Секс на троне

− Торин… Торин! − седобородый гном окликнул государя, тряхнув за плечо. Правитель бросил в ответ невнятную фразу и даже не обернулся. Решив, что большего не добиться, Балин вкрадчиво проговорил: − Все бумаги у тебя на столе… завтра приедет посол − будь готов. − Спасибо, Балин… Торин неотрывно смотрел прямо перед собой и лишь, не поворачивая головы, похлопал старого гнома по плечу. − Больше никаких приказаний? − для верности переспросил советник. − Нет, ступай, − ответил Торин. И вот гном в кафтане карминного цвета удалился, а государь, прислонившись к спинке трона, продолжал пожирать глазами молодого принца, занятого бумажной работой. Торин не мог отвести горящего взора от юного гнома, напряженно склонившего над письменным столом. Светловолосый наследник уверенно сжимал пальцами тонкий изгиб пера и смело выводил на пергаменте древнее письмо. Торин наблюдал, как племянник промокает рукавом взмокший лоб, трет покрытую испариной шею, ерзает на стуле, разводит ноги, чтобы сменить неудобную позу и ткань штанов натягивается поверх детородного органа… Сдержать нарастающее желание становится невмоготу. Фыркнув диким вепрем, правитель закусил губу, останавливая себя от отчаянного поступка, и отвернулся. Но предательская память взяла свое, выудив из дальних закоулков воспоминания той ночи, когда Эребор только вернулся их народу, а Фили и Торин остались в тронном зале одни. Король, томящей страстью не смог устоять перед соблазном и красотой молодого наследника… Торин прикрыл глаза, и образы затопили сознание жаркой волной. Воспоминания отпечатались настолько крепко, что изгнать их не было ни сил, ни желания. Как не сопротивляйся, но к молодому племяннику манит колдовскими чарами. Всегда покладистый, всегда рядом. Он улавливает мельчайшие изменения настроения – тихий и спокойный в жизни, рассудительный в делах и яростный в бою. Из него била ключом притягательная сила, которую хотелось обуздать и приручить в крепких объятьях. Король увидел в наследнике объект вожделения и не стал медлить. В тишине раскрылось их влечение – быстрые взгляды, беззвучные шаги навстречу и сплетенные руки. Стоило Торину вспомнить, как он впервые коснулся Фили, почувствовал его вкус, проник языком меж податливых губ, как внутри пробежала дрожь, а в штанах стало нестерпимо тесно. Но вскинул голову. Мираж растаял, оставив после себя лишь решимость. Торин быстро и уверенно направился к дальнему столу, на ходу распуская шнуровку. Помощники короля, его советники и приближенные уже покинули зал. В помещении оставались лишь молодой принц и государь. Фили почти закончил переписывать очередной договор и взялся за последний лист пергамента, когда внезапно перед ним возник Торин. Узбад без объяснений схватил молодого гнома за волосы, запрокидывая голову, и дернул штаны вниз, высвобождая член, который уперся аккурат в рот Фили. − Соси, − скомандовал государь. − Торин, что такое? Почему? – принц попытался уклониться, но крепкая хватка вернула его на место. − Ты уже делал это однажды, − гном повел возбужденной плотью. – Самое время повторить. − Но… − Никаких «но», − Торин был непреклонен. − Это было впервые… − почти шепотом проговорил молодой гном, вскидывая взгляд на дядю. − Пора исправиться и доказать свою преданность. Растерянность Фили сменилась возбуждением. Мелькающий перед глазами орган дяди пробудил позыв собственной плоти. Решившись, он крепко сжал член Торина ладонью и, высунув язык, лизнул алую головку, а затем и вовсе обхватил губами ствол. Торин глухо выдохнул и ухватился крепче за пшеничные волосы, направляя племянника, а порой и вовсе, перехватывая инициативу и трахая по самое горло до хрипа. Фили терпел и старался угодить своему повелителю, работая ртом как можно усерднее, и вскоре Торин зарычал и, вцепившись в косы племянника, буквально натянул его на себя. В горло молодого гнома полилась терпкая горячая жидкость, и тот смог лишь по возможности расслабиться и сглотнуть, когда дядя отстранился. И все же Торин хотел большего. Вздернув только отдышавшегося Фили на ноги, он сорвал с племянника одежду, и прикосновение обнаженной кожи растворило весь стыд, освобождая порочную страсть. Тут уже и Фили не отступал и не уступал своему родичу в напоре, дразня взор вызывающими движениями – облизывая припухшие губы, оглаживая себя по бедрам и груди. Торин провел ладонями по заднице молодого гнома, сжимая пальцами упругие мышцы и ощущая, как вновь наливается силой только что опавший член. Он медленно увлек любовника в направлении каменного трона. Теряющий голову от возбуждения Фили ухватился за плечи дяди, притираясь бедрами к паху и постанывая. Торин развернул племянника спиной, с силой провел по бокам, захватил руки в капкан, заставляя прогнуться и прижаться задом. − Я хочу тебя, − прохрипел Король, направляя свой не малых размеров орган меж ягодиц. Фили почувствовал на спине тяжелую руку и буквально впечатался в холодный камень престола. Колени уперлись в резной край, а зад приподнялся, облегчая доступ. Дыхание молодого гнома стало тяжелым и прерывистым: − Возьми меня, мой Государь. Фили не имел достаточно опыта в такого рода отношениях, но не в его характере было отступать. Охваченный дрожью, он приготовился к неприятным ощущениям, но Торин оттягивал момент проникновения. Смочив слюной несколько пальцев, он обвел сжатое колечко мышц и вошел, постепенно растягивая стенки. Чуть согнутые пальцы раз за разом окунались в отверстие, трахая все глубже и глубже. По началу напрягшийся принц постепенно расслабился под нарастающими невероятными ощущениями. Член Торина напрягся так, что стоял колом и упирался в ягодицу любовника в ожидании своей очереди. И вот Фили стал сам двигаться навстречу сладостной ласке, не скупясь на звонкие стоны и всхлипы, громко произнося один и тот же призыв: − Торин, трахни меня… прошу трахни… сейчас… Зарычав, король провел по собственному органу, размазывая мутную жидкость, и ворвался меж узких стенок, срывая вскрик с губ принца. От боли у Фили перехватило горло так, что он не смог даже кричать и только слабо поскуливал до тех пор, пока боль не сменилась ярким наслаждением, быстрым и захлестывающим. Принц готов был кончить, когда рука дяди вдруг обхватила его член и сдавила основание, не давая сбыться долгожданному моменту. − Не так быстро… − Торин проявил власть, давая понять, что все будет, только, как он захочет. Уже готовый сорваться с губ крик наслаждения обернулся всхлипом разочарования. − Торин… нет… − Фили выстонал мольбу, уже заранее зная, что к ней не прислушаются. В один момент удовольствие обернулось пыткой, а каждое движение Торина теперь заставляло задыхаться от невозможности достичь пика. Старший гном же продолжал неустанно вторгаться в податливое тело – сильнее и жестче, глубже и горячее, приближая себя к пику. − Если хочешь кончить... умоляй! И убедительней! − король сильнее сжал пальцы, подтверждая свое превосходство. −Торин! − Фили взвыл, захлебываясь стонами. Остатки гордости на мгновение вспыхнули, и тут же растаяли, стоило почувствовать, как член дяди напрягается в глубине тела. − Прошу сжалься... − Другое дело. Он разжал стальную хватку, и Фили тут же накрыло ослепительным оргазмом, а король резкими движениями продолжил трахать его, будто выбивая с каждым толчком из болезненно напряженного органа молодого гнома мутное семя. Нахлынувшие ощущения смяли сознание, превратив тело в сгусток оголенных нервов. Фили закричал в голос, содрогаясь от оглушительных ощущений... И следом за ним сам Торин кончил в глубине потоком горячей спермы, а затем покинул тело наследника. Оставшись без поддержки, молодой гном сполз по грубому камню, не в силах прийти в себя. Когда же он смог поднять голову и оглядеться, Торина в зале уже не было…