Фикбук 2035

Киин, накинув на себя маску равнодушия, неспешно шел по тротуару. Навстречу ему двигались редкие холодные люди в деловых костюмах, уткнувшись в разного рода гаджеты пустым взглядом. По сторонам сновали беспокойные роботы-уборщики. Широкий проспект был неуютно пуст – со строительством круговой Магистрали, передвижение на машине в Делисии стало запрещено. Мужчина вздохнул, приглаживая слегка выбившиеся прядки волос и поправляя толстую черную дужку сползающих очков. Он до сих пор не понимал, куда направляется и зачем, уверенный лишь в том, что сперва стоило осмотреться. Здание Спектрума величественной громадиной возвышалось над всеми домами. Киин вновь вздохнул и направился к центру города. Его внимание привлекло какое-то яркое пятно в серости улиц. Впереди него, посреди тротуара стояла дряблая старуха в широкополой черной шляпе, опираясь на инвалидную коляску, в которой сидела девушка с ореолом снежных пушистых волос. Именно её желтое платье звездой сияло среди уныния города. Прохожие огибали эту странную компашку, роботы проезжали мимо, словно не замечая. Девушка улыбнулась и помахала маленькой ручкой, Киину стало вдруг не по себе. Возникало странное чувство, будто бы только он может их видеть. Однако он все же приблизился, замерев в паре шагов от коляски. Девушка была худа и бледна, даже веснушки на лице и те выцвели, побелели; мужчина вдруг подумал, что она, наверное, больна чем-то неизлечимым, поскольку житель Делисии мог позволить оплатить себе самое лучшее лечение и лучших специалистов. Но болезненный вид не мешал ей лукаво ухмыляться и буравить мужчину взглядом светлых глаз. Киин мельком глянул на старуху, но по её равнодушному лицу ничего нельзя было понять. Девушка перестала махать. – Ты… – он первым нарушил молчание, но она отрицательно покачала головой и приложила пальчик к губам. Старуха развернула коляску в сторону боковой улочки и, с важностью кивнув Киину, засеменила прочь. Мужчина, немного подумав, направился следом. Квартиры в Делисии строились особенным образом. Невероятно широкие, с множеством комнат; стены, потолок, пол, а также мебель таких квартир были покрыты специальной нео-пленкой, которая в свою очередь была подсоединена к главному компьютеру дома. С помощью этого компьютера, хозяин мог сам задавать дизайн и убранство. Чрезвычайно полезная функция, о которой в трущобных кварталах даже не могли мечтать. Квартира, куда привели его девушка-инвалид и женщина, была на удивление уютной, со стилизацией под две тысячи десятые – пятнадцатые года: теплые пастельные цвета, мягкая мебель, пушистый ковер, много маленьких милых вещичек вокруг, как, например, кружевные салфеточки под вазой с белыми чистыми цветами. А на полке Киин увидел книги. Мужчина протянул руку к ним, но тут же отдернул, не желая рушить такую сладостную иллюзию. Его била какая-то непонятная дрожь. Ведь он никогда не видел живых книг. Родившись в две тысячи четырнадцатом, в год запуска тогда еще экспериментального проекта «Сеть», он, дитя прогресса, так и не смог прочувствовать всю прелесть реальной жизни. Помнится, именно в это время сфера разработки новых технологий совершила резкий скачок вверх, и бумага довольно быстро вышла из употребления. А через пару-тройку лет книги уже невозможно было найти в привычном обиходе, они стали сокровищем коллекционеров, даже в Делисии считаясь редкостью. – Можешь потрогать их, – хихикнула девчонка, – они настоящие. Киин, замер, раздираемый противоречиями, но потом с трепетом провел по старинным переплетам. Мужчина странно поглядел на свою ладонь, а потом, повинуясь непонятному желанию, прижал к сердцу. Настенные часы показывали без пяти девять*. Старуха поставила на кофейный столик две изящные фарфоровые чашки и удалилась. Он обернулся. Девушка сидела на одном из кремовых диванчиков, смиренно положив костлявые руки на колени. Поймав его взгляд, он вновь улыбнулась. – Ты… – неожиданная догадка холодом пронзила его, – ты Сейт?! Она чуть склонила голову вбок, копна пушистых волос, похожих на головку одуванчика, слегка качнулась. – Нет. А кто это? – сердце Киина будто бы ушло в пятки. Он обессиленно опустился на диванчик напротив. – Если ты не Сейт, то кто ты тогда? – безучастно поинтересовался мужчина. – Я Катя. Катя Блэйд. – Чай был горячим. – Ясно. Я… –…Киин, – перебила она, – да, я знаю, кто ты. – Вот как. – Некоторое время они сидели в молчании, только беспокойные глаза Кати изучали его. Мужчина тоже начал внимательнее рассматривать её. На вид девушке было около семнадцати лет, одета просто, не скажешь сразу, что из Делисии, маленькое личико со светлыми глазами с озорными искорками, широкая улыбка. – А у меня есть для тебя подарок, – весело прощебетала вдруг она, отставляя кружку в сторону. В это время как раз вернулась старуха, неся в руках папку. Папку с настоящими листами бумаги. Киин вскрыл её, мельком осматривая печатный текст. Сомнений не было – «Рождение новой звезды». – Но… откуда? Откуда у тебя это? – Оттуда, – немного подумав, Катя ткнула пальчиком в потолок, а потом перевела взгляд на окно. Мужчина приблизился к нему, отодвигая легкую шторку. Отсюда прекрасно просматривался Спектрум. Киин вернулся на диван. Папка теперь лежала у него на коленях. Они еще чуть-чуть посидели в тишине, а потом Катя вновь заговорила. – Скажи, Киин… тебе никогда не хотелось жить в Делисии? Иметь все, что ты хочешь, не нуждаться больше ни в чем до конца своей жизни?.. – Не знаю. Наверное, хотелось. – А знаешь… – она перевела взгляд с белых цветов, от которых не отрывалась уже некоторое время, на мужчину, – когда ты вернешься – женись на мне. Ты переедешь сюда, эта квартира, счет в моем банке – все станет твоим, я отдам это все тебе, ты больше не будешь… – О чем ты, Катя, говоришь? – Киин, – она будто бы сжалась, стала меньше, обхватывая свои узкие плечи руками. – Мне ведь недолго осталось. Просто, – слова давались ей с трудом, – мне просто хотелось сделать что-то хорошее. Мы ведь живем здесь, ни в чем не нуждаясь, ничего не желая. Все это досталось мне от родителей, я ничего не сделала, чтобы заслужить это. Лишь родилась в нужное время у нужной женщины. Деньги, имущество… потом оно достанется Спектруму, а тот в свою очередь, отдаст все это какому-нибудь из жителей Делисии. И у меня нет детей, нет семьи, нет друзей. Зачем, интересно, я жила? Ведь у меня нет тех, кто будет помнить обо мне. Знаешь, я… я не хочу, не хочу вот так не оставлять… не оставлять о себе совсем ничего. Да, она умирала. Медленно, мучительно. Так чахнут цветы, которые неаккуратный хозяин оставил под палящим солнцем, уехав в отпуск на неделю. Она, такая молодая, такая живая, такая богатая. Катя вдруг протянула к нему руку. Улыбка её слегка исказилась, выдавая мучительную физическую боль. Киин поспешно нагнулся ей навстречу. Теплая ладонь нежно погладила его по волосам. – Женись на мне, Киин. Я не буду бояться смерти, если ты будешь рядом со мной. Я буду знать, что смогла помочь кому-то. Так у моей жизни появится смысл, Киин. Я… возможно, это глупо. Но ты действительно заслуживаешь большего. Я выбрала тебя не случайно. Она сказала это. Сказала мне, что ты заслуживаешь… рассказала о тебе… эта женщина. Катя замолчала, беспокойно глядя в окно. Эта женщина… …Сейт? Парк, укромно спрятавшийся среди серых коробок домов, встретил свежестью и пустотой. Киин медленно шел по дорожке, и лишь скрип песка под ногами нарушал эту странную мертвую тишину. Мужчина присел на яркую белую будто только что окрашенную скамейку и вскрыл папку. Огромный зал был пуст. Ни роботов, ни людей, здесь не было ничего, кроме огромного шара и присоединенных к нему трубок, уходивших к стенам. Маршал с удивлением оглядывался. Они добрались до центра Эпицентра. Вдруг шар дрогнул, открываясь. Яркий свет ослепил её, заставляя прикрывать руками лицо. Из открывшегося проема к ним спускался… человек?