Без названия

Слабые солнечные лучи играют свою музыку, неизвестную для нас - обычных смертных. Лицо невольно морщится, что, наверное, является довольно забавным. Но глаза отказываются воспринимать внешний мир (или это мозг), не поддаваясь соблазнам увидеть яркое солнышко. Солнышко? Какое здесь солнышко? У нас, в колонии, утром солнышка не бывает, ведь даже летом, всегда полутемно. И тут до меня доходят последние события. Концерт. Группа. Женя. Надзиратель. Психушка. О, черт. Веки начинают трепетать, тем самым открываюсь. Немного мутное состояние, все плывет, фокус рассеянный. И знаете, лучше бы я не открывала глаза. - Бляять! - именно с такими криками началось мое утро. Наверное, вам интересна причина, столь странного побуждения, а ведь как все красиво начиналось. На кроватке, около меня, лежало еще одно "чудо". Тот самый извращенец с концерта, если я не ошибаюсь. - Зачем так орать?! - на горизонте появился еще один парень, - Он приставал что-ли? Ответа не последовало. Я лишь переводила взгляды с одного на другого. Парень который оказался рядом со мной, выглядел испуганным, как будто это не я с ним проснулась, а он. А что на счет меня... Со стороны это девушка, с запутанными до ужаса волосами, перекошенным лицом и перепуганными глазами. - Ладно она, но ты, Тоша, что случилось? - еще раз спросил тот. В голове стали всплывать картинки со вчерашнего дня. Оу. Не самые приятные воспоминания... Мне плохо. Плохо. Плохо. Все время плохо. И много жениного мата. Блять. Я не в больнице. Эти придурки сперли меня с дурки, еще и незаконно, уверенна в этом. А может не такие уж и придурки? Мда, над этим еще стоит подумать. - Все нормально, - сиплым голосом произнесла я, подняв глаза на ребят, - я все вспомнила, - после этого не довольно поморщилась, думая, сколько неудобств принесла своими выходками. - Как ты себя чувствуешь? - в дверном проеме появилась еще одна фигура, которая и спросила хриплым голосом. Этот самый Женя. Человек, которому я обязана многим, даже слишком. - Э-эм, уже лучше, - ну не говорить же, что я сейчас блевану прямо на них. - Ты должна поесть. - Я не хочу. - Это было утверждение, а не вопрос. - Жень, мне правда еще не очень, я не хочу кушать. Глаза парня свирепо засияли. Страшный огонек появился в этих прекрасных, до ужаса красивых, карих глазах. Мысль о том, что кто-то его не послушал выводила из себя. А тот факт, что это мелкая девчонка, совершенно не давал возможности нормально мыслить. - Я сказал, - на секунду он замолчал, - ты должна поесть. Голос был спокоен, но в тоже время каждое слово было насильно вытянуто. Парень еле сдерживался, чтобы не показать "кто в доме хозяин". - Я думаю, мы пойдем. Да, Женя? - произнес после некой застывшей паузы Влад, кажется, - на столе есть завтрак, покушай, пожалуйста, тебе это действительно надо. С тобою были некоторые вещи. Пакет на подоконнике. Мы скоро будем. Они уже хотели было выходить из комнаты, как до меня дошло спросить: - А вы куда? - получилось испугано и смешно, а не уверенно, как хотелось. Женя тут же хмыкнул и язвительно ответил: - На репетицию, мы же музыканты. Такого ответа мне хватило. Спустя минуту дверь захлопнулась, отдаваясь тройным эхо. Тишина. Я перевезла взгляд на себя и пришла в шок. На мне была большая майка с абстрактным рисунком. Ничего обычного, майка как майка. Вот только как она оказалась на мне? Неужели, кто-то из них меня еще и одевал. Боже, какой ужас. От мысли, что посторонних человек видел меня голой, все сжималось и появлялось неприятное чувство отвращения. Самым лучшим вариантом на сейчас я нашла не как завтрак, а душ. Найдя среди "тысяч" комнат, наконец нашла нужную. Холодная вода смывала все. Струи текли по обнаженному телу, стекая на пол. Словно смывая всю грязь. Выйдя из душевой кабинки, я поняла, что не посмотрела про те вещи, о которых говорил Влад. Интересно, что там может быть? Ведь у меня ничего и нет, как у всех из колонии. На подоконнике действительно лежал пакет, завернут вдвое. Любопытство еще больше развивало огонь внутри меня. Душ не помог его успокоить. Это то, что сложно устранить. Аккуратно взяв пакет, стала разворачивается его. Содержимое меня приятно удивило. Приятная женская футболка, короткие джинсовые шорты сшиты прямо как на меня. Но одежда всего лишь мелочь, по сравнению с остальным. В беленьком чехле лежала старенькая нокия, такая же как в детстве, впрочем, это она и была. Воспоминания хлынули ручьем, сильным потоком, сбывая меня с мыслей. Решив, что еще успею разобраться, начала дальше рассматривать содержимое пакета. Следующим оказался небольшой целлофановый пакетик, хорошо упакованный, да так, что не с первого раза я открыла. Внутри - разноцветная карточка, а рядом с ней бумажка, свернутая в несколько раз. Спохватившись, я стала разворачивать её, да с такой спешкой, что несколько раз чуть не порвала. "Дорогая моя, скорее всего ты меня не помнишь, но я тебя очень хорошо. Кто я? Твоя тетя. Такая безмозглая и бестолковая. Та самая, которая побоялась встревать в дела твоего отчима. Я знала что случилось, и всеми силами пыталась выиграть за тебя в суде, но увы, все было давно куплено, а денег, чтобы заплатить еще больше, у меня не было. Я даже ни разу не приехала к тебя, потому что было стыдно. Стыдно за себя. Прости. Мне правда очень жаль. Здесь карточка с некоторыми деньгами, это все что я смогла насобирать. Надеюсь, что на первое время тебе хватит, ты ведь вся в мать. Никогда не была особо требовательна. Если простишь, то хочу надеяться на встречу с тобой, любимая моя Василиса" - гласило оно. Я не могу передать всех тех чувств, которые обитают внутри меня. Они не хорошие, но в тоже время не плохие. Это не больно физически слышать, либо читать, это больно морально воспринимать. Ведь тот момент, когда ты полностью осознаешь всю суть происходящего, не передать никакими словами. Каким бы ты автором не был. Сколько бы премий и наград у тебя не было. Это невозможно, пока сам не почувствуешь. А чувствовать я вам не советую. Тяжело вздохнув, обернулась вокруг. Я до сих пор в квартире у этих парней-музыкантов. Почему? Почему я еще не ушла? У меня есть деньги на карточек, не знаю сколько там, но уверенна, что на первое время хватит. Так же, планируют найти тетю. Какой бы она не была, как бы не поступила, я люблю её. Она единственное, что есть у меня в этом мире. Значит, решено? Уйду, и никто про меня не вспомнит. Я исчезну из их ней жизни навсегда.