Ведьма.

Дымись, покуда не погас, и пусть волнуются придурки - когда судьба докурит нас, куда швырнет она окурки. Иващук Виталий " Серый Ангел " Глаза, темнее того крепкого черного кофе, что я так люблю, наглая челка, падающая на лоб, чуть приоткрытые влажные губы. Он молчал, молчала и я, ожидая его действий и не двигаясь с места. Зачем он пришел, это и ежу понятно, вопрос в другом, оно мне надо? Готова ли я в очередной раз сделать так, как хочется, а не так, как будет правильно?! Отвернувшись к зеркалу, стала расчесывать спутанные после душа волосы, одновременно с этим пытаясь привести мысли в порядок. Удавалось с трудом, в голове только одна мысль, от которой все тело наливалось жаром, а голова кружилась. Нервы, как провода под напряжением, каждое его движение я улавливала, как радар. Он подошел, встав прямо за моей спиной, не отрывая глаз, смотрела на его лицо, то как он жадно втягивает воздух, то как бегают его глаза по моему телу, стараясь зацепиться, хоть за что-то. Протянув руки, отвел в сторону мои тяжелые мокрые волосы, оголяя шею. Мне хотелось прогнуться, Господи, как же хотелось выгнуться, открывая ему доступ к основному, к яростно бьющейся венке на шее. Сдерживала себя из последних сил, откинув расческу и вцепившись непослушными пальцами в края мраморной столешницы, напряженно наблюдая в зеркале за его действиями. Поймав глазами мой взгляд, он, не разрывая нити понимания, обхватил мои плечи руками и, нагнувшись над изгибом шеи, нежно прижался губами к выемке. Сглотнула не существующую слюну, пытаясь хоть немного смочить пересохшее горло. Он наблюдал, просчитывал, насколько далеко ему можно зайти. Немного прикрыв глаза, потерся щекой о мою кожу, царапая едва видной щетиной. Нервные окончания оголились до невозможности. Каждое его действие, увеличенное во сто крат, разливалось по моей коже безумным желанием. Не удержавшись, я тихонько застонала, наклоняя голову в бок и давая ему больше пространства для действий. Одна из его рук скользнула на мою талию, вторая, поддерживая голову, запуталась в волосах, он воспользовался предложением. Очерчивая огненную дорожку языком, он, словно, проводил черту между тогда и сейчас. Я понимала это, понимала, о чем безмолвно кричат его глаза, о чем просят его сведенные судорогой нетерпения руки на моем теле. Он закрыл глаза, прижимаясь ко мне губами и сильнее прижимая к своему телу. Его тело, как монолит, горячий и живой камень, наполненный по самую завязку безумным желанием. Сердечко, как птичка, стучало мне в спину, а член вдавливался в попку, пульсируя нетерпением. И я сдалась, просто расслабилась и поплыла, откинула голову ему на плечо, переплела свои пальцы с его и протянула дальше по своему телу. К черту здравый смысл и опасения! Есть он, есть я – это главное, а все остальное - просто рутина. Что будет, то будет, нырять в омут, так с головой! Хрипы его дыхания, широко открытые глаза, в которых плещется благодарность, предвкушение, и еще, что там было еще? Но он не дал мне рассмотреть, поворачивая мою голову и приникая к губам в поцелуе. Поза была неудобной, но его губы, как две полные сочные половинки. Это чувство, когда кончиком языка пробуешь их на вкус, а он, словно птенец, пытается приоткрыть рот, чтобы втянуть его в себя. Он целовал меня так медленно и нерешительно, будто это было у него первый раз. Целовать его губы, открывая языком чуть-чуть шире его рот, заигрывать с ним, то вторгаясь, то отступая назад, прикусывая нежно, но твердо, заставляя из его горла вырваться хриплому стону ожидания. Я легко засмеялась в ответ на этот его голод, а он психанув, крутанул меня на месте и погрузился в меня своим языком. Его поцелуй просто сминал мои губы, крепкий, пьянящий, глубокий, почти до боли. Отцепив руки, положила их ему на плечи, спускаясь вниз к поясу, стараясь найти доступ к его телу. Кожа… мне так хотелось почувствовать тепло его кожи, что у меня зудели кончики пальцев от нетерпения. Он так близко прижимался ко мне, что найти и расстегнуть маленькие пуговки на его рубашке не представлялось возможным. Чуть ли не зарычав от разочарования, резко дернула за полы его рубашки. Оторвавшись от меня буквально на несколько секунд, он прошептал тихим, каким-то полузадушенным голосом. - Что случилось? - Сними! Теплый смешок в ответ на мое раздражение. - Ты такая нетерпеливая. - Какая есть, другой не будет. Он уже стянул ее через голову, не заморачиваясь на пуговицы, и отбросив в сторону, посмотрел на меня, жаркий шепот его губ пробежал по моей коже, даря ей мурашки. - И не надо другую, хочу только тебя, тебя одну. Я опускалась взглядом и руками по телу, изучая и гладя, узнавая. Отодвинув его немного назад, окинула взглядом тело, рисовала невидимые узоры на его теле кончиками ногтей. От каждой такой ласки его кожа словно загоралась, это как водить кистью с краской по белому холсту. Наклонив голову, попробовала вкус его тела, задевая волосами и заставляя его вздрагивать. Тонкий торс с яркой выраженной талией, чуть округлая форма плеч, выемки мысиков спускающие бороздкой к паху и теряющиеся под ремнем штанов, темные ореолы сосков превратившиеся в камешки. Не удержавшись, взяла один из них в рот, играя с ним языком, посасывая и чуть-чуть прикусывая. Его руки висели вдоль его тела, обездвиженные и сжатые в кулаки. Венки, что так четко проступают от сжатого в напряжении, как пружина тела. Слишком увлекшись, я не сразу отреагировала на его слова, когда до меня, наконец-то, дошло. Что сказал? Посмотрев на его лицо, я сопоставила все, что видела и слышала. Он что, это серьезно? Ну и куда я в очередной раз вляпалась? Нахмурившись, резко выпрямилась, готовая к вопросам, вот только сказать мне ничего не дали. Я только успела открыть рот, когда он закрыл его поцелуем. Больше не было нежности, была жадность, жадность, страсть и голод. - Мужское терпение не безгранично. Терпение? Какое такое терпение? Если прошло от силы минут десять, как он вошел в ванную, и вот он уже теребит узел на полотенце, в которое я завернута? Нагнув голову, глянула на его пальцы и с ехидной улыбкой перевела взгляд на его чуть сощуренные ожидающие глаза. Безмолвный разговор двух людей, настроенных, на одну волну: «Можно? Нет! Точно нет?» И уже вслух, хриплым шепотом, в котором я не сразу опознала свой. - А ты попроси. Моя ехидная натура взяла вверх, и пусть меня саму корежило от желания, иронизировать я все еще пыталась. Это была просто шутка! И я никак не ожидала, что он опуститься на колени, с серьезным выражением лица прижимаясь поцелуями к моим бедрам. - Что… что делаешь? Он ничего мне не отвечал. Поднимая по чуть-чуть все выше и выше полотенце, он как первооткрыватель, одаривал касанием влажных губ каждый новый участок голой кожи. Сказать, что у меня пропал дар речи, это не сказать ничего. Всполохи дрожи по коже, воздух, что стал поступать в мои легкие с перерывами, с такими успехами, у меня скоро гипервентиляция будет! Одна из его рук скользнула под полотенце, с точностью ста процентов находя цель, и ложась на мой центр желания, мои ноги непроизвольно дрогнули и разошлись. Он не входил в меня, нет, он играл, играл, как на инструменте, чередуя то сильное, то еле слышное давление пальцев. Скользя по мокрым складочкам, намеренно задевая узелок клитора, и от каждого такого касания меня пронзало молнией. Нащупав сзади себя выступы столешницы, вцепилась в нее руками, боясь, что ноги меня не выдержат и я упаду. Подняв голову, он смотрел прямо в мои глаза, чуть шершавым языком вылизывая мою кожу извилистой тропинкой, ведущей вверх. Господи, у меня сейчас сердце остановится, а я даже соседей не знаю, которые могли бы вызвать скорую! Пытаясь сфокусировать зрение пьяных от наслаждения глаз, я, схватив его за волосы, рванула подняться. Одним движением поменяла нас местами, впечатав его в каменный выступ умывальника. В эту игру могут играть двое, красавчик! Теперь уже я опустилась перед ним на колени, а он, не ожидая этого, отступил немного назад. Открывая мне прекрасные возможности, когда мое лицо оказалось как раз напротив его ширинки и шелковистого выступа под его штанами. Как хорошо, что он не носит ремня, это отняло бы лишнее время. Несколько секунд, один удар сердца, и вот я уже спускаю ниже его брюки вместе с нижним бельем. Сказать, что он был красивый, это не сказать ничего! Смотря на него именно с этого ракурса, снизу вверх, я видела идеальное мужское тело, с узкими бедрами, тонкой талией и чуть-чуть накаченным телом. Он хотел что-то сказать, но я не дала ему, наклоняясь вперед и беря его в рот. Одновременно с этим, заводя свои руки назад, я прижала его ближе к себе, погружаясь ногтями в ягодицы. Он вскрикнул, подаваясь всем телом вперед, навстречу моему рту, запутываясь в моих волосах. Рот, губы и язык. На каждое мое движение, он отвечал неконтролируемым выпадом вперед. Эта моя дегустация его тела, работа языком, ртом, губами и чуть-чуть – зубами. Его дыхание стало частым и прерывистым. Нужно остановиться, пока все не закончилось, так и не начавшись. Но он понял это сам, отрывая меня от своего тела. Одно движение его руки, и все мои баночки с грохотом покатились по кафельному полу. - Иди сюда. Одно движение моего юркого язычка напоследок, по ярко красной напряженной головке члена, заставившее его тело среагировать с ног до плеч, голову запрокинуться, а дыханию – стать частым и резким. Больше не спрашивая, он протянул руки, обхватив мои плечи, поднимая вверх и прижимая к себе. Я сама развязала полотенце, в безумном желании почувствовать его всего, всем телом прижаться к теплому шелку его кожи. Ласка и щекотка волосков на его теле, грудь со сжавшимися в горошинки сосков, болит и ноет от нетерпения. Чуть шероховатая кожа ног, переходящая в нежную на торсе, кончики моих пальцев жили своей жизнью, гуляя по его телу. Его порхающие поцелуи по моему запрокинутому к нему лицу, найдя губами мои соски, он всосал их в себя, заставляя меня извиваться и стонать. Повернув меня к столику, он подсадил меня наверх, обвивая моими ногами свою талию. Меня уже просто трусило от нетерпения, а в голове билось только одно: «Сейчас, сейчас, пожалуйста, сейчас!» Он вошел в меня одним рывком, вот мы на расстоянии, и в то же самое мгновение становимся единым целым. Он не просто входил, он пробивался с боем, несмотря на то, что я было откровенно тугая и маленькая для него. Одно движение, от которого остановилось на миг сердце и помутился разум. Что такое по сути секс? Это единение, не всегда идеальное, не всегда желанное, но это всегда соединение двух половинок. И если вы занялись сексом именно с тем, своим, человеком, вы почувствуете это сразу. На каждое его движение отзовется не только ваше тело, но и душа. Каждый миг станет незабываемым, все наполнится смыслом. Я поняла это, понял и он. Я видела это по его расширенным по максимуму зрачкам, я чувствовала это по его сведенному судорогой нетерпеливого желания тел. Он хотел что-то сказать, но я не дала ему, прижимаясь к его губам в поцелуе и усиливая захват ног. Не надо! Не буди лихо, пока оно тихо, не пугай меня еще больше своим откровением. Я со своими-то выводами не знаю, как справиться! Движения жизни, то быстрые и резкие, то медленные и тягучие, запрокидывая голову назад, я ловила пересохшими губами его быстрые резкие, словно резаные поцелуи. Частично назад, быстро и резко вперед, полное погружение сменяется поверхностной лаской. Пока я уже не начинаю извиваться и закусывать губы от неконтролируемой жажды продолжения. Когда напряжение достигло своего апогея, и, запрокинув голову, я, не удержавшись, закричала, он не перестал двигаться, напротив, стал еще резче и интенсивнее. Что–то росло, росло во мне и в нем, набухая все больше и больше, просясь на волю и требуя выхода. Один резкий рывок, и вот уже не я, а он кричит, запрокинув лицо к потолку. Салют. Вот что видела я перед глазами в тот момент. Тысячи и один ярких огоньков, что загораются под тесно сомкнутыми веками. Возвращение было тяжелым, тяжелым и похмельным. Это, словно выплывать на воздух из-под тяжести водного покрова. Так, словно, за каждый свой вздох ты рассчитываешься минутой жизни. - Ты как? Усмехнувшись его вопросу, я склонила голову на его плечо. - Как? Словно, после автомобильной катастрофы! Я не видела его выражение лица, но смогла себе представить, услышав его недовольный тон. - Сравнение, конечно, у тебя, сладкая, так себе. Погладив его по голой и напряженной спине, я свела разговор на нет, задумываясь о главном. - Дже… - У-У - Ты же понимаешь, что это был просто секс?