Фикбук 2035

Киин в последний момент успел опереться на клинок, что забрал у бакэнэко. Женщина неспешно пересекала зал, направляясь к нему. Её шаги гулко отдавались в пустом зале. – Ты пришел, *** . Сердце мужчины пропустило удар. Этого быть не могло. Она назвала его по имени. По его настоящему имени. Откуда Сейт знает его? Имя, которое он похоронил за семью печатями в тот самый день. Имя, которое было известно лишь одной женщине, женщине, давшей ему это имя. – Теперь я здесь, – собравшись с силами, выкрикнул он. – Довольна, Сейт? Или лучше звать тебя Бог? – Нет. Можно просто Сейт, – отозвалась она бесцветным голосом. – Почему ты злишься, Киин? Киина ударило в холодный пот. Он действительно был зол. Ему было больно и мерзко находится в своем измученном грязном теле. Он пришел сюда, преодолевая столько препятствий, разрушая свою прошлую жизнь. Он едва не умер. А эта женщина с таким спокойствием идет к нему. Она, влезшая в его жизнь со своей историей, теперь такая равнодушная. Она знает о нем все, она знает его настоящее имя. Все его тайны, всю его жизнь. Бог, своими тонкими пальцами, залезший к нему в душу. – Что тебе надо от меня? Зачем я здесь? Какого вообще черта происходит, Сейт? – Успокойся, Киин, – женщина была уже совсем близко. Хакер постарался рассмотреть её целиком, но что-то постоянно ускользало от его глаз. Казалось, если он встретил бы Сейт еще раз на улице, то не смог бы её узнать. Она совсем не была похожа на Карамель. Низенькая, приземистая, со слегка волнистыми пшеничными волосами, пухлыми губами и чуть выпученными глазами непонятного голубоватого цвета. Единственное, что делало её похожей на героиню «Рождения новой звезды» – тонкая сеть старых белых шрамов, почти не видная невооруженным взглядом. – Ты здесь, чтобы стать Богом. Киин неловко усмехнулся. Да, он верил этой женщине, Создательнице, верил её словам, как бы это ни было тяжело, как бы все происходящее не казалось не реальным. Однако поверить в то, что теперь он с какой-то стати станет Богом вместо нее, Киин отказывался. Власть – всегда ответственность. Зачем ему это? Мысли беспорядочно толкались в голове мужчины. – Почему, почему я? – возможно, он уже понимал, что услышит в ответ. – Потому, что тебе нет места в этом мире. Тебе нечего терять, Киин. Так ведь? Мужчина не ответил. Помолчав немного, Сейт продолжила, но голос её неожиданно стал чуть теплее. – Я расскажу тебе одну сказку. Однажды, когда на свете существовала лишь беспроглядная Тьма, жил один Человек. Вынужденный жить во Тьме, он скитался по этому темному миру в поисках света. Он шел очень долго, часто сбиваясь с пути, теряясь, но никогда не сдавался. И его старания были вознаграждены: в один прекрасный день Человек дошел до середины Мира. И спросил тогда Человек Мир: «Почему ты так темен?» – и ответил ему Мир: «Потому, что я не знаю, что такое Свет». И Человек вдруг пообещал, что покажет Миру, что такое Свет. И заключили они между собой контракт, по условию которого тот Человек стал Богом и полноправным Хозяином. Так был создан Первый Мир. И как-то раз в Первом Мире появились новые странные существа. Никто не знает, откуда они пришли, как были созданы и чем являются на самом деле. А называли себя эти существа – Люди. И стал Бог наблюдать за Людьми, и с каждым днем все больше и больше привязывался к ним. Но не смел Создатель приближаться к ним и помогать им. Однако в один день увидел Бог, что Люди смертны. Каждому из них был отмерен свой срок. И мешать этому он был не должен. Долго страдал Бог, наблюдая за смертями Людей. Но, увидев однажды, что юное людское Дитя тонет, не смог он удержаться и спас её. А на следующий день в Первом Мире появилась Болезнь. И явился Бог к Миру, и спросил его, как появилась Болезнь. И ответил Мир, что Болезнь есть его создание, потому как Бог совершил Грех, вмешавшись в жизнь Людей. Так и родилось Первое Правило: «Бог не может вмешиваться в жизнь Людей». Но не мог Создатель больше видеть страдания Людей, что стали ему словно дети. И отправился он тогда в долгое путешествие, что длилось семь дней и ночей. И на утро восьмого дня вдруг встретил Бог одного Человека. И некуда было идти этому Человеку, ведь гнали его Люди прочь отовсюду, и не было ему места в Первом Мире. И спросил вдруг Создатель этого Человека, хотел бы тот переделать Мир в такое место, где Человеку жилось бы хорошо. И ответил ему Человек: «Да». И улыбнулся ему Бог: «Если так желает дитя мое». А на утро девятого дня принес Создатель в жертву свою жизнь, и Мир погрузился во Тьму. То были три страшных дня для Людей, пока Человек блуждал во Тьме в поисках Света для них. Он шел очень долго, часто сбиваясь с пути, теряясь, но никогда не сдавался. И его старания были вознаграждены: на третий день Человек дошел до середины Мира. И спросил тогда Человек Мир: «Почему ты так темен?» – и ответил ему Мир: «Потому, что мой Свет покинул меня». И Человек вдруг пообещал, что вернет Миру его Свет. И заключили они между собой контракт, по условию которого тот Человек стал Богом и полноправным Хозяином. Так был создан Второй Мир. Сейт умолкла, глядя как Киин неуклюже ковыляет к стене, чтобы прислонится к ней. – Мир умирал и рождался уже двенадцать раз. Срок правления каждого Бога был разным, ведь то, сколько он длится, зависит от Бога. К примеру, мой срок длится уже около пяти миллиардов лет, по вашему, людскому летосчислению. Но если Создатель вдруг нарушает Первое Правило и совершает Грех, то в Мир приходит Болезнь. А если Болезнь пришла, то Бог должен найти себе преемника и принести себя в жертву. Знаешь, ведь некоторые Боги опрометчиво пытаются продлить свой срок, как и пытался мой предшественник, но это… – она поморщилась, подбирая слова, – не приводит ни к чему хорошему. Преемник все равно появится, и Бог будет низвергнут. Вот поэтому ты здесь, Киин. – Вот оно как. Значит… ты уже совершила своей Грех? – женщина дрогнула. – Да. – Ты спасла человека, – продолжал мужчина. – Что это был за человек? – Тебя это не касается. – Если ты хочешь, чтобы я занял твое место, то я хочу узнать это. – А, похоже, ты уже смирился с тем, что станешь Богом, верно? – Сейт вдруг ловко поменяла тему, наклоняясь к мужчине, сползшему по стенке. – Я была права, что ничего не держит тебя в этом Мире. Точнее, уже ничего не держит. Та женщина… – Замолчи, – теперь настало время Киина обороняться. – Женщина, давшее тебе имя, твое настоящее имя. Женщина, которую ты любил больше своей жизни. Женщина, чью записку ты все еще хранишь на своем столе, – их лица были совсем близко, и Сейт тихо протянула, – женщина, которая оставила тебя год назад. – Замолчи! – Единственная женщина, которую ты любил, – она резко дернула воротник рубашки Киина, что тут же разошелся с треском. Под рубашкой на цепочке болталось грубое серебряное кольцо. – Твоя жена. – Сейт! – взвыл Киин, дергаясь назад, в попытке скрыться взгляда от буравящих его глаз. Плечо пронзило острой болью, и он повалился на пол, взвыв от этой пытки. – И имя этой женщины… – Нет! – ослепленный болью и гневом, мужчина пытался вырваться, но Сейт крепко обхватила его лицо холодными ладонями. – …Тасья. Девушка обернулась, и помахала подруге, стоящей на крыльце госпиталя. – Да, сейчас иду, Матильда! Здесь человек. Нужно отнести его в госпиталь, – она отвернулась, присаживаясь на корточки рядом с молодым мужчиной в лохмотьях, безжизненно сидящим среди коробок со всяким хламом. –Ох, почему же вы сидите здесь, на холоде. Зима же. Неужели, хотите заболеть? Ваша одежда ведь совсем износилась, – девушка расстегнула свой пуховичок. – Пойдемте, в госпиталь! Мы позаботимся о вас… Она накинула пуховик на мужчину и взяла его за руку. Рука была легкой, он совсем не сопротивлялся, будто бы тряпичная кукла, а не человек. И еще, у людей не бывает таких глаз, которые словно выжженная равнина, такие же мертвые и пустые. И это её необычайно взволновало. – Как ваше имя? Прошу, пойдемте со мной. – У меня, – мужчина вдруг посмотрел прямо ей в глаза, – нет имени. – Как же… – девушка вздрогнула, этот взгляд будто бы прожег её, достиг самой глубины души. – У всех есть… – А знаете. Я могу дать вам имя, – вдруг улыбнулась она. На лице бездомного мелькнуло удивление. – Мне кажется, что ваше имя *** . Оно вам очень подходит! – Вы… – он с надеждой подался вперед. – А мое имя Тасья, – и девушка широко улыбнулась. Нет! Киин дико закричал, вцепляясь в руку Сейт. – Не смей смотреть это! Не смей! Сейт вскрикнула, пытаясь вырвать руку, но было уже поздно. Она медленно кралась по коридору Спектрума. Люди совсем близко подошли к её жилищу, что, собственно не сильно мешало, но причиняло ей существенную душевную боль. Она ведь давно решила держаться от людей подальше, не заводить никаких знакомств. Так было легче придерживаться Первого Правила. – Ах, – Сейт отступила на шаг назад, наткнувшись на неожиданную находку. В небольшом зальчике, одна из стен которого была полностью стеклянной, как, впрочем, и во многих комнатах Спектрума, стояла маленькая девочка. На вид человеческому ребенку было около пятнадцати. – Здравствуйте! – девочка весело тряхнула светлыми косичками, оборачиваясь к женщине. – Ты еще кто? – Сейт отступила на шаг назад от удивления. – Я? – девчонка смешно наморщила носик. – Мои родители работают здесь. А я прохожу обследование. И правда, одежда ребенка была довольно странной: какой-то нелепый розовый балахон с короткими рукавами, больше похожий на форму для больных. – А вы здесь работаете? – Нет. Я здесь живу, – Сейт сердито выдохнула, собираясь уходить прочь. – Здорово, наверное… а! тетенька, вы уже уходите? – Да, ухожу! И вообще, какого это я тетенька? Я так старо выгляжу, а? – Нет, просто я не знаю вашего имени, – девчонка звонко рассмеялась. – Сейт. Моё имя Сейт. А теперь мне пора, – женщина фыркнула, и отвернулась. – Какое красивое имя! Сейт, а давайте встретимся здесь еще? Я буду очень стараться. – О чем это ты? – Сейт в который раз замерла и обернулась. – Просто доктор не может сказать ничего точно. И все почему-то очень грустные. Хотя они и говорят, чтобы я не волновалась перед операцией, но мне все равно не по себе. – Операция, значит. – Да, на сердце, – девочка опять широко улыбнулась. – Но если я пообещаю вам, что я приду сюда еще раз, то я обязательно вернусь. – Ясно. Кстати, как твое имя? – Э? Моё? Катя. Катя Блэйд. Что-то мокрое стекало по лицу Киина. – Нет… – Сейт всхлипнула. – Ты спасла её. Спасла Катю, – мужчина обессиленно разжал руку. Боль медленно оставляла его, но сил почти не оставалось. – Из-за меня она теперь страдает. Из-за меня. Люди всегда болели разными болезнями, каждому человеку отведен свой срок. Но я не могла, не могла не спасти её. Я нарушила Первое Правило. И в Мир пришла Болезнь. Эта Болезнь… Катя теперь больна ей. Это, наверное, злая судьба, – женщина обхватила ладонями лицо, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. – Этой Болезнью заболела твоя жена. – Что? – Киин вздрогнул. Теперь все вставало на свои места. Тасья в один день просто исчезла, оставив после себя лишь записку с одним единственным словом. «Прости». Женщина, которую он любил больше жизни. Она предпочла сделаться виноватой, сбежавшей женой, нежели то, чтобы он видел её предсмертные страдания. – Киин, стань Богом. Закончи это, – Сейт не отрывала ладоней от лица. – Катя. Она еще жива. Прошу… убей меня. Она вдруг ясно взглянула на него. – Я… не могу. Я не убийца, Сейт! Я не могу убить тебя, – Киин ненавидел себя. Это был единственный выход, единственный способ спасти Катю и других людей. Почему же он медлит? Из-за слабости этой женщины, из-за её слабости, умерла Тасья. Почему. Же. Он. Медлит? – Нет, ты убьешь меня, – женщина подползла к клинку, который Киин бросил на пол, сползая по стенке. Сейт приподняла мужчину и прислонила его к стене, кладя в здоровую руку оголенный клинок. – Давай же, Киин, не будь слабаком, – тихо прошептала она. – Сейт, – он плакал как маленький ребенок, – прости, Сейт. Я… – Спасибо. Сталь пронзила плоть. И Мир погрузился во Тьму. Один Человек долго блуждал во Тьме в поисках Света. И однажды его старания были вознаграждены: Человек дошел до середины Мира. И спросил тогда Человек Мир: «Почему ты так темен?» – и ответил ему Мир: «Потому, что некому дарить мне Свет». И Человек вдруг пообещал, что станет Светом для этого Мира. И тогда заключили они между собой контракт. Так был создан Тринадцатый Мир.