон — это совсем ненужная вещь, Дей. — Согласен, Нару, но сейчас у тебя человеческое тело и оно требует отдыха. Не беспокойся, Сирена никуда не убежит. Врачи сказали, что вообще неизвестно, когда она очнется. — Вот именно. Она может очнуться в любую минуту, а меня не будет рядом! Какой я тогда старший брат? И вообще, ты тоже тусуешься здесь столько же, сколько и я. Так что не тебе мне говорить о сне! — Если вы пришли сюда оба спорить, то лучше делать это потише. Иначе злая Цунаде-сан и вас изобьет до полусмерти, — хмыкнул только что подошедший Итачи, что с любопытством глядел на блондинчиков, которые о чем-то горячо спорили между собой. — О, так тебя уже отпустили? — удивленно уставился Дей. — А ты думал, меня там сгрызут? Или что? — По крайне мере, я надеялся на это, — надулся длинноволосый. — Вот и я ему то же самое сказал. — Вот от тебя я такого точно не ожидал, Отото! Ты ранил мое нежное и хрупкое сердечко такими словами! — Хватит строить из себя невинную овечку, Аники. А-то я лопну со смеху сейчас, — закатил глаза младший Учиха. — Эй, теме, хочу задать тебе вопрос, — Наруто хмуро уставился на брюнета. — Ну задавай, добе. — Ты не видел ничего странного, когда нашел Умэ? — голубые глаза неотрывно наблюдали за демоном, подмечая каждый неверный вздох, каждый лишний взмах ресниц, пытаясь уловить хоть малейший намек на утвердительный ответ.       И Саске прекрасно это знал. Но сознаваться Намикадзе о том, что он и правда видел странное существо, не хотел. Лучше сначала все выяснить у самой Умэ, а потом разговаривать с этим добе. Тем более, неизвестно, что Нару решит с ним сделать. Вдруг этот непредсказуемый демон еще решит ему память стереть. Фиг же поймешь, о чем он вообще думает с того момента, как погибла его сестра. — Да нет, а должен был? — также пофигистично ответил парень.       Наруто прищурился, стараясь запугать этого бесчувственного чурбана. Но разве такого запугаешь, ха… Проще мантикору покусать, чем этого ублюдка расшевелить на какие-либо эмоции. — Нет, — разочарованно цокнул златовласый, после игры в пытливые гляделки. — Я спросил лишь потому, что это могло бы нам найти насильника. — Вы ведь тоже понимаете, что это был не какой-то там человечишка? — подключился к разговору Дейдара. — Мне вот интересно, почему вы так печетесь об этой рыжей малышке? — усмехнулся Саске. — Неужели самые бесчувственные ублюдки Ада научились испытывать хоть какие-то чувства?       Оба блондина внешне хоть и остались спокойны, а вот внутренне напряглись. Парень их ничуть не разозлил или не оскорбил, он был полностью прав. После потери сестры потомки Намикадзе стали самыми настоящими демонами. Им было плевать на все, а чужая жизнь стала для них ничем, игрушкой, которую можно сломать и выкинуть на помойку, а после приобрести новую. Ненависть к людям возросла до предела, а ангелов оба братца истребляли стадами. А что сейчас? А сейчас к ним вернулась Сирена, которая будто бы помогла им очнуться ото сна. Правда об этом никто, кроме семьи, не знает и не должен узнать по просьбе их сестренки. Так что сейчас парням надо было срочно как-то выкручиваться. — Нам стало…скучно жить, — первым начал Дей, косясь на Наруто. — Все же в Аду устраивать бои бессмысленно — мы в любом случае станем победителями, на ангелах мы испробовали все пытки, что знали, а вот побаловаться с жалкими человечками для нас было в новинку. — Да-да, именно, — подхватил старшего брата Намикадзе младший. — Мы потому и попросили родителей нам найти какую-нибудь игрушку! Ну, а так как демоны не привыкли что-то делать сами, мы решили нанять себе молоденькую прислугу.       Теперь настала очередь семейства Учих в количестве двух человек недоуменно переглянуться. Что-то здесь не сходилось. То, с каким рвением эти два недоумка защищают рыжую человечку и то, как они волнуются о ней, совсем не подходит под объяснение, что златовласые демоны сейчас дали. Но смотря на их хитрые самодовольные мордашки и Саске, и Итачи поняли, что вытянуть какую-либо информацию из них будет не-ре-аль-но. Ну, по крайней мере, сейчас. — Пф, ладно. Сделаю вид, что великодушно поверил вам на слово, — фыркнул раздраженно Учиха младший. — Но не думайте, что мы не докопаемся до правды, Намикадзе, — оскалился весело его старший брат. — Не понимаем, о чем это вы, да, Отото? — усмехнулся длинноволосый блондин, подмигивая Нару. — Ага, ага, — сделал невинные глазки парень.       Так, за шуточками и подколами, прошло еще два часа. А может и больше. Но по истечению этого неизвестного количества времени все просто уже выли и от тоски, и от скуки, и от беспокойства, и от усталости. — Да сколько там можно эту операцию проводить? — зарычал Наруто, уже в какой раз пытаясь прорваться в операционную. — Отото, успокойся. Цунаде — профессионал своего дела. Баа-чан точно приведет нашу человечку в нормальный и работоспособный вид! — вновь сдерживал Дей своего неугомонного младшенького. — Ну тогда пусть приводит поскорее! Я уже задолбался! — Пф, добе, ты слишком эгоистичен. Ты не пуп земли и мир не будет крутиться возле тебя одного. Так что хватит командовать, лучше просто молчи, — фыркнул брюнет с модной стрижкой. — Заткнись, теме! — сразу недовольно выкрикнул златовласый блондин, поворачиваясь к обидчику. — А ну-ка заткнись! Тут тебе не дом, чтобы можно было так надрывать связки!       Младшему Намикадзе со всей дури прилетел подзатыльник от самой Цунаде, которая вышла как раз тогда, когда Нару повернулся спиной к двери. И это была не самая лучшая идея парня, все-таки у этой древней демонессы кулаки тяжелые. — А-я-яй! Баа-чан, ты что творишь? — взвыл блондинчик, потирая ушибленное место. — Какая я тебе к ангелам бабуля, кретин ты тупоголовый?! — разъяренная блондинка вновь зарядила внуку. — Разорался тут сам, а еще на меня кричит! Совсем от рук отбился, засранец! — Ну Баа-чан, это же не значит, что надо калечить Нару… Ауч! Ну, а мне за что?! — теперь досталось и Дею. — За все хорошее! — зарычала грудастая женщина. — Я сколько раз говорила не называть меня так, гаденыши вы мелкие?! Совсем от рук отбились!       Оба наследника семьи Намикадзе забились обиженно в угол, бубня что-то себе под нос. Кажется, демонесса их все-таки обидела. Хотя глупые детские обиды длились недолго: кое-кто наконец понял, что раз Цунаде здесь, значит операция Умэ закончена. — Цунаде-сан, как там Кобаяси? — небрежно так поинтересовался Саске, упорно пытаясь состроить безразличие на своем лице.       Блондинка пристально уставилась на парня, пытаясь что-то понять. Но мальчишка оказался непробиваемым. После столь тяжелый и пронзительный взгляд был переведен на старшего брюнета, и тот, в отличие от брата, почему-то отвел взгляд в сторону, стушевавшись. Наконец, демонесса, глубоко вздохнув, потерла глаза и ответила. — Будет ваша Умэ жить, будет. Девчонке повезло, что вы успели вовремя доставить ее ко мне. Если бы вы явились секундой позже — все, можно было рыть уже могилку и засовывать холодный трупик в землю.       Намикадзе поежились от таких не радужных перспектив. Интересно, если бы Цунаде узнала, что Умэ — это Сирена, то говорила бы она такими же словами о своей пациентке? — И еще. Наруто, Дейдара. Два моих гаденьких придурка! Что я вам говорила недавно, а?! — вновь гневно зарычала женщина. — Т-ты говор-рила… — сглотнул нервно длинноволосый блондин, пятясь от разъяренной бабули подальше. — Говорила следить з-за ч-человечкой… — Пра-а-авильно. Так почему она сейчас лежит в операционной?! — Потом-му что мы н-не уследили… — Нет! Потому, что вы слепые идиоты! — сбежать парням не удалось, так как кареглазая схватила обоих за уши и вернула на место. — Кхм, Цунаде-сан, — кашлянул Итачи, пытаясь скрыть смех. — Прошу прощения, но частично виноваты в этом и мы. Мы немного отвлекли ваших внуков от их обязанностей и… — Молчать! С тобой я уже поговорила! — оскалилась на черноглазого директриса.       Учиха старший сразу же прикрыл рот, а младший, после такого, даже и не думал открывать варежку. Нет, они конечно знали о крутом нраве этой демонессы и даже видели не раз, как она ставила других на место, но испытать на себе что-то подобное не хотелось. Тем более старшему наследнику, который чуть ли не каждый раз огребал после посещения этой больницы. — Так, ладно, — наконец успокоилась женщина, после небольшой трепки, направленной на своих внуков. — К Умэ заходить пока нельзя. Я сделала все, что могла, но когда она наконец придет в себя — не знаю. Как только эта малявка очнется — позвоню тебе, Дей. А сейчас живо по домам! — Н-но Баа-чан… — Ну-ка вали, я сказала! И вообще, сколько мне еще раз повторять тебе: не смей называть меня бабулей, идиот!       Парень понял, что сейчас спорить с этой нервной женщиной просто бесполезно, а потому лишь печально вздохнув, он подхватил своего старшого под ручку и поплелся на выход, бубня себе под нос проклятия. Учихи тоже не стали ждать пинков от старшей Намикадзе и быстренько попытались смыться с этажа, но кареглазая директриса остановила их. — Итачи, я надеюсь, ты помнишь, о чем мы с тобой договорились.       Оба брюнета, остановившись, обернулись. И, если Саске смотрел то на своего брата, то на Цунаде непонимающим взглядом, то старший наследник сжал губы сильнее и коротко кивнул в ответ. Мда, как же забыть такой разговор… Flasback       Кабинет Цунаде ничем не отличался от других кабинетов главных врачей других больниц, разве был только чутка побольше да побогаче: оливковые обои; паркет из темного дерева; светло-серый письменный стол, а возле него два черных кожаных креслица; парочка стеклянных шкафчиков, в которых стоят какие-то важные медикаменты; окно, прикрытое светло-зелеными занавесками; серая кушетка для осмотра пациентов и белая ширма, прикрывающая ее. Вот, в принципе, и все, что находилось в этой комнате.       Итачи с любопытством рассматривал кабинет. Здесь он был впервые. Когда его семье требовалась помощь медика, парень виделся с Цунаде либо у себя дома, либо в больничной палате. А, ну еще был третий вариант: так как эта пышногрудая дама являлась не только лучшим врачом, но и директором знаменитой частной школы Конохи, брюнет мог увидеться с ней и там. — А, ты уже здесь.       Намикадзе зашла в свой кабинет явно не в лучшем настроении. Эта женщина всегда вела себя по-хамски, грубила и вообще, казалось, презирала все вокруг. Почти все. Единственные, к кому она проявляла хоть какие-то чувства, немного смахивающие на заботу, были члены ее семьи. Только Наруто иногда признавался, что проще, наверное, заставить Повелительницу улыбнуться, чем растолкать эту бесчувственную бабульку. — Да. Я пришел сюда сразу же, как Дей ласково пнул меня, сказав явиться к вам на осмотр.       Демонесса ухмыльнулась. — Мой внук сказал, что тебя хватил удар и ты у них дома чуть копытца не откинул. Разве ты стал уже таким старым, что у тебя сердечко шалит, а, Учиха? — Может и так. Но послушайте, Цунаде-сан. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Из меня как-будто все органы собрались вытаскивать! При чем предварительно их сначала все оторвали и потоптали! Боль была просто невыносимая… — Невыносимая, говоришь…       Улыбка сошла с лица кареглазой женщины, уступая место серьезности. Главный медик Ада прекрасно понимала, что это уже не шутки. Такое состояние Учихи было совсем не естественным. А еще оно уж слишком сильно совпадало по времени с почти что гибелью этой человечки… — Эй, Итачи. Помнишь нашу прошлую встречу? — вздохнула медик, отворачиваясь к окну. — Это когда вы мне настоятельно рекомендовали держать свой причиндал в штанах, а иначе я его лишусь, потому что вы меня кастрируете? — удивленно приподнял бровь парень. — Да не эту встречу, дурень! — взъелась сразу женщина, но сразу же успокоилась. — Когда ты показал мне печать на плече этой девчонки. — А, вы об этом… Помню. А что? — Раз уж ты знаешь, то скрывать от тебя мне что-то бессмысленно. Скажу сразу — печать у людей возникнуть не может. Она просто поедает их слабые тела, растворяет их личность полностью. Но каким-то непостижимым способом она оказалась на теле Кобаяси. Тут возникает сразу два предположения: либо Проклятие на столько ослабло, что теперь даже людям не сможет причинить вред, либо твои предположения верны и эта девочка в прошлой жизни и правда была моей любимой внучкой. — Ксо, как же все сложно, — шумно выдохнул Итачи, потирая уставшие глаза. — У меня теперь вопросов еще больше, чем ответов!       Женщина понимающе хмыкнула. Она тоже хотела бы узнать что-то новое, но получилось так, что тайна, эпицентром которой была Умэ, увеличилась в размерах где-то в три раза. И единственное, что заставляло медика не засунуть этот клубок странностей в интереснейшие места, так это любопытство. — Что же, Цунаде-сан, — встал с кресла парень, потягиваясь. — Спасибо за информацию. Если вы что-то еще найдете, сообщите, пожалуйста, об этом незамедлительно. А сейчас мне пора идти. Всего хорошего. — Стой, Итачи. Я вспомнила кое-что еще, — остановила черновласого Намикадзе. — Когда я проводила операцию, я наблюдала за печатью и даже пыталась проводить на ней опыты. Я сделала два вывода. Первый, эту штуку нельзя порезать, она будто состоит из какого-то непробиваемого материала, а выглядит как обыкновенная татуировка, пусть даже и чуть выпуклая. — Хм, интересненько. А второй? — А второй… Знаешь, Итачи. Как бы это не прозвучало сейчас странно, но я уверенна в этом на все сто процентов. Эта странная печать — живая. Она реагировала на каждое мое действие. И не эта девчонка, нет. А сама эта черная хрень. Ты понимаешь, что это значит, Итачи? Понимаешь ведь?       Молчание. Конечно, парень все понимал. Но это отнюдь не радовало его. Где те объяснения, которые он искал? Где хоть какая-то зацепка? После смерти Сирены, Учиха старший впал в отчаяние и был готов покончить с собой, но… Но мысль о мести вернула его сознание в относительную норму. Вот только все оказалось не так просто, как он себе представлял. Кто подстроил то несчастное происшествие и заманил именно семью Намикадзе в свою ловушку — задачка оказалась одной из самых сложных. Но разве когда-то это останавливало будущего Верховного демона? Ради информации он был даже готов проникнуть в секретную библиотеку Повелителей. И ведь ему удалось! Один раз, на какие-то жалкие полторы минуты, но зато он смог узнать, что его малышка могла возродиться человеком. И тут появляется она… Умэ Кобаяси. Та, которая носит демоническую печать и которая вечно срывает с Итачи его хладнокровную маску. А ведь даже семья не могла ничего поделать с ним, хотя по началу отец даже гордился своим сыном и его хладнокровием, но после понял, какую ошибку совершил. Зато этой рыжей зеленоглазой человечке даже заморачиваться не надо было, все получалось как по маслу: ей хватало всего пары секунд и Итачи просто уже не мог контролировать свои эмоции. И она это делала так же, как и его Сирена… — Ладно. Не буду тебя больше задерживать. Ты, вроде, в порядке, а мне надо еще операцию этой девчонке проводить. Состояние ее желает лучшего. А потому, если не поспешу, вы можете и не увидеть эту человечку. — Да, спасибо еще раз, Цунаде-сан. — Пообещай мне кое-что, Итачи. Не рискуй больше своей жизнью и не воруй информацию из библиотеки самой Повелительницы. Понял? — Да, — немного замявшись, ответил демон. — Больше не лазить в библиотеку Повелителей… Как скажете, Цунаде-сан. — И еще, — тут голос женщины понизился до угрожающего шепота. — Не приставай больше к моим сотрудникам как в больнице, так и в школе. А то я действительно вскоре лишу тебя твоего причиндала, понял?! — Пф, на счет этого ничего не скажу вам, Цунаде-сан!       И, смеясь, брюнет поспешил скрыться за дверью, пока в него не прилетел какой-нибудь горшок с растением от Намикадзе старшей. End of Flasback

***

      Резкий взмах ресницами, судорожный вздох и невозможность пошевелить ни одной частью своего тела — именно так очнулась Сирена после глубокого сна. Первое пробуждение проходит всегда сложновато: яркий свет раздражает глаза, в легких не хватает воздух, все вокруг кажется расплывчатым, шум в ушах слишком громкий. А еще пугало то, что девушка помнила свой недавний сон. Кошмар из детства. Травма на всю жизнь. У брюнетки до сих пор коленки трясутся, стоит ей лишь увидеть эту громадную летающую технику. И хоть девушка смогла перебороть страх к полетам и к высоте, но к самолетам она больше не приближалась. — Очнулась, наконец.       Демонесса вздрогнула и повернула голову в сторону источника звука. Им оказался парень. Пепельные волосы были собраны в хвост на затылке, но пара прядей все же обрамляло красивое лицо. Персиковая кожа, губы, что были сжаты в тонкую линию, прямой аккуратный нос — его можно было назвать симпатичным и вполне во вкусе Повелительницы, но большие круглые очки, за которыми прятались черные глаза, прямо-таки указывали на жизнь ботаника. Нет, этот аксессуар вовсе не портил его внешность и не делал его уродливым. Просто с ним этот парень смотрелся как-то нудно и скучно, да еще и эти недовольно сжатые губы… — Как самочувствие? Что и где болит? — Ты кто такой вообще? — прохрипела Умэ совсем не естественным для девушки голосом и попыталась сесть на койке, но затея с треском провалилась и Кобаяси легла обратно, морщась от боли. — Так, так. Боль в теле — есть. Охрипший голос — есть, — пепельноволосый парень сразу же что-то застрочил на листочке, прикрепленном к планшету, что находился в руке у незнакомца. — Ах да, меня зовут Якуши Кабуто. Намикадзе-сама приставила меня к тебе в качестве сиделки.       Рыжеволосая только сейчас заметила на нем медицинский халат. Пф, сиделка… Повелительницам не нужны никакие сиделки, тем более недовольные своими пациентами сиделки-ботаны.       Повелительница попробовала вновь принять сидячее положение и на этот раз попытка увенчалась успехом. Правда, по всему телу прошелся неприятный ток, из-за чего девушка недовольно скорчилась и зашипела. — Тебе бы лучше сидеть, — ухмыльнулся Кабуто, и Намикадзе прямо здесь захотелось размазать по стенке эту наглую морду. — Ты только недавно перенесла сложнейшую операцию. Я вообще поражаюсь, как ты жива то осталась. Все-таки Намикадзе-сама — великий медик. — Тогда мне тем более не о чем с тобой разговаривать. Позови сюда Цунаде и выйди за дверку, мальчик.       Теперь настало время Якуши недовольно скрипеть зубами, а Сирене улыбаться. Да Кабуто вообще прифигел от такого наглого тона этой девчонки. Мало того, что лучший медик всей Японии и Ада тратит на какую-то человеческую девчонку свои силы, так она смеет еще и дерзить ему, тому, кого заставили чуть ли подтирать попку этой заносчивой девке, когда она была в отключке! — Послушай-ка меня… — Спасибо, Кабуто, что присмотрел за нашей пациенткой, пока она была без сознания. Теперь ты свободен.       Дверь открылась и в палату зашла представительница старшего поколения семьи Намикадзе. Видимо, блондинка почувствовала, как Умэ очнулась и поспешила проведать ее. — Да, Намикадзе-сама.       Якуши не стал спорить со своей начальницей. Все же отомстить этой хамке он успеет всегда, а вот вернуть хорошее отношение Цунаде во второй раз — задачка просто нерешаемая. Бросив гневный брезгливый взгляд на рыжеволосую, парень гордо удалился восвояси, напоследок хмыкнув и хлопнув дверью. В палате воцарилось минутное молчание. — Кхм, что же… — кашлянула Намикадзе старшая, первой нарушив тишину. — Рада видеть тебя в добром здравие, Кобаяси. — Ага. Я тоже рада, что осталась жива, — кивнула девушка, хмурясь. — Чего ты тогда такая недовольная?       Девушка решила проигнорировать этот вопрос и перейти к более насущному. — Когда меня выпустят отсюда? — Когда? — Намикадзе даже застыла от этого вопроса. — Месяц тебе точно придется здесь полежать. — Сколько?! Да это не смешно! — разозлилась Умэ и попыталась тут же встать. — А ну лежать! — Цунаде сразу же вернула ее на место своей заботливой, но тяжелой ручищей. — Куда так спешишь?! Ты только после наркоза очнулась, дура малолетняя! — Куда надо, туда и спешу! И вообще, я чувствую себя прекрасно, а потому не вижу смысла оставаться здесь еще дольше надобного! — Ах ты… Да как ты со мной разговариваешь, мелюзга?! Мало того, что я старше тебя, числюсь директором школы, в которой ты учишься, так еще я и твою жизнь спасла! Неблагодарная! — Что? Жизнь спасли? — недоуменно переспросила рыжая, поубавив свой пыл. — Пф, поняла наконец, — фыркнула блондинка, недовольно поджимая губы и скрещивая руки на груди. — А ведь я даже спасибо не услышала! Я ее с того света вытаскивала? Вытаскивала. Я справилась со своей задачей на отлично? Да. А где спасибо? А нет спасибо! Пропало! И вообще…       Пока кареглазая демонесса выговаривалась, по сути, самой себе, Сирена пребывала в своих мыслях. Когда девушка очнулась, естественно она не задумывалась о причине попадания в больницу. Да и память чего-то подводила. А вот сейчас воспоминания стали проясняться. Школа. Карин. Сора. Заброшенный переулок. Сакура. Боль. Телефон. Наруто. Темнота. — Твою же… — зеленоглазая схватилась руками за голову. — Ну что за хрень со мной в этой жизни творится? — А, так вспомнила наконец события минувших дней, — злобненько ухмыльнулась Цунаде. — Не поделишься рассказами о своих невообразимых похождениях? — А вам зачем знать об этом то? — застонала Намикадзе, вновь принимая положение лежа. — Ну как… Во-первых, я твой лечащий врач. И просто обязана знать, кто посмел моей пациентке причинить такой вред. Знаешь, черепно мозговая травма, перелом ребер, руки, раздробление в мелкую крошку позвоночника в грудном отделе, внутреннее повреждение органов, очень большая потеря крови и многочисленные гематомы и раны… Это уж точно не хухры-мухры! А во-вторых, я не могу игнорировать такое отношение к моей любимой ученице. — Как я вообще жива после такого осталась… — Сирена уставилась на медика огромными от ужаса после перечисленного списка глазами. — И когда это я стала вашей любимой ученицей? — Когда не пришла на отработку своего наказания вместе с Учихой, — гаденько хихикнула пышногрудая женщина, наблюдая за тем, как тушка девушки бессильно падает на кровать, издавая жалобные стоны. — Отработка-а-а-а..! А я про нее совсем забыла! Ну за что мне такое наказание, за что-о-о?! Что я совершила в прошлой жизни такого, что сейчас приходится страдать?       Тут Цунаде замерла. В прошлой жизни… Говорит она это просто так или же она действительно уверена в том, что у нее была прошлая жизнь? И если ответ номер два, то может стоить расспросить девчонку поподробнее? — Послушай, Кобаяси… -… я не хотела! Но нет, всем вообще плевать на мои чувства! И куда только власти смотрят… А ведь город казался таким порядочным и тихим. Оказалось, что это просто неплохая маска! — Умэ. — А я ведь приехала сюда только ради образования. Надеялась в будущем получить хорошую работу, раз закончу такую престижную школу. Эх, если бы я знала, если бы… — Я с кем тут разговариваю, гадина ты хамоватая?! — тут демонессе просто не выдержала и рыкнула на свою болтливую пациентку, из-за чего та даже побледнела от испуга. — Так то лучше! Так вот, я хотела тебя спросить… «Нет. Не сейчас. Слишком рано. Так я только могу ее спугнуть и упустить вообще шанс что-то узнать о ней и о ее прошлой жизни.» — Цунаде поняла свою ошибку вовремя. — Эм, Цунаде-сама? Вы хотели что-то спросить там, вроде… — Нет. Ничего. Тебе показалось, — и под удивленным взглядом рыжей, кареглазая развернулась на сто восемьдесят градусов и зашагала к выходу из палаты. — И да, я уже позвонила твоим работодателям. Обещали скоро приехать. Так что готовь свои и без того хрупкие кости к очередной дробилке.       Женщина вышла с такими же эффектами, что и недавно ее ассистент — с хлопком двери и явно не сопутствующим хорошим настроением. Вот только Сирену это совсем не волновало. Разве это не их проблемы?       Дождавшись, пока шаги в коридоре утихнут, Намикадзе младшая вздохнула. Как все-таки утомительно бывает строить из себя хорошую актрису, которая заставит даже такого древнего демона как Цунаде поверить в ее игру. Даже испуг изобразила правдоподобно. «Фьюх, наконец эта бабулька ушла!» — счастливо выдохул Мефистофель в мыслях Повелительницы. — Будь осторожнее, Мефисто. Я в таком состоянии могу не почувствовать приближение кого-нибудь сильного. «Пф, кто бы говорил! Я твои мысли читаю, не обязательно говорить что-то вслух!» — Хочу и говорю. Это мое тело, понял? И если ты сейчас заикнешься о том, что оно скоро будет принадлежать тебе, я не оценю шутку и реально выгоню тебя из себя. У меня сегодня настроения нет в хихиканьки-хахаканьки с тобой играть. «У-у-у, злю-у-у-ука…» — Мне плевать на твои оскорбления. Лучше расскажи, что было вчера. И какого хрена вначале ты мою память заблокировал?! «Тише-тише… Не стоит так горячиться сразу. Я, может, о тебе заботился…» — Мефисто-о-о-о… Зубы не заговаривай. «Ну Сиреночка, ну лапочка моя. Не перенапрягайся лучше! Полежи часок, отдохни, расслабься, а после и поговорим с тобой…» — Мефистофель!       Если этот крик слышала не вся больница, то в соседних палатах больные явно испугались громогласного возгласа скромной, лишь на вид, человечки. Осознав, что превысила нормы громкости, Повелительница зажала себе рот ладонью. Мда, а ведь она еще упрекала этого сорняка в том, что он слишком неосторожен. «Ну ладно-ладно, кричать было не обязательно…» — видимо, ангелочек расстроился, что на него повысили голос и теперь обиженно бурчал слова. — «Но сразу предупреждаю. Если тебе что-то не понравится, виновата сама. Так вот, все было…»       Падший резко прервал свою речь именно тогда, когда в палату ввалились, выбив дверь, никто иные, как старшие братья жутко недовольной, что их прервали, Сирены. — У-а-а, Сиреночка, Нэ-чан! Как я испугался! — Наруто первым накинулся на вою сестру, при чем в прямом смысле прыгнул на кровать, придавив своим телом бедную тушку девчонки и сжав ее так, что аж кости затрещали. — Имото-о-о, мы не спали все это время, Цунаде звонили каждую секунду и спрашивали о твоем состоянии! Мы так счастливы, что ты жива! — следующим в "пирамидке" стал Дейдара, что последовал примеру младшего брата и просто напросто запрыгнул сверху этой кучи. — Отпустите, придурки! — захрипела демонесса в самой низу этой кучи, пытаясь выбраться из этого кокона стальных объятий.       Вот только слезы, которые оба наследника Намикадзе пытались сдержать, поубавили и злость, и не лестные слова, и даже притупили боль Сирены. Они ведь все-таки демоны… Почему они так себя ведут? Это совсем не приемлемо для них. И вообще, а если сейчас кто-нибудь зайдет и увидит эту картину? Вдруг вся правда сразу всплывет? «Ксо, ну почему я даже не чувствую раздражение..? Ругаю этих дурней, а у самой чуть ли сердце не трепещет от радости, что они так беспокоились обо мне. Даже игрушек с шариками вон накупили, идиота моих два любимых…»       Теперь и сама Повелительница плевала на все морали и принципы демонов. Сначала милая улыбка озаряет ее лицо, нежный румянец вспыхивает на щеках, руки обнимают двух парней, а после губы шепчут теплые слова: — Я жива, мои милые братья, я жива. Теперь все будет хорошо. Я обещаю…