Нет более слепого...

На крыше академии оказалось прохладнее, чем Кей ожидал, и он зябко поежился. Юноша сразу заметил Хикари, замершую на дальнем конце крыши, и направился к ней, подыскивая подходящие слова. Слова не приходили, поэтому он просто молча встал рядом. Хикари только повернула голову, затем продолжила невидяще смотреть вперед. – Я опять заставила всех поволноваться? – не меняя положения, спросила она спустя некоторое время. – Разве что немного, – подумав, сказал Кей почти правду. – Акира требовала, чтобы тебя оставили в покое, – он не стал добавлять, что, произнося это, девушка смотрела в первую очередь на него. Краем глаза он заметил, что Хикари едва заметно улыбнулась, но говорить, что именно её позабавило не стала. Она вообще была как-то непривычно тиха и погружена в себя, отчего Кею становилось не по себе. Лучше бы уж она, как и всегда, фонтанировала энергией: это по крайней мере выглядело бы привычно. – Я сказал что-то обидное, – не выдержал юноша. Не столько вопрос, сколько утверждение. Её глаза как-то странно блеснули, когда она слегка повернулась в его сторону. – Нет, – не сразу, будто обдумав эту мысль, произнесла она. – Просто то, что ты сказал, точь-в-точь совпало с тем, о чем уже давно задумывалась я сама. – Значит, безответная, ха? – едва заметно усмехнулся Кей. Образ Хикари, страдающей от любви, никогда прежде даже не приходил ему в голову. – Кто-то, кого я знаю? Хикари как-то странно посмотрела на него. По её губам скользнула едва уловимая, какая-то непонятная улыбка, но отвечать девушка не стала. «Но и не возразила», – отметил про себя Кей. Неужели кто-то из С.А.? На этом можно было прекратить. Он извинился, они поговорили – даже чересчур откровенно для их отношений. Кей мог считать свою миссию выполненной и со спокойной душой отправляться заниматься своими делами, которые не переводились у него никогда. Вот только он ничего не мог поделать с настойчиво гложущим любопытством, таким несвойственным для него. Хикари была хорошенькой, он объективно признавал это. И даже более того: девушку смело можно было назвать привлекательной. Даже по его собственным стандартам красоты. Шелковистые длинные, до самого пояса, черные волосы, бездонные темные глаза, красиво очерченные губы, правильные изящные черты лица. Внешность была не единственным достоинством Хикари: второе место только доказывало, что умом, да и не только, она не многим уступает самому Кею. Кроме того, Ханадзоно отличалась невероятным трудолюбием, потрясающим упорством и неожиданной, при всем её честолюбии, добротой. Как так вышло, что чувства такой девушки оставались безответными. Каким слепоглухим идиотом нужно быть, чтобы не заметить её?! Хикари щелкнула пальцами у него перед лицом. – Что? – очнулся Кей. Последняя мысль зацепила за собой другую, однако движение Хикари спугнуло её. – С тобой всё хорошо? Ты сейчас как-то странно на меня смотрел. Словно видел впервые, – Хикари демонстративно поежилась, затем озорно улыбнулась. – Почему ты просто не признаешься ему? – вместо ответа спросил Кей, все еще раздумывая над открывшейся ему загадкой. Улыбка Хикари стала грустной. – В этом уже нет смысла, – отрезала она, затем неожиданно оживилась. – Откровенность за откровенность. Почему господин первый, – удивительно, но прозвучало это почти так же, как и «госпожа вторая», разве что немного мягче, без издевки, – не обращает внимания на девушек, толпами ходящих вокруг? Он сделал вид, что не заметил, как она топорно попыталась сменить тему. – Потому что моё сердце уже занято одной единственной, – неожиданно для себя ответил Кей. Просто и честно. Ему показалось, будто лицо Хикари застыло на секунду, но это впечатление рассеялось, когда девушка неожиданно улыбнулась, так тепло и нежно, что у Кея отчего-то защемило сердце. – Тогда почему… – начала Хикари. – Потому что мы не виделись уже много лет, – опередил её вопрос Кей. Хикари взглянула на него изумленно. – Ну замечательно. Мы теперь еще и два самых больших неудачника этой школы, – насмешливо фыркнула она. – Как всегда первые, – поддержал её Кей, и они рассмеялись.