Абсолютная Власть/Imperium

POV Emily Я сидела на скамейке, расставляя конспекты по порядку. Пришлось придерживать сумку коленом, чтобы та не упала и на асфальт не выкатились мои письменные принадлежности. Когда я все-таки не уследила, и сумка склонилась набок, а потом и вовсе выпала, чья-то мужская рука ловко ее подняла, отряхнула и вернула мне. - Спасибо. - Будьте осторожны, - произнес мужчина, кивая мне и идя дальше. Не обращая внимания, не придавая большого значения, я продолжила вычитывать последние записи по темам. Заключающий в себя три блока тем экзамен – пропуск для следующего семестра. «Я не смогу сегодня приехать. Извини. Г.С.» - сообщение, которое я получила вчера, осталось сохраненным на моем мобильнике, а утреннее «Доброе утро, я сегодня тебя заберу. Г.С.» вовсе сбило с толку. За последние дни стало понятно, что обижаться на что-то и пускать в игнорирование, не дает особых результатов. Обидно, конечно, что вчера с Гарри я так и не встретилась, но не это важно. А экзамен. Экзамен. Три блока тем. Одна не спящая ночь. Вот, что должно волновать Эмили Уайт, и это вовсе не Гарри. - Ну, вы типа встречаетесь? – Тори опустилась рядом на скамейке. Подруга появилась так же внезапно, как и тот мужчина, который помог мне с сумкой. Видимо, сегодня я была крайне несобранной. Немного потрепанный вид Тори меня заинтриговал, потому что такой дотошности, как у Бел, в деталях внешнего вида я не встречала еще ни в одном человеке. Волосы были немного спутаны, воротник рубашки, выглядывающего из-под темно-бордового свитера следовало поправить. - Нет, - отмахнулась я, надевая самый равнодушный вид. – А ты где была? Ночью дома не ночевала… Тори покраснела, отводя взгляд на прохожих, как бы заинтересовано наблюдая, куда они идут. Сидя на скамейке напротив университета, мы не особо выделялись из общей массы студентов. - Тори, - позвала я. - Я была с Эштоном. Мы… гуляли. - Всю ночь? – скептически подняла бровь, а потом фыркнула, когда подруга кивнула. - Правда, гуляли, - Тори вздохнула, улыбаясь. – Спа-а-ать хочу безбожно, - она зевнула, - но не жалею, что провела время вне стен. Мы рассвет встретили около Темзы. Там были еще ребята с его потока, даже придурок Джей был, но Эштон его быстро на место поставил. Я была рада услышать, что Тори, наконец, вернулась к самой себе, к прежней версии себя. Снова появился румянец на щеках, улыбка с ушками. - А вы с Эштоном не встречаетесь? – спросила я, надеясь перевести русло разговора подальше от темы с Гарри. - Нет, - девушка лукаво улыбнулась. – Пока нет. Он… друг. Очень хороший друг. Веселый. Чувство юмора на три ведра и блюдце. - И… - И все, - она пожала плечами. - Все это странно. Потому что, рассказывая о нем, ты улыбаешься, как влюбленная девчонка. - Не влюбленная. Я просто давно не веселилась, а это как глоток свежего воздуха, - она, наконец, посмотрела на меня и сузила взгляд, хитро расплываясь в подобии улыбки. – Тебе ли не знать, Эми? Вчера вернулась домой, чуть ли не прыгая. И все-таки перехитрить Тори не удалось, и разговор вернулся к его истоку. - Начнем рассказывать или мне начать допрос с пристрастием? Я вздохнула, недовольно поморщив нос. - Все просто. Мы, - я решила не говорить о той ночи у театра, - встретились после репетиции бабушки, было поздно, и Гарри пригласил меня к себе. Я переночевала у него и утром вернулась домой. - Точнее, он тебя привез утром, - произнесла Тори, - ты же понимаешь, что я не верю ни в одно слово. Вопрос только в том, почему ты не хочешь мне говорить? - Я сама запуталась. Это сложно, - нейтральные ответы всегда спасают в разговорах. Бел вздохнула, хлопнула себя по коленкам, вставая со скамейки и сказала: - В любом случае, если что-то пойдет не так, ты ведь мне скажешь? Я кивнула. - У тебя все под контролем, Эми? – она перекинула свою сумку через плечо. – Не будет потом слез и разбитых сердец? Я покачала головой. - Тогда, ладно. Я пойду, займу нам места в аудитории. Сейчас, кажется, открытая лекция. Несколько потоков сразу, плюс желающие абитуриенты и посетители университета. Я помахала ей рукой, с зажатой между пальцами ручкой, и Тори зашагала в сторону здания. Я была готова к любому концу разговора, но не к такому. Тори сама не особо углублялась в свою историю, и поэтому посчитала правильным не углубляться в мою. Посидев еще десять минут, собрав мысли воедино, я встала и пошла вслед за подругой, готовая и к зачетам, и к экзаменам. Почему-то, вспомнив о Гарри, мне показалось, что и море по колено, не то, что какой-то экзамен. Воодушевившись до конца дня, я начала отсчитывать время до нашей встречи. Перед самим экзаменом Гарри позвонил, уточняя, во сколько заканчиваются мои занятия, и, пожелав удачи, отключился. Я предполагала, что он, как и в прошлые разы наших встреч возле университета, приедет на машине, и какого же было мое удивление, когда, выйдя из здания, я увидела у калитки не привыкшего Гарри Стайлса, в дорогом костюме, а Гарри Стайлса, совершенно нового для меня. На нем были обычные черные джинсы, порванные на коленке, свободная футболка с широким вырезом на груди, что почти было видно крестик, а на голове – шапка. В руках зажата темно-бежевая дубленка, на ногах – утепленная обувь. Прислонившись к столбу плечом, он что-то клацал на телефоне, а когда я попала в поле его зрения, он улыбнулся. Было непривычно видеть его таким. Словно то, о чем я думала, и то, что я представляла, воплотили в жизнь. Гарри не выглядел, как преуспевающий бизнесмен, богатей Лондона, он выглядел, как обычный двадцатилетний парень, прогуливающийся по улицам возле своего университета. - Привет, - поздоровалась я, чувствуя, как водопад облегчения, который начал меня топить после сдачи последнего экзамена и допуска к следующему семестру, разлился до краев. – Тебе не холодно? На удивление синоптикам, выдался довольно приятный, теплый день. Ветер был, но лишь иногда наведывался раз в десять минут. Гарри закатил глаза и убрал телефон в карман джинсов. - Поздравляю, - произнес он, доставая из кармана дубленки жвачку, - последний экзамен в семестре сдан, а значит, время каникул? – он выдавил из бумажек пару подушек мне на раскрытую ладонь, и я, отправив их в рот, кивнула. Раздавив жвачку зубами, я почувствовала, как во рту образовалась вкусная, полусладкая мятная жидкость. – Нравится? – спросил он о жвачке. - Ага, это какой-то новый вкус? - Кажется, - он нахмурился и достал еще одну пачку жвачек. – Держи, - он протянул ее мне. – Я мог бы, конечно, купить тебе какой-нибудь браслет за несколько сотен евро, но ты, видимо, любитель студенческих примочек, поэтому - довольствуйся жвачкой. Это мой подарок. Я рассмеялась, не веря своим ушам. Кто этот Гарри, и где тот самоуверенный гад? - Непривычно видеть тебя таким, - произнесла я, когда Гарри шагнул в сторону улицы. - Я признаюсь, - он косо посмотрел на меня, - мне непривычно без пиджака на улице. Он что-то вроде защиты. Чувствую себя, - он задумался, подбирая слова, - примитивным студентиком. Как идиот. Теперь я закатила глаза. - Ну, конечно, - произнесла я. – Без оскорблений ты не можешь. Честно, внешне ты похож на студента, но своим отношением вообще к философии образования ты рубишь все под корень. С твоими мыслями тебя в университет не пустили бы. Гарри на этот раз улыбнулся еще шире, подавляя внутри себя смех. Он шел совершенно расслабленный, не волнуясь ни о чем, и это казалось мне самым необычным. Может, я испортилась за это время и слишком привыкла к роскоши вокруг Гарри? Но от чего-то внутри меня не исчезало чувство, что вот-вот за поворотом окажется его дорогущий автомобиль, он достанет из багажника пиджак, выплюнет жвачку, нацепит часы и вернет свой скептический взгляд. - Моя сестра – бывший студент, - вдруг произнес он. – Крайне раздражительная была во время сессий. Я это помню. Поэтому, предвзятое отношение к глупым студентам у меня именно отсюда. И знаешь, встретив тебя, твое вечное недовольство и закатывание глаз, я понял, что предвзятость во взглядах дает преимущество в дальнейшем знакомстве. - В смысле? - Я уже знаю, чего от тебя ожидать, - пояснил он, останавливаясь у светофора. Как я не представляла, Гарри был без машины. - Это смешно и совсем нереально, - я до последнего отказывалась верить, что Гарри стоял рядом со мной. Совершенно другой Гарри. - Это крайне неудобно и совсем необдуманно, - загорелся зеленый, и Гарри пошел по пешеходному переходу, а я – за ним, отставая на полшага. Мало по малу, но мы освоили дорогу до общежития, и вместе со мной Гарри поднялся на этаж, покорно выждал у двери в коридоре, пока я переодевалась, а когда вышла, он, оценивающе прошелся по моему виду и кивнул. - Сойдет. - А куда мы? - Тайна, мисс Уайт, - он загадочно улыбнулся, нажал на телефоне кнопку и приложил аппарат к уху. – Пол, да, отлично. Мы выходим. Как договаривались. Я непонимающе нахмурилась, глядя на Гарри. Но он ничего не говорил. Мы вышли из общежития, и я была крайне смущена вниманием соседок. Они с удивленными лицами смотрели то на меня, то на моего спутника, перешептывались и шли дальше. У дороги стоял черный Рэндж Ровер, а сзади – серебристый Мерседес. Вышедший из Ровера мужчина протянул Гарри ключи без слов, и тот, открыв мне дверь, помог сесть. Я даже не успела поздороваться с мужчиной, он тут же надел наушник, сел в Мерседес и уехал, а Гарри, заведя двигатель, вопросительно посмотрел на меня. - Ээ… это тот охранник из Дольче? – неуверенно спросила я. - Да. Гарри сжал руль слишком сильно, потому что пальцы его побелели, а губы плотно сжались в линию. Я, видимо, ворошила то, что он не в состоянии вновь переосмыслить, и это было очень глупо с моей стороны. - Ты… что-нибудь помнишь о Дольче? – спросил он. - Немного. Все смазано. Но помню. - Что-нибудь, что было после Дольче? - Нет, помню, как отключилась в машине, а дальше – пустота. - Это хорошо, - быстро проговорил Гарри, сменяя полосу движения, глядя в зеркало заднего вида, а потом, заметив на моем лице непонимание, пояснил, - я к тому, что хорошо, что не помнишь все в деталях. Такие вещи тяжело держать в памяти. Я промолчала, осмысляя сказанное. Тяжело держать в памяти все, что касалось его, это точно. Думать об этом, размышлять и снова думать. Представлять, переживать. Все кажется слишком нереальным. Словно не со мной происходящее возможно, а с кем-то другим. И это как черно-белый фильм, который становится цветным, только когда Гарри в кадре. - Все, что связано с тобой – это необычно, - на этот раз пришлось мне прояснять, - все, что происходило со мной за последние месяцы, - просто из ряда вон. Я бы никогда бы не подумала, что такое возможно. Я попадала в передряги уже четыре раза, и каждый раз появлялся ты, вытаскивал меня из неприятностей. Вряд ли бы я смогла адекватно поступить в какой-нибудь ситуации. Но я так привыкла к твоему присутствию, что даже после нападения того пьяницы в подворотне театра, я не волновалась на утро… - Это все потому, что Шарлотта ночью дала тебе мощное успокоительное. Ты говоришь приятные для меня вещи, но совсем не естественные для тебя. У меня есть подозрения, что ты до сих пор не отошла от лекарств. Я фыркнула. Гарри умел испортить момент. Может, оно и к лучшему. Ведь я могла бы сказать вещи, о которых потом бы пожалела. А это – лучший вариант: замолчать и не поднимать тему, пока Гарри сам не решит заговорить. - Но я уладил, - он осторожно посмотрел на меня, - тот инцидент в подворотне, можешь не беспокоиться. - Я и не беспокоилась, - я пожала плечами, уставившись в окно. – Все равно, чтобы заявление в полиции стало действительным нужен хотя бы свидетель или снимки побоев. А у меня, кроме царапины и шишки на голове нет. Да, и все потому, что Гарри во время оказался рядом. Я не хотела знать, как Гарри нашел меня, но спокойствие иным путем не получить. - А как ты, собственно, меня нашел? Гарри поджал губы, прикрывая улыбку. Следя за дорогой напряженным взглядом, которым он точно заметил мое удивление, Стайлс пожал плечами, спокойно, немного виновато отвечая: - Я за тобой… следил. - Что?! Мои глаза округлились. Я предполагала, что для конечной точки кипения осталась лишь слежка за мной, но, черт возьми, это же глупо. Хотя, я не имела права сейчас предъявлять какие-то недовольства, потому что благодаря слежке Гарри и спас меня. Может, потом, если что-то будет намечаться на горизонте, я поговорю с ним об этом, но не сейчас. Успокоив дыхание, я произнесла: - Спасибо, но это было лишним. Гарри согласно кивнул: - Я знал, что ты так скажешь. И я более чем уверен, что мысленно ты обругала меня всеми известными способами, но это нормально. Просто… так безопаснее для тебя и спокойнее для меня. На этот раз согласно кивнула я. - Ты привыкнешь к этому, - сказал он. - То, что я промолчала, не значит, что мне это нравится. Я не думаю, что если это продолжится, то слежка за мной не будет меня напрягать. - Хорошо, - выдохнул он, припарковываясь у огромного здания. – Поговорим об этом позже. Здание выглядело как офис, поэтому я не удивилась, когда напротив выхода показался мужчина, открывший мне дверь и подавший руку. Он поздоровался с Гарри, и я поняла, что это за место. Он здесь работает. Так вот куда он меня привел. В свой офис. - У остальных сегодня выходной, - видимо, под «остальными» он подразумевал своих партнеров, но это было ему на руку. Приглашать левую девушку в офис и знакомить ее со своими друзьями – это перебор для второго свидания. Когда мы вошли внутрь, то в глаза тут же бросилась офисная одежда всех работающих. Высокие девушки с тугими хвостами на голове, мужчины в деловых костюмах. Кругом минимализм, ограничивающий интерьер. Лишь один длинный диван, стол и охранное бюро по другую сторону. Несколько стеклянных лифтов, поднимающих людей на разные этажи, звон прибывших кабинок. Шелест бумаг. Каждый, кто попадался нам на пути, кивал Гарри и здоровался, а он, не замечая их, взял меня за руку и провел к лифту, который только-только прибыл, и люди, успевшие оказаться внутри, тут же вышли из кабинки, уступая нам целый лифт. Мне стало немного неловко, поэтому кинув на людей виноватый взгляд, я поджала губы, а те, понимающе кивнули и перешли к другим входам. - Это было… грубо. Гарри не отпустил мою руку. Он развернулся лицом к стеклянной стенке лифта, за которой виднелись все этажи и проходящие мимо люди: - Они мои подчиненные, Эмили. Это было нормально. - Тебе виднее, - выдохнула я. Лифт остановился на неизвестном мне этаже, но судя по видам из огромных окон, из которых полностью состояла одна из стен коридора, в котором мы оказались, были мы на огромной высоте. Красные автобусы, проезжающие внизу, казались мне маленькими букашками, а люди превратились в точки. С Гарри поздоровалась девушка с неестественный цветом волос, худощавая, но приятная на вид. Она сидела за столом перед большой, деревянной дверью. Стиль офиса во многом мне объяснял сдержанность в Гарри, чего стоили одни белые, лакированные стены офиса и вдруг появившаяся без согласования дубовая дверь темного цвета. - Ничего себе, - ахнула я, когда мы вошли внутрь, и я увидела кабинет. Гарри остановился у двери, наблюдая за мной, но я, не веря своим глазам, сделала вперед несколько шагов. Кабинет Гарри тоже не отличался особым изобилием мебели, но все тут казалось идеальным. Стеклянный стол, кожаное кресло. Несколько стульев перед столом. По одной стене стекала вода за стеклом с подсветкой темно-кораллового цвета, а на противоположной стене – снимки города. Судя по виду из огромного на всю стену окна за креслом, снимки были сделаны именно с этого места. - Теперь я понимаю, почему ты так нос воротишь от студентов. Не каждый работает в такой роскоши. Гарри пожал плечами: - Я… в основном в разъездах. Такая часть моей работы. В этом кабинете меня застать можно крайне редко. - А жаль, - я хихикнула. – Я бы тут жила. Гарри облизнул губы, улыбнулся, а после, пройдя к креслу, на котором я не сразу заметила пиджак, все-таки надел на себя верхнюю часть костюма, и я в какой раз удивилась, как человека меняет одна деталь. В целом стиль Гарри остался нетронутым. Теперь поверх футболки был пиджак, но с рваными джинсами он не терял свое амплуа. - Это не все, - он подошел ко мне и протянул длинную коробочку, которую вытащил из кармана, - я надеюсь, ты примешь этот подарок, Эмили. - Черт… В коробочке аккуратно лежал браслет. Длинная цепочка с одним лишь плоским кулоном. Ни одного камушка, чему я обрадовалась. Но браслет был со вкусом подобран, и выглядел, как недоделанный подарок. - Суть в том, что на кулоне можно выгравировать золотом одно слово, - он приподнял крышечку, показывая желтый листок с какой-то печатью. – Когда решишь, что именно хочешь видеть на нем, можешь тут же отправиться в магазин и сделать эту гравировку. - Я не могу принять этот подарок. Он дорогой, и это неправильно. - Я знаю, что ты не хочешь его брать, но я тебя прошу. Это будет подарком для меня. Я сглотнула, когда Гарри застегнул браслет на моем запястье. - Жвачки было достаточно… - прошептала я. - Иисусе! – рассмеялся он. – Эмили, перестань. И улыбнулся, когда я повертела рукой, проверяя надежность застежки, а когда я посмотрела на него, он дернул нервно бровями и произнес: - Мы можем подняться на крышу. Я думаю, тебе там понравится. - Да, - согласилась я, задыхаясь своими мыслями. – Почему бы не сразить меня еще и этим? Гарри тихо рассмеялся, накидывая поверх моего пальто свой шарф, который лежал на столе до нашего прихода. Доехав на лифте до последнего этажа и поднявшись по лестнице, Гарри толкнул огромную скрипучую дверь, которая выпустила нас на площадку крыши. Я потерялась на секунду в пространстве, потому что от шума города, завывающего ветра и уже садящегося на горизонте солнца у меня захватил дух. Рука Гарри, сжимавшая мою ладонь, немного ослабила хватку, когда я сделала шаг вперед, но я сжала его пальцы, побуждая пойти со мной. Я осторожно подошла к краю, хоть там и был доходящий мне по плечи барьер. Гарри облокотился локтями на перила, а я, сглотнув, посмотрела вниз. - Это потрясающе, - выдохнула я. - Ты сюда посмотри, - Гарри кивнул в сторону заката, и я просто обомлела. Такую красоту можно увидеть только раз в жизни. Именно о такой красоте снимают фильмы, пишут в книгах, говорят друг другу. Я не была уверена, что именно побуждало тогда мной, воодушевление от происходящего, близость с Гарри или этот закат, но я прижалась к нему, а он, впустив меня в круг своих объятий, прижал к себе. Нежно-розовый цвет превращался в границах солнца в агрессивно красный, а тот перетекал в бордовый, который в оранжевых и персиковых тонах окрашивал стаю облаков возле себя в почти сиреневый цвет. Канал Темзы казался стеклянным из-за игры света. - Это невероятно красиво, - произнесла я. Воздух наверху был гораздо холоднее, чем внизу, поэтому изо рта вышел клубок пара. Рука Гарри, прижимающая меня к себе, побудила меня развернуться к нему лицом. - Тебе нравится? Я кивнула. - Это не тот дорогой ресторан, не дорогой салон автомобиля, - он спокойно выдохнул. – У меня просто до сих пор крутятся твои слова… Что я пытаюсь тебя купить… Но просто, все это, - он кивнул в сторону выхода, - это то, чего я добился. Моя жизнь не такая простая, как может показаться. Я работал с малых лет, - он странно сверкнул глазами, - и все, что я добился, это все, что у меня теперь есть. Я не такой естественный. В этом лишь проблема. Со мной нельзя погулять по парку, но… Но я могу поделиться с этим, - он дернул головой в сторону города. - Мне не это нужно, Гарри. Он нахмурился, глядя вниз. - Я, правда, надеюсь, что ты примешь меня. Не станешь отталкивать. Это важно. Стало важным для меня. И просто, - он посмотрел мне в глаза, - я раньше ничем таким не занимался, - он глупо улыбнулся на секунду, - у меня нет опыта. Все эти цветочки, букеты и прочее – это выше моего понимания. Я не романтик. Я улыбнулась. Обвив руки вокруг Гарри, я опрокинула назад голову, чтобы всмотреться в его глаза. - Ох, - выдохнула я. – Нам будет очень сложно. - Ты даже не представляешь, насколько.