Без названия

Тихий стук в дверь заставил меня обратить свое внимание на что-то еще, кроме как отражения лица в зеркале. Никогда в жизни я столько не смотрела на себя в зеркале. Я чувствовала, что что-то должно произойти, а может, это просто тот факт, что я впервые хочу выйти в мир после тяжелых рабочих будней, но еще этой причиной может оказаться Женя. Не будем гадать и забивать голову ненужной ерундой, а лучше я открою дверь. Кстати, только сейчас я заметила, что здесь нет звонка. - Привет, - тихое и нелепое приветствий послышалось после того, как открыла дверь, впуская гостя. Вспомнилось, чем кончился прошлый такой приход Мильковского к нему же домой. - Привет. Я рада, что ты пришел, - так же смущенно произнесла я. - Я тоже. Мы с парнями решили устроить сегодня выходной. - Эм, надеюсь, у тебя не было планов? - черт, мне совершенно не нравилось это напряжение. - Нет. Но, погулять с тобой вполне хорошая идея. Мы давненько не виделись. Господи, его слова звучат просто ужасно! Это казалось мне настолько не искренними, что хотелось придушить этого милого блондина, лишив предмета обожания многих девочек. - Да. У меня тоже выдался выходной и в первую очередь в голову пришел ты, - в душе убийство, а а лице улыбка. - Ну, так что, в парк? Разумеется в моих мыслях была прогулка по парку, под раскрепощенные разговоры двух приятелей. Но, как вы знаете, от таких парней как эти, можно ожидать чего угодно, но уж точно не обычной прогулки, как у всех. У них в любом случае что-то должно произойти, а если не так, то стоит задуматься не больны ли они. Еще когда мы только выходили из квартиры, я заметила в руках у Жени скейт, но не придала этому особого значения. А зря. - Ты же не против научиться кататься, не так ли? - Что? Нет! Ни в коем случае. Мое равновесие оставляет желать лучшего. Я на роликах еле стою, а ты про скейт говоришь! - Я так и думал, что ты не против, - игнорируй мои высказывание, улыбаясь сказал Мильковский. Я бы хотела заикнуться о том, как он смеет делать выбор за меня, но ведь все стало только налаживаться, а я этого долго ждала. За это время, я поняла насколько привязалась к этому парню. И его прошлое отношение казалось невыносимым, а в жизни это было еще ужаснее. От его улыбки мысль о убийстве отлетела на задний план и появилось новое, более стыдное желание... Отойдя в дальний закоулок Мариинского парка*, где почти не было людей, Женя произнес, ложа этот странный предмет именованный как "скейт" на асфальтированную дорожку: - Ты должна просто стать на него обеими ногами и, для начала, устоять без моей помощи. Но пока держись за мою руку, - он счастливо протянул свою руку помощи. Все это явно выселило парня, чего нельзя сказать обо мне. Мне не нравился такой способ передвижения. Это не очень безопасно и может плохо кончиться как для меня, так и для него. Отчитав себя мысленно тысячу раз, я все-таки ступила ногой на плоскую поверхность. Первое, что я ощутила - это легкое покачивание и крепче сжала руку Жени. Дальше все казалось очень быстрым. Не успела моргнуть, как стала терять равновесие и вот оно, я уже не на "этой штуковине", а в объятиях Мильковского. Это парень чертовки вкусно пахнет, да еще и так получилось, что я уткнулась носом в его шею, а чтобы оторваться нужно приложить немало усилий. - Оу, все немного труднее, чем я ожидал, - пробурчал Женя, задумчиво потирая подбородок, когда опустил меня на землю. - Придумал! Давай, становись еще раз, но... Не успел парень договорить как я перебила его, не желая снова оказаться так рядом к его телу и шее, и лицу, и губам, и... Всему прочему, что у него есть, но первое место, где я не хотела бы очутиться так это асфальт, который не внушал доверия. - Ну уж нет! Я не хочу опять упасть, а вдруг, в следующий раз, ты меня не поймаешь? - ...но, в этот раз, ты будешь держаться за меня лучше. А лучше, если я буду тебя держать. - Ты думаешь, эта штуковина того стоит? - обреченно спросила я. - Как только ты поедешь, тебе обязательно понравиться и я не смогу оторвать тебя от "этой штуковины". Пробурчав что-то не понятное даже для самой себя, не говоря уже о собеседнике, я вновь подошла к скейту. Он все также казался мне зловещим и недружелюбным. Я уже хотела ставить на него ногу, но Женя прервал мои действия, приводя в некий шок, ложа свои руки на мою талию. - Что ты делаешь?! - изумительно спросила я, сбрасывая его легкую хватку рук. - Вась, ты же не хочешь упасть, а научиться кататься, поэтому держись за меня, положив руки на шею, а я буду придерживаться за талию. Все для твоего же блага. "Не я хочу, а ты". Тяжело вздохнув, я обвила руками его шею и тут же почувствовала едва заметное прикосновение рук на своей талии. Ох, дыхание перехватило, пропуская вдохи и забывая про воздух. Он опять оказался слишком близко. Наши тела соприкасались и я ощущала его грудь своей. Голова была запрокинула на его плече так, что он дышал мне в волосы. - Не забывай дышать, Василиса, - его шепот отчетливо зазвучал в моих ушах. Я мигом покрылась краской, вороча головой, хотя он и так не видел меня. - Могу обрадовать тебя, - громче сказал Женя, - ты уже стоишь на "этой штуковине". Не знаю как, но спустя несколько часов, я уже могла спокойно кататься на скейте. Вспоминая как я не хотела даже пробовать стать на него, понимаю как я оказываюсь неправа по сравнению с Женей. Но ему-то я этого, ясное дело, никогда не признаю. Я, в буквальном смысле, отобрала скейт у Жени, на что он игриво дулся и обижался, пытался догнать меня, но я умело уезжала от него. Это нравилось нам обоим: играть в непонятные игры, убегая, а потом покрываться мурашками от случайных прикосновение. - Эй, ну хватит. Я буду ревновать тебя к скейту. Ты со мною пошла гулять, а не с ним! - Что же поделать, если он активнее, чем ты. На Женином лице отобразилось непонимание, а потом усмешка и сияющие от придуманного плана глаза. - Ну, держись! - прокричал он, и ускорив шаг побежал, за мною, естественно. Моей реакции долго ждать не пришлось. За сегодня, мы уже не первый раз играем в такие догонялки, поэтому я смеясь, быстро прыгнула на скейт, желая удрать от Мильковского и показать, кто здесь главный. Все бы нормально, если не камушек, который я не заметила в спешке и смехе. Как на зло, колесо зацепило его, и вот, я лечу словно птица. Смешного мало, но я ржала как угорелая, лежа на разгоряченном солнцем асфальте. Мильковский,догнав, сначала испугался, думал что я плачу, а не истерически смеюсь, но потом поддержал мой смех, падая рядом. Веселье спало сразу после того, как я попыталась встать. Смех сменился криком боли и слезами на щеках. - Все в порядке? - непонимающи спросил Женя. Только что я смеялась, а теперь кричу и плачу. - Ты не видишь, что нет? - агрессивно, морщась от боли я попыталась встать еще раз. - О боже, давай я помогу. Где болит? Парень подошел ближе, отсматривая ногу, на которую я ему показала вместо слов. Джинсы порвались, а через них на коленке виднелась большая рана. Ткань промокла кровью и грязью. - Ты не можешь согнуть ногу? - я кивнула. - Наверное что-то с чашечкой. Нужно обратиться к врачу, я вызываю скорую. Женя уже потянулся за телефоном, как я вскрикнула: - Не надо! Оно само пройдет, просто нужно немного подождать. Парень многозначительно хмыкнул в ответ, но телефон не спрятал. Он выжидающи смотрел на меня, жаждая объясняй. - Давай просто съездим в ближайшую больницу. Они посмотрят на серьезность ушибов и больше ничего. - Ты не оставишь меня там? - тихо спросила я, заглядывая блондину в глаза. - Конечно же нет, малышка, - он ласково улыбнулся, - врач только посмотрит и назначит лечение, я ни на минуту тебя не оставлю. Я выдавила улыбку в ответ, хотя боль становилась невыносимой. Только утром я хотела придушить Женю за неискренность и лживые слова, а сейчас благодарна за мое спасение. И не скажешь, что он не искренен. Мильковский от души желает мне помочь, чтобы я испытала как можно меньше боли. Это радует глаз, тем более мне. Он кажется таким заботливым и нежным. Вот так бы всегда. Неужели мне удалось все изменить?