Прошу останься...

- Тише ты, дурацкий комок шерсти! - толкаю кота обратно в сумку. Наше купе хоть и в другом вагоне от людей, но я переживаю, что Лютик убежит. - Китнисс, тише, не шуми, - муж подходит, вынимает его из сумки и забирает к себе на руки. Они отлично ладят. Лютик и Пит. Иногда, когда я смотрю на них, то нечаянно вспоминаю Прим. Наверное и кот тоже. Ведь муж такой же светлый, какой была она. Я все чаще её вспоминаю и не могу сдержать слез. Но Пит всегда рядом в такие моменты. Меня часто поражала его суперготовность помогать людям. Словно, он был рожден для этого. Помогать. А я... Страдать. Очень часто, глядя на его растрепанные волосы, я вижу маленького мальчика под дождем с подгорелым хлебом в руках. Тогда, у него была такая же, прическа и схожий, с этим, взгляд. Он был обеспокоен так же, как и сегодня. Нам осталось ехать всего эту ночь. И мы будем дома. Почему-то я не волнуюсь. Совсем. А вот Пит постоянно напряжен. Он словно хочет, что-то сказать, но избегает этого. «Пит избегает... Меня?» Как-то неприятно кольнуло в сердце. Мне не доверяет настолько близкий человек? Не доверяет? Становится душно. Не хватает воздуха, словно его весь выкачали из нашего вагона. «Плохо. Плохо. Плохо.» Привстаю с кресла, иду в тамбур. Нужно попытаться спросить. Но я боюсь поднимать эту тему. Открываю немного окно. Ветер развивает немного челку. Почему-то руки сами тянутся к волосам. Хочу распустить косу. Хочу чтобы волосы почувствовали ветер. Вдохнули его. Теперь легче. Душа наполнена спокойствием, но отчасти тревога осталась. - Нужно с ним поговорить. Ибо я боюсь наговорить глупостей. - Каких глупостей? - я подскочила. Пит сзади. - А.. - зачесываю волосы на глаза. Мне словно вновь шестнадцать. Глупо себя веду. Сердце бешено застучало. Голова закружилась. Воздух стал горячее. Млею. Спокойствия как и не было. Я вновь волнуюсь. - Ветер такой... - поворачиваюсь. Его глаза закрыты, но лицо напряжено. Ресницы словно прилипли друг к другу. Он хмурится. - Дай руку, - говорит он. Повинуюсь. Он нежно берет её и прикладывает к своей щеке. Чувствую его горячую кожу. Вижу, как его лицо становится более спокойным. Он открывает понемногу веки и устремляет взгляд в окно. Я смотрю на него, словно завороженная. Пусть он не смотрит на меня, но я чувствую, как его рука сильнее прижимает мою к щеке. «ту-дум» Сердце сжалось. Ветер развивает мои волосы в сторону. Мне плевать. Главное он близко. Близко к моему сердцу. - Он пахнет... - А? - немного прихожу в сознание от его слов. Что пахнет? Не уж-то ветер? - Пахнет... - Приближающимся летом. Открываю шире глаза. Вдыхаю вслед за ним. Странно... Мне ничем кроме сигаре и жареной рульки* ничем не пахнет. Я не такая, как он. Другая. Я живу реальными вещами, а Пит... Видит прекрасное, даже в воздухе. Он художник. Задумщик. Иллюзионист. И я привыкла к этому, за это я люблю его еще больше. - Пит, - осекаюсь. «Соберись, же!» - Я хотела бы поговорить о тебе. - какое-то странное ощущение. Словно я вот-вот расплачусь на его глазах. Я боюсь, что заставлю его грустить. Прикрываюсь руками. Это трудно. Говорить о таких вещах, думать о них. Трудно. - Пойдем, здесь становится холодно. - что? Он уходит от разговора? Избегает? - Угу... … Наше купе поглощает мрак ночи. Слышу, как музыка в соседнем вагоне становится еле слышной, а в вагоне-ресторане гаснет свет. Уже поздно. В обед, я так и не решилась поговорить с Питом. Мне стыдно. Готовилась, думала, что именно скажу, волновалась. И вместо того, чтобы как-то приблизится к своей цели, я наоборот затормозила. Я же знаю, что он понял, о том, что именно я хочу сделать, но почему-то сам не решился сказать что-то первым. Пит стал более молчаливым. Закрытым. Наверное в этом и моя вина тоже. Ворочаюсь в кровати, не могу уснуть. Пита уже нет. Значит он либо сидит с Лютиком, либо смотрит ТВ. Но после Игр, мы редко смотрим телевизор. Может рисует? «Пойду-ка, проверю.» Как ни странно, его не было нигде, где я думала. Ни в последнем вагоне, ни в баре, ни в гостиной. Возможно.. - Пит? - подойдя к тамбуру, вижу как за небольшим окошком виднеется светлая макушка. Его волосы развивает легкий ветерок. Он о чем-то думает. Наверное, о родных. А я, как всегда, ничего не могу сделать. Открываю двери и думаю, что легкий скрип заставит Пита повернуться ко мне, но он продолжает смотреть куда-то далеко. Дальше от меня. - Я знал, что ты будешь меня искать, дорогая, - мои щеки мгновенно вспыхнули. Неужели я настолько предсказуема? - И знаю, что ты хочешь со мной поговорить. - он разворачивается и, оперевшись о оконную рамку, молча смотрит на меня. Точно, я слишком предсказуема. Стыдно. - Ну, - я хотела сказать быстро, но что-то кажется, я сегодня не в духе. - Почему ты никогда, не говоришь мне о своих переживаниях, Пит? - Так сразу. - он опустил глаза. Я знаю, если он поднимет голову и будет на меня смотреть, то я ничего не скажу и расплачусь. Пока не видит... Нужно сказать.. Нужно. - Почему ты стараешься скрыть от меня свои чувства? Постоянно молчишь, отводишь взгляд. Ты будто прячешься от меня! Всё началось. Я начинаю плакать. - Ты говоришь, что все нормально, но я же вижу, как сильно ты грустишь! Почему не хочешь поделиться? Ты всегда меня оберегал! Да ты и сейчас меня оберегаешь... - по щеке скатывается слеза. - Я очень сильно соскучился по ним. - Пит суетится, но пытается продолжить. - Прости, но я дал себе обещание тебя всегда оберегать! Я поднимаю на него заплаканные глаза. Щемит в груди. - Тогда, на арене. После неё. После второй арены, - его глаза закрыла челка. - я был не способен. Ветер тихо колыхнул мои волосы. Мы оба тяжело вдохнули. Он продолжил. - Я не боюсь ехать в Двенадцатый. Больше нет тех воспоминаний, связанных с Гейлом и Прим. - трудно говорить, когда сердце так и норовит выпрыгнуть из груди. - Какими болезненными они не были, я справилась с ними только благодаря тебе, понимаешь? Он вздыхает. - Ветер, он такой.. - начинает он. - На половину весенний, на половину летний. - продолжаю я. Его глаза удивленно округлились. - В последнее время, всё чаще об этом думаю. - вижу, что его рука тянется за моей. Хватаюсь за неё, второй, вытерая слезы. Секунда, и я в его объятьях. Мне тепло. Ветер вокруг. - Прости меня, Китнисс... - его голос дрожит до хрипоты. - Прости меня. Его руки все сильнее сжимают мои плечи. Что-то теплое на моем плече, влажной каплей стекает по спине. Мой Пит, он... плачет!? Мне очень редко приходилось видеть его слезы. Но я их видела и мне было больно. Как, впрочем, и сейчас. - Пит, пожалуйста, давай вновь вернемся жить в Двенадцатом? - выпаливаю я. Мои щеки горят. И не от того, что смущена, а просто потому, что забыла о своем прошлом. Не всегда нужно переезжать, чтобы забыть о том, что было и строить что-то новое. - Давай, - его несмелый ответ. И сильные объятия. Его слезы, мои всхлипы. Жадный вой Лютика... Во всем этом есть что-то чудесное. И я не хочу этого терять... Нужно уметь гордо идти вперед, позабыв обо всём. И теперь я это знаю. И хочу, чтобы знал Пит. Мы прошли множество испытаний вместе, и пройдем их, но только уже втроем. Ведь во мне растет маленькое чудо, которое, думаю, осчастливит его, появившись на свет не во Втором, а именно в нашем родном... Дистрикте Двенадцать... _______________________________________________ Теперь он официально завершен :с Спасибо всем читателям и друзьям))) Я вас очень люблю и жду вашего мнения))