Без названия

Сердце практически остановилось, когда эта проклятая дверь снова отворилась. На этот раз там показалась сонная, с едва разлепившимися глазами дежурная надзирательница. - Новикова! - воскликнула она, неожиданно потеряв свой спросонок, - Какими судьбами? Заблудилась что ли? Надо бы тебя уже давненько выпороть! - от её слов я по привычке испугано сжалась клубочком, опустив голову вниз, закрывая лицо рыжими прядями, - Или ты в изолятор захотела? Ну да, на концерте ты хорошо себя показала, я-то видела как злостно смотрел на тебя Александр Николаевич. Ты же вроде с ним в кабинет пошла? Нежели, эти музыкантишки заплатили за тебя ему?! Много же дали... - Да... Да как вы смеете?! - послышался голос за женщиной, - Что вообще говорите? Какое выпороть?! - У неё травма психологическая, между прочем! - спасатель вновь стал на мою защиту, - девочка не разговаривала около получаса, еле привели её в сознание! А тут про выпороть. - И что ты им наплела? - грозно покосилась надзиратель над моей поникшей фигуре тела, скрученной, сгорбленной. - Ничего, - проскулила в ответ, не подымая головы. - Вы с ума сошли? - опять завелся спасатель, - её изнасиловал её же воспитатель, или как там у вас - надзиратель. - Это правда, Новикова? - я покачала головой, означая "нет", - вот видите, это неправда. Все расходимся, вам пора ехать, а ей спать. - Стоп, стоп, стоп! Как это так? - задался тот самый извращенец, - Женька, ты ведь сам привел её полуголую. - Да, - согласился Женя, - ваш этот "воспитатель" лежит в своем кабинете без сознания. - Вы-то что с ним сделали? - взволновано спросила женщина, - Единственный мужик на всю колонию, и его угробили. Так, я быстро туда, гляну как он, никто не уходит и все ждут меня. Она таким тоном это сказала, что страшно было оспорить. Вылетев за дверь, в который раз хлопнув дверью. Как только раздашься громкий хлопок, на меня уставилось пять пар глаз. К плечам тронулись две ладони, резко поворачивая мой корпус. Так же быстро руки переместились у лицу. Одно движение и мое лицо оказалось на одном уровне с парнем. Глаза закрыты, но я чувствую, как тяжело он дышит, злится. Не подымая век, могу сказать, что его ноздри взволновано вздымаются. Да и я не самая спокойная со всех окружающих. Часто дергаюсь, нервно дергая то глазами, то носом, знаете, так бывает, если ты долго плакал. - Зачем? - спросил он. Господи, лишь одно слово, но так сказано... Мурашки по коже - это ерунда, по сравнению с тем, что сейчас. Бегемоты, жирафы, слоны - вот, что по коже бегает. Парень еще сильнее сжал руки, они находились на лице, что предоставило мне боль. Он теряет спокойствие, - Открой глаза, - спокойно, но в тоже время так бешено произнес Женя. Я покорно подняла веки. Все как я и предполагала. Скулы напряглись, ставая синими, глаза держали в себе ярость, такой я еще не видела. - Меня посадят в изолятор, - прошептала, пряча глаза в его груди, - а ты даже не представляешь, что это значит. - Может поделишься? - насмешливо спросил кто-то за спиной. "Добрый" ты человек. - Я там была всего один раз, но... Навсегда запомнила. Мне больно, Жень, - осторожно произнесла, подымая взгляд. Тот тут же ослабил хватку, отпуская руки вниз, - это ужасное место. Тут посылают, если есть психологические отклонения или проблемы с поведением. Воспоминания базуются на словах: сырость, темнота, мыши, крысы, одиночество. Дальше вам знать не обязательно. - Бедная, - сказала единственная девушка в их составе, - что же с вами тут еще творят, даже представить страшно... - И не надо представлять, - ответила ей я, шмыгнув носом. Руки давно стали ледяными, не говоря уже о ногах. Не лето же, только начало весны, холодно. - Значит так, - тихо, но уверенно произнес длинноволосый парень, - она сейчас вернется, и ты говоришь правду. - Нет! - воскликнула, подымая голову, смотря на этого уверенного и умного, - ничего вы не понимаете! - огорченно произнесла, чувствуя себя на столько одинокой, что дурно становится. - Да, Влад прав. Ты должна все рассказать и точка. Знай, мы не позволим, чтобы ты оказалась в этом изоляторе. Лучше пусть в больницу, это лучше. - Но... А как же?... Оборвалась так нить. Возможно, оборвалась её жизнь. Дверь с шумом грохнула, а появившейся в ней человек не предвещал ничего хорошего. Суровое, злое выражение лица и неодобрительна улыбка. Если бы героиня знала, на что она согласилась со своими знакомыми, а точнее, что её может ждать после этого, то никогда бы не согласилась. Но человек разве может видеть будущее? "Ведь ты не помнишь. Ты не знаешь..." *** Как же мне важно знать ваше мнение! Пишите, всегда рада прочитать ваш отзыв.