Без названия

Теплая рука поймала мою, когда я не успела даже дойти до танцплощадки. Женя воссоединил наши руки, переплетая пальцы. Такой поступок казался до дыр протертым и простым , но не для меня. Сейчас это было безумно нежно и несло в себе кучу смысла. Или это все моя фантазия? - Нам нужно поговорить, - его слова как выстрел в голове. Я ждала этих слов много времени, ведь возможно именно сейчас Мильковский все разъяснит и позволит понять логику всех действий. - В этом нет смысла. С тобою невозможно разговаривать. - Василиса, я сказал, что нужно поговорить. В его голосе чувствовалось напряжение и нервозность. Мне так хотелось обнять это худое тело и говорить-говорить-говорить, но понты дороже чувств. Как так, чтобы и не потрепать ему нервы, он ежеминутно это делает. - Тебе захотелось именно в тот момент, когда я пожелала танцевать? - Ты, блять, нарушила правило, поэтому я имею все права увезти тебя домой! Руку сжало так, что косточки чуть было не ломались. Попытка вырваться оказалась весьма неудачной и Женя еще сильнее зажал руку. Парень тащил меня за бар, в безлюдное место, как я поняла. Он шел слишком быстро, заставляя меня спотыкаться на каждом шагу. Я не успевала, но сказать сейчас об этом было бы слишком рискованно. Сама довела его до такой степени гнева - сама и расхлебывай. Знала только что Женя меня не ударит, может накричит, но не применит на мне грубую силу. Хоть какой-то плюс. Он резко остановился и я было чуть не врезалась в спину парня. Лицо сверкало от злости и ужаса, а глаза были готовы съесть меня в сию минуту. - Ты, видимо, немножко ахуела раз решила, что можно так просто перечить мне и поставленным мною правилам! - пылая от негодования сказал он. - А ты, видимо, забыл все правила этикета. Так я напомню, что неприлично использовать при девушке слова лишенные цензуры... Шлепок. И жгучая боль на щеке. Моя рука автоматически потянулась к коже, которая горела красным огнем от удара. Он ударил меня. Мальчик, пишущий романтические песни, в которого влюблено огромное количество девушек. Он меня ударил, черт возьми. Жизнь после колонии не поменялась. Только сейчас я толком это осознала. Меня так же держат в закрытом помещении, ничего не рассказывают, все скрывают, словно я заложница. На мне испытывают физическое насилие. Но то, что меня ударил человек, к которому я что-то чувствую и самое ужасное, который говорил, что чувствует что-то ко мне - это более чем ужасно. - Прости, ты сама напросилась, - его лицо непробиваемо безразлично. Неужели этот блондин не испытывает стыда за то, что ударил несовершеннолетнюю особу. Подвергнул к насилию ребенка. - Ты...ты... - Я люблю тебя. - ...редкий подонок, псих, ненормальный... Что? Что ты меня? Любишь? Я и не заметила как слезы полились из моих глаз, закрывая возможность нормально видеть. Все казалось размазанным и нечетким. Он сказал что любит. Это звучало настолько смешно, что, наверное, если бы я не плакала сейчас, то запросто рассмеялась. Теперь я совсем не уверенна, умеет ли этот человек любить. После того как он меня ударил, игнорировал и оскорблял на протяжении месяца, очень сложно поверить в такое громкое слова как "любовь". Так сладко звучит, но такое горькое на вкус. - Ты не умеешь любить, - хрипло произнесла я. - Что-то такое произошло за это время, что ты стал таким. Тебя невозможно любить. Ты опустился до самого дна в моих глазах. Фонарик в его глазах потух. Я сейчас поняла, что он был, хоть и не выражался особо заметно. Я его потушила. - Хм, и это говорит мне бывшая шлюха? - сказал Женя. - Та, которая чуть не переспала со своим охранником, или кто там с вами нянчится? Признайся, ты ведь хотела побыстрее сбежать оттуда и согласилась перепихнуться с тем чуваком, а я помешал, неожиданно войдя. Ты - шлюха. Ты - ничто. И думаешь, что парни просто так держат тебя в нашем доме? Ха! Ждут как бы поскорее выебать такую. Я давно говорил, что пора, а то приживется и не выгонишь, но те доказывали про нарушенную психику и так далее. Жаль, что я сам не сделал это сразу после поцелуя, ты ведь была готова на все что угодно ради меня. Не так ли? Я не могла и не хотела передать вам мои чувства. Это было настолько ужасно и мерзко слушать про себя все эти гадости. Он нес полную чушь, но я верила в нее. Может, Влад и Зеленый действительно только выжидали время? Так хотелось верить, что в нем говорит злость и обида. Я так надеялась на это. Я так любила его. И он говорил правду. Возможно, я бы действительно пошла к нему тогда. После поцелуя... Когда был старый Женя. Мой Женя. Он втоптал меня в грязь, унизил, показал кто здесь главный. Доказал, что я - букашка, по сравнению с ним. Я - дерьмо. Он - любимиц девушек. Никогда, слышите, никогда не верите певицам со сладким голосом и душевными песнями. Иногда за таким образом скрывается эгоистичная тварь.