Trouble

Тяжёлые веки никак не поддавались применённым к ним усилиям и, слегка трепеща, оставались закрытыми. Всё тело ныло от пронизывающего холода, исходящего от сырого, на ощущения казавшегося каменным пола. Отчаянные попытки свернуться клубком, чтобы согреться, не увенчались никаким успехом, кроме того, что нога с шумом толкнула какой-то стоящий рядом предмет. Это был предел: голубым глазам не оставалось ничего, кроме как распахнуться, болезненно смахнув остатки сна. Маленькая квадратная комната с каменными стенами и полом, огромным шкафом и столом со стулом, что тут же позволяло предположить, что это был некий кабинет. Вот только Феликс не помнил, чтобы он засыпал на неровной поверхности каменного пола в кабинете, который он видел впервые в жизни. От отягчающего желания спать не осталось даже и воспоминания, поскольку парень мгновенно вскочил на ноги и прижался к дальней от двери стене. Голова безумно закружилась, так что в бешено вращающихся глазах на мгновение потемнело. Поперёк горла встал дикий крик ужаса, но сознание быстро протрезвело, и Пьюди собственной рукой зажал себе рот, не позволив воплю вырваться наружу. Глубокий вдох, глубокий выдох. Несмотря на то, что каждая маленькая деталь обстановки была чужда восприятию Пьюди, в памяти всё же ворочались какие-то визуальные отрывки прошлого: нет, он не был здесь прежде, но ему уже приходилось видеть подтёки воды на потолке и щели между камнями пола. Жуткое место. Но плохое состояние комнаты не могло сделать его настолько жутким и странным без помощи освещения - в комнате не было ни малейшего намёка на электричество: свет исходил от маленькой свечи, медленно таявшей на своей оловянной подставке на деревянном столе. Рядом же покоялись давно погашенная масляная лампа и железный ключ. Дыхание прошлого усилилось. Феликс сделал осторожный шаг по скользкому полу в сторону стола. Голубые глаза отдалённо узнавали предметы, стоявшие на нём, но стоило пальцам коснуться пыльного стекла лампы, как чувство узнавания тут же отступило. Незнакомая лампа коротко скрипнула, когда парень приподнял её за ржавую ручку над поверхностью стола. Остатки краски на ней свидетельствовали о том, что раньше она была покрашена в грязно-жёлтый цвет. Вторая рука потянулась к ключу, причём не простому, а резному, тяжёлому ключу с огромным металлическим кольцом, украшенном вьющимися узорами. Именно такие люди использовали встарину. Свеча. Маслянная лампа. Ключ. Сжатое кольцо тусклого света. Зловещие каменные стены. Огромный шкаф. А в шкафу синие стеклянные склянки с настойкой опия внутри. Откуда Феликс может знать это, когда он ещё даже до него не добрался? Наверное, потому что обычно он всегда обнаруживал их именно там. Когда ещё пару лет назад играл в Амнезию на своём старом компьютере в Швеции. Внезапно ослабевшие пальцы выпустили лампу из рук, и та, ударившись и покатившись по полу, не разбилась лишь благодаря чуду. Феликс рухнул на стул, лихорадочно сжав в руке старый ржавый ключ. Тело заколотила дрожь, и паника заставила кровь разогнаться до бешенной скорости. И только ударивший в голову адреналин помог Пьюдсу увериться, что, как бы реалистичны и точны в своих сходствах не казались бы вещи, всё это лишь чей-то розыгрыш или очень глубокий и оттого правдоподобный сон. И первой целью сейчас было как раз таки установить, что именно происходит. Заставив себя подняться, Пьюдс доковылял до шкафа и, недолго думая, распахнул его старые двери. Как он и предсказал ранее, на его полу покоилось несколько маленьких скляночек с голубой жидкостью внутри. А в углу поблёскивал какой-то небольшой золотой предмет. Не задумываясь, парень наклонился и, обхватив пальцами холодный увесистый кусочек металла, вытащил его на свет. И стоило ему понять, что он держит в руке, как смешанные противоположные чувства широко распахнули его усталые голубые глаза. - Аллос, Пьюди, - послышался его собственный хриплый пониженный голос, вот только произнёс эти слова не он: как бы то ни было странно, они донеслись из уст маленькой золотой фигурки, которую Феликс только что достал из шкафа. Рассудок на мгновенье помутнился, и парень с трудом удержался на ногах. Только что он своими глазами видел, как двигались вырезанные в металле крошечные губы замеревшего в одной позе этого держащего меч человечка. Любой здравомыслящий человек бросил бы этот оживший кусок металла туда, откуда взял, но Феликс слишком хорошо знал законы жанра вселенной Амнезии, чтобы поступить со стоящей на пьедестале фигуркой таким бездушным образом. Признаться, это было его первым намерением, но осознание того, что такая грубость может лишить его единственного ценного союзника, вовремя остановило его напрягшуюся руку. Да, он действительно шевелил губами, говорил его голосом и, по всей видимости, обладал тем самым характером, который для него придумал сам Пьюди, что не могло не удивлять, но, если он действительно тот самый персонаж, которого из него сотворил Феликс, тогда он непременно должен ему помочь. Шок отступил, и после недолгой паузы парень, еле шевеля губами, вопросительно промямлил: - Стефано?... Странная реакция даже для человека, который за пять секунд успел с глубоким пониманием перебрать в голове неимоверное количество разносторонних мыслей о происходящем. В душе Пьюди секретно надеялся, что "Стефано" не ответит, и его способность говорить лишь померещалась ему под впечатлением от окружающей обстановки. Но к громадному удивлению Феликса, Стефано не только ответил, но и переменился в лице - парень был готов поклясться, что тот поднял брови! - Я ждал тебя, Пьюди, - произнёс он сдержанно, но довольный тон сквозил между его слов. Да, это был тот самый Стефано. Персонаж, который всегда вёл Пьюди в правильном направлении. Тот, к кому всегда можно было обратиться, потому как он знал достаточно и всегда помогал Пьюдсу своими знаниями. А сейчас ему крайне нужна была помощь! Град громко и взволнованно заданных вопросов тут же посыпался на Стефано, и потому ему пришлось прикрикнуть на Пьюди, чтобы хоть немного умерить его пыл: - Пьюди, успокойся! - грозно воскликнул он. Помогло: Феликс тут же замолчал. И сразу после этого, оставив быстрое невнятное бормотание, он тут же отчётливо сформировал свою мысль, вновь обратившись к Стефано: - Ответь мне хотя бы на один вопрос: как я здесь оказался? Стефано глубоко вздохнул и после некоторой паузы, выпрямился на своём пьедестале во весь рост и, вонзив в его поверхность свой меч, словно нож в масло, сложил руки на груди и устало посмотрел на Пьюди: - Пришёл, Пьюди. Как обычно приходишь, - сохранение спокойствия при ответе на столь глупый вопрос стоило Стефано огромных усилий. - Стефано, ты не понял! Я... Я здесь по-настоящему. Понимаешь? Как бы... - трудно было подобрать нужные слова объяснения, но к великому облегчению Пьюдса, по золотому лицу Стефано скользнула тень понимания. Тот еще раз оглядел Пьюди и, поджав губы, терпеливо произнёс: - А какая разница, ты или Даниэль, управляемый тобой? Цель остаётся той же самой, - Стефано всплеснул руками. - Как это какая разница! - в ярости и крайнем возмущении повысил голос Пьюди. - Я не собираюсь бегать по коридорам, прячась от Бро, даже без возможности поставить на чёртову паузу! - Не кричи на меня, Пьюди, - спокойно произнёс Стефано, хотя пар уже чуть ли не валил клубами из его закрытых тюрбаном ушей. - Вообще не кричи, если ты не хочешь, чтобы Бро нашёл нас прямо сейчас. Злость тут же оставила Пьюди, когда он начал понемногу различать намечающийся перед ним тенистый путь. Слабость охватила всё его тело, а сердце обволокло пеленой страха. - Значит, чтобы выбраться отсюда... Нужно дойти до конца игры? - дрожащим от страха голосом еле слышно пролепетал Пьюди, очень сильно надеясь на отрицательный ответ. Но его не последовало. - Да. А в конце игры тебе необходимо совершить ритуал, чтобы открыть портал в свой мир и вернуться назад. Самая последняя надежда умирающе перевернулась в его душе: - Стефано, это ведь сон, да?... - на одном слабом выдохе отчаянно шепнул Феликс, и глаза его вдруг покрылись тонкой блестящей пеленой. На этот раз Стефано со всей своей сухостью и сдержанностью не мог проигнорировать тона Пьюди. Но он хотел, чтобы в этом опасном пути его спутник был храбрым и не боялся взглянуть в лицо даже самой горькой реальности. Он ободряюще положил обе свои руки на лежащий на золотом пьедестале большой палец парня и негромко, но твёрдо произнёс: - Нет, Пьюди. Это не сон.