Без названия

Неимоверное желание усилилось, как только блондин стал поглаживать мою щеку своим большим пальцем. Мой взгляд устремился Жене в глаза, разглядывая прекрасный карий цвет. Цвет плавленого молочного шоколада, может с добавкой темного, горького. Какие глаза - такой и человек. Женя мог быть там же теплым, как молочный шоколад, а мог грозным и даже грубым, точь-в-точь как горечь черного. Я боялась опускать взгляд, ведь тогда он бы устремился на губы, а этого допускать нельзя. Парень так же как и я внимательно всматривался в мои глаза. Это было странно, вот так вот стоять посреди комнаты и смотреть друг на друга, но кто сказал, что мы нормальные? Все нарушил Мильковский. Он первый не сдержался и посмотрел на губы. Наверное, странно винить во всем его, но такая я есть, не могу принять собственную вину. Дальше я последовала его примеру. Рассматривать его губы оказалось невыносимым, мне срочно нужно было испытать их на практике. Он казались... неимоверной красоты, да, именно так, как бы странно не звучало. Медленно приближаясь ко мне (казалось, куда еще ближе?!) парень перенес свою руку на шею. Его лицо стало приближаться к моему, а я, чувствуя себя глупо, застыла на одном месте, не делая никаких попыток зашевелится. Это и не надо было, ведь Женя сам принял меры. Его губы мягко накрыли мои, сначала легко, будто спрашивая разрешения, а потом сильнее, увереннее. Мне так сложно передать вам все те чувства, которые я ощущала. Это было так приятно, как никогда. Совсем не похоже на тот поцелуй в торговом центре, тот был чужой и отдаленный, а этот казался таким близким и родным. Тепло его губ сводило с ума, а мягкость завязывала узлы внизу живота. Сладость манила, словно наркотик с сильным привыканием, и напоминала варенье из роз. Тоже такое сладкое, но в тоже время с горчинкой. Этой самой "горчинкой" был привкус сигарет, которые курил Женя. Но это не портило поцелуй, а наоборот, делало его неповторимым. Я и сама не заметила как мои руки оказались на груди у Мильковского, а его - крепко обвивали мою талию. Резкий толчок заставил меня вернутся на землю и руки блондина тут же оторвались от талии, от чего там сразу похолодело. - Прости, - пробормотал парень, отскакивая от меня как от кипятка. Моя физиономия не выражала ничего радостного, скорее что-то шоковое и расстроенное. - Я не должен был этого делать. Эй, все в порядке? Конечно, неужели я так глупо выглядела, что он спрашивает в порядке ли я?! Если бы его тут не было, то я бы визжала и писала кипятком, если не что еще похуже. - Да, просто как-то неожиданно. - Прости. Я случайно. - Я все понимаю, ведь каждый день случайно целую своих парней-друзей, - честно, я не хотела этого говорить. Оно само собой вылетело, не дав мне даже обдумать то, что я сказала. Но видимо, Женю это только развеселило, ведь он звонко рассмеялся на мои необдуманные слова. А если он посчитал меня действительно глупой? Ой, мамочки, это же ужасно! - Я не должен был, - голос опять стал серьезный, словно только что он вовсе не смеялся. - Да, - так, Василиса, нужно немедленно пополнять свой словарный запас, а то кроме глупого "да" ничего и сказать больше не могу. - Это как секс по дружбе, - продолжал этот бессмысленный разговор блондин, - только тут поцелуи. - Конечно, ты прав. Неправильно и вообще ужасно. - Я всегда прав, забыла? Нет, Евгений, не забыла. Такое очень сложно забыть, если ты не понял. Меня очень испугал тот факт, что я не чувствовала вины после поцелуя, хотя должна была. Мы друзья, а того что произошло даже в мыслях быть у меня (не) должно (не просто, когда я писала, то нечаянно упустила "не"). Но, мне ведь понравилось, причем очень, я даже не против повторить. Боже, о чем я? Какое повторить?! Я сильно устала раз думаю о таком. В низу живота опять приятно потянуло, когда в голову пришли воспоминания о теплом прикосновении губ Жени. Сладкий вкус с той горечью темного шоколада, прямо как в глазах. Откинув дурные мысли в голове, я нелепо встряхивал головой, пытаясь отбросить все в дальний угол. - Мне не нравится условия в которых ты живешь, - нахмурил брови Женя. - Хах, меня тоже не особо, но никто не спрашивает, нравится нам или нет. - Я могу спросить, - сказал Мильковский и я в который раз не поняла смысл его скрытых фраз, - ну, в смысле помочь решить эту проблему. - Нет, Женя, я говорила, что сама могу решить денежные вопросы... - При чем здесь деньги? Я говорю про место жительства. - И к вам я обратно не перееду, - уперто топнула я ногой. - Можно не к нам, а ко мне, - выдал Женя, от чего я немного затупила, как всегда впрочем. - Понимаешь, до того как я стал жить с парнями, у меня была своя квартира. Она маленькая, однокомнатная, почти без ремонта, но зато со всем необходимым. Да ты будешь там совершенно одна, я там почти не появляюсь. Прошу, не отказывайся сразу! - Я... не знаю. Предложение было очень неожиданным, особенно после того, что произошло несколько минут назад. Все как-то очень странно смотрится. Сначала поцелуй, потом - я переезжаю в его хоть и пустую квартиру, но все же, она остается Жениной. Но для остальных это же не покажется странным, не так ли? Ведь про тот нелепый поцелуй (который я так хочу повторить) никто кроме нас не знает. - Я пытаюсь загладить вину. Все мы поняли о какой вине говорит блондин. О той, которая терзает меня пока только несколько минут, но невероятно давит на совесть, и это только сейчас, а что же будет позже? Как же все запутано. Сложно и с кучей всяких не нужных лабиринтов, что делает выбор еще сложнее. Но я, как истинная девушка, решила слушать не мозги, а сердце и выпалила: - Я согласна.