Сам виноват

Сынхён сидел прямо перед монитором своего компьютера и пялился на него огромными глазами. Выдалась свободная минутка между сьёмками и ТОР решил глянуть одним глазом, что происходит у ребят на фанмитингах. Сам Таби не мог присутствовать на них, и вместо него на сцене стояла кукла в виде Сынхёна. Очень реальная кукла надо сказать. На сайте фанклуба было непонятно оживление. Сердечки, почелуйчики сопровождали каждый комментарий. Сынхён не понимал в чём дело. То ли это весеннее обострение у шипперов, то ли у парня давно не было девушки. Сынхён конечно знал, что без него на фанмитингах твориться что-то очень интересное. Но ТАКОГО он никак не ожидал. Первое, что попалось на глаза, было фото Джиёна в костюме горничной. ТОР нервно сглотнул. Следующее, что увидел Таби было множество фанвидео. Их смотрит много фанов конечно, но у одного было как-то особенно много просмотров. Клик мышки и тишина. Тишина, после которой даже тихий шёпот разбил бы барабанные перепонки вдребезги. Но здесь был не шёпот, а крик обезумевших фанаток, потому что Джиён в костюмчике горничной тёрся об эту куклу. И не просто тёрся. Это было настолько... настолько, что Сынхён даже пожалел, что у него сейчас сьёмки. Он уже пятый раз пересматривал это видео. У него вспотели руки и в штанах стало тесно. «Зря ты это сделал, лидер Квон» - пронеслось у Сынхёна в голове. - Сынхён, перекур закончен! Пойдём, нас ждут. Таби услышал этот крик только с третьего раза. Благо менеджер не додумался зайти. ТОР отдышался, выключил ноутбук и двинулся к выходу. Через неделю у Сынхёна выдалось пару свободных дней, и он решил провести их в Сеуле. Мысли о Джиёне в виде горничной так и не отпустили его, а стали только назойливей и всплывали совсем не вовремя. Когда ТОР наконец добрался домой в его планы входило только отмокание в ванной и распивание в ней вина, но видимо сегодня не судьба. Big Bang очень соскучились по своему хёну. И каждый позвонил ему и сказал об этом лично. - Сговорились что ли. – пробубнел ТОР и поплёлся в душ. На вечер были намечены посиделки в уютном ресторанчике. Это немного успокаивало. Сынхён пришёл последним. Парни встретили его очень тепло, с обнимашками и штрафной по поводу опоздания. Чем больше пьянели ребята, тем меньше народа становилось в заведении. Это показалось странным и Сынхён обернулся оглядев всё вокруг. Только за двумя из десяти столиков сидели парочки. - Пятница, хён. – констатировал факт Джиён, который все это время сидел возле Сынхёна и улыбался, как мисс вселенная только что получившая свою награду. - Не знаю как кто, но я сегодня буду спать, как убитый. – ответил Таби. Парни посидели ещё немного, обсуждали фанмитинги и жалели, что хёна на них не было. Он столько пропустил. И тут перед глазами Сынхёна возникла всё та же картина: Джиён, стоя к нему спиной сексуально, медленно опускается и так же медленно поднимается. - Сынхён, что с тобой? – перепуганные мемберы трясли ТОРа, пока он не очухался. - О, всё хорошо. Я просто задумался. – ответил Таби с нервной, натянутой улыбкой. – Не отдыхал долгое время. Парни поняли намёк и понемногу стали собираться. В этот вечер никто не рискнул сесть за руль. Такси благополучно довезло Таби до дома. Он только снял пальто и направился в ванную, как раздался звонок в дверь. - Господи три часа утра. – пробубнел Сынхён и поплёлся к двери. Он не ожидал увидеть за ней ничего интересного, но он так ошибался. На пороге стоял Джиён одетый всё в тоже платьишко горничной. У Сынхёна пропал дар речи. Он даже перестал дышать. - Хёён. – Джиён миленько прикрыл рот рукой. – Ой, нет, оппа! Таби изменился в лице раз пять. - Джиён, ты пьян. Иди домой. – с трудом выговорил Сынхён и хотел было закрыть дверь, но слова Джи просто застали его врасплох. - Я знаю, что тебе понравился этот вид, хён. Может, ты просто впустишь меня? М? Ничего не говоря, Таби оставил дверь открытой и просто скрылся в ванной. Джиён знал квартиру Сынхёна, как свою собственную. Когда было больше свободного времени, они зависали здесь почти каждый день. Удобно усевшись на диване Джиёну ничего не оставалось, кроме как дождаться Сынхёна. Когда вода наконец то перестала шипеть Джиён вытянулся как струна, даже не замечая этого. Он ожидал увидеть Сынхёна закутанным в худи до ушей, но видимо сегодня день впечатлений. Сынхён зашёл в комнату в одном полотенце. У Джиёна перебило дыхание и он, было, решил, что прийти сюда в таком виде было не такой уж и хорошей идеей. Молчание. Тяжёлое молчание повисло в комнате. Никто не решался нарушать его. Но слов и не нужно было. Где-то за стенкой играла медленная музыка. Она делала всю ситуацию не такой напряжённой. Джиён поднялся и не торопясь подошёл к Таби. У того возникло какое-то непонятное чувство дежавю. Когда Джиён повернулся и прижался спиной к обнажённому торсу Таби у того просто сердце остановилось и он подумал, что это не с ним происходит, и вообще он сейчас спит, и это ему сниться. Джиён всё так же медленно стал опускаться вниз и подниматься. У Таби совало крышу. Через экран монитора это ещё как-то можно было выдержать, но сейчас ночь, долгое отсутствие секса и такой сексуальный Джиён делают своё дело. Он схватил Джи за плечи и развернул его к себе. Жадным, очень жадным поцелуем он впился в его губы. Сынхён никогда не снимал платья с горничных. Понятия не имел, как это делается. Он просто рванул за край воротника, и платье начало разрываться по шву. - Эй мне его ещё вернуть надо. – проговорил Джиён прямо в губы Топу. - Мы купим тебе новое. – ответил Сынхён. Когда то, что осталось от платья свалилось на пол, Джиён, который до этого обнимал Таби за шею, провёл руками до его бёдер и сорвал полотенце. - Джи, я так тебя хочу. – почти шёпотом сказал ТОР. - Я так этого ждал. – прошептал Джиён. Джиён начал пятиться к кровати, ведя Сынхёна за собой. Когда они всё же свалились на кровать Топ выцеловывал каждый сантиметр тела Джиёна. Его стоны наполняли запахом секса всю квартиру и завтра, скорее всего на Сынхёна будут коситься соседи, но ему всё равно. Когда медленными, тягучими поцелуями Сынхён добрался до пупка Джиёна, тот метался по постели и просил о большем. Таби спустился поцелуями ещё ниже, заметил как Джиён сжимает простынь так, что костяшки пальцев побелели. Ещё ниже. Таби спустился к возбуждённому члену Джиёна, лизнул головку и резко поднялся к губам Джиёна, чтобы поймать своими губами его стон. - Сынхён, я больше не могу. – почти хныкал Джи. ТОР сам был на пределе, и разрядка ему была нужна прямо сейчас. Он потянулся за смазкой, но Джи остановил его. Он вобрал в рот пальцы Сынхёна и жадно, очень жадно начал их облизывать. ТОР был готов кончить только от одного этого вида. … Когда Джи просто кричал, что больше не может терпеть ТОР резко, не сдерживая себя, вошёл в него. Джи кусал пальцы, рвал пальцами подушку, кричал имя Сынхёна так громко, что его, наверное, было слышно в соседнем доме. Сынхён не мог больше, он кончил со звериным рыком и свалился на Джи. Где-то на задворках сознания проскользнула мысль о том, что ни с одной девушкой ему не было так хорошо, и то, что он только что трахнул своего друга. Но всё это перечёркивалось большими, огромными буквами : «САМ ВИНОВАТ»