Мокрица тоже человек!

— Алло. — Ты сейчас где? – немного взволнованно спросили на другом конце провода. – Домой едешь? — Да, через десять минут буду. А что такое? — Темнеет уже. Поспеши. — Хорошо, – в динамике повисла тишина, и я, вздохнув, вновь вставила в уши наушники.       Я сегодня и вправду сильно задержалась. Угораздило же меня заболеть в самый разгар контрольных точек! Пропустила я много, вот и сидела после уроков, писала их. Та еще работенка. К тому же, недавно стали ходить слухи о маньяке, который предпочитает молоденьких девчонок примерно моего возраста. А сейчас зима, темнеет быстро… Правда, орудует он хоть и в нашем районе, но, слава Богу, достаточно далеко от моего дома, но все равно мама волнуется. И мне ее нервозность понемногу передается.       Обычно, когда я так задерживалась, меня встречал папа, но сегодня он должен был остаться на работе, поэтому в этот раз я ехала в веселом обществе себя любимой. Не скажу, что меня это как-то волновало, одиночество было достаточно частым гостем в моей жизни. У меня никогда не было проблем с общением, просто таким человеком уродилась. Я любила где-нибудь уединиться и подумать. О, да. Я думала всегда и везде, и это частенько мешало или играло против меня. Ведь сколько человек думает - это не показатель мудрости мыслей, мелькающих в это время в голове.       Но сейчас я сильно нервничала. И на этот раз мысли, подстегнутые неожиданно возникшим предчувствием чего-то нехорошего, вновь и вновь подсовывали сцены расчлененного тела, лежащего в какой-то грязной темной подворотне. Моего тела. А так же некрологи завтрашних газет: «Очередная жертва маньяка! Студентка института не предполагала, что в этот день она не вернется домой…»       Я вздрогнула, нервно улыбнулась, досадуя на свои мысли, и выскочила из автобуса. На моей остановке всегда было оживленно вне зависимости от времени суток – спальный район, много магазинов вокруг, один большой супермаркет и несколько школ. Люди постоянно сменяют друг друга и идут, идут куда-то. Но сейчас даже это не могло успокоить мои расшалившиеся нервы и убрать липкое чувство чужого взгляда.       Но делать нечего. Перехватив поудобнее сумку и сжав вдруг начавшие стучать зубы, поспешила к дому.       Стараясь не вздрагивать от неожиданных шорохов на моем пути, я все же добралась до подъезда без приключений и, захлопнув за собой тяжелую дверь подъезда, облегченно вздохнула. Ну, слава Богу. Пронесло…        Поздоровавшись с удивленно взирающей на меня консьержкой, я поплелась к лифту. Завалилась в кабинку и сняла шапку. Что-то я так перенервничала, что аж голова вспотела… ***       Горящая кнопка этажа вдруг погасла и, немного подумав, лифт открыл двери. Я не глядя вышла из кабинки и замерла. Страшные безумные глаза грузного мужчины уставились на меня в упор. - Девушка… - прошептал он, и от свистящего хриплого голоса я вздрогнула.       Мама…       Я сделала осторожный шаг назад, не в силах оторвать взгляда от безумных глаз. За моей спиной медленно закрылись дверцы лифта, отрезав меня от спасительной тишины кабинки.       «Походу, я нашла маньяка».       Эта мысль заставила меня очнуться, и я, совсем не ожидая от себя такой скорости, рванула за дверь, ведущую на лестничную клетку. Для маньяка (я уже не сомневалась, что это он. Да, да, тот самый. Какая ирония - он оказался моим соседом!) это тоже была неожиданность, так как тяжелые шаги послышались не сразу. Я уже пробежала первый лестничный пролет, когда сзади стукнулась о стену дверь, и до меня донеслось: — Не уйдешь…       Черт, черт, черт! Что делать?!       Я бежала все вверх и вверх, не считая ступеньки и не чувствуя усталости, только шум крови в ушах и топот сзади, пока не увидела лестницу, ведущую на крышу. И с этим же пришло осознание своей дурости и обреченности момента. Люк слишком тяжелый, я не смогу его открыть, если даже неожиданно получиться расхерачить замок на нем. Спуститься вниз, проскочить на площадку с лифтами и попытаться дозвониться до людей? Да не успеют меня спасти (если вообще выйдут). Отдаться в руки маньяку я не собираюсь в любом случае. Тогда драться с ним? Кроме тяжелой сумки ничего нет. Что же делать? Тяжелые шаги раздались совсем близко, грузное тело маньяка показалось на последней лестнице. — Ну и заставила же ты меня побегать, детка, – ухмыльнулся мужчина и медленно, явно растягивая удовольствие, стал подниматься.       Нас разделяло всего десять ступенек. Сколько времени потребуется у него на это? Две-три минуты? А дальше? Что будет со мной дальше? Кажется, я совсем не хочу это знать.       Мама… Волнуется, наверное. Никудышная ей дочь попалась…       «Люблю вас». — Думаешь вызвать помощь? – маньяк хрипло рассмеялся. – Уже слишком поздно, глупышка. — Да пошел ты! – я зло глянула на него. Что ж, сообщение уже отправлено. Я в любом случае проиграю, чего уж оттягивать удовольствие. — Характер… – причмокнул в ответ он. – Мне нравится. Таких ломать интересней.       Я лишь ухмыльнулась, отчего маньяк вздрогнул. Не дождешься. И села на подоконник уже открытого окна, невольно глянув за спину. Ух, высоко! — Что ты собираешься делать? – неожиданно насторожился маньяк. — Превратиться в мстящего призрака, – я хмыкнула, вновь глянув на продолжавшего медленно двигаться ко мне толстяка. – Очень злого призрака. Жди гостей. — Хорошая шутка, – нервно облизнул мясистые губы он. – А ну слезай! — Шутка? – изогнула в притворном удивлении бровь, фыркнула. – Слишком много чести. До свидания!       И, оттолкнувшись от бетона лестничной клетки, завалилась назад. Было безумно страшно, но я сдержалась и не зажмурила глаза, как сильно хотелось, а лишь прищурила, чтобы до конца видеть рожу этого мерзавца, которого я твердо намерена мучить всю его оставшуюся и (уж я-то позабочусь об этом!) совсем не долгую и счастливую жизнь.       «Берегитесь соседа с этажа, виновник он».       Доступ к воздуху неожиданно перекрылся, заставляя меня судорожно открывать и закрывать рот. Так всегда случается, когда сильно качаешься на качелях или садишься в первый раз на «американские горки». Странное чувство - восторг и страх смешивается воедино, но до чего же завораживает!       Внезапно, совсем рядом взвыла полицейская сирена, и я обессиленно прикрыла глаза. Попался.