Часть 1 или Урок Инверсии
7 марта 2014 г., 02:35
Прошло уже два года после событий в Руинах Харакса, два года после смерти Гарика...
Черт, как же тяжело вспоминать его имя! Потому что вместе с именем приходит и улыбка, и нежный взгляд, и все-все воспоминания... Нет, я не против этого, просто не все они так приятны. Как бы ни было странно, но спустя столько времени до сих пор больно. Я осознала его смерть уже давно и знаю, что нужно жить дальше. И я буду пытаться.
Прости, Гарик, но я не могу быть верной нашей с тобой любви вечно.
Ладно, надо вставать, снова идти в Думгрот; нужно прожить ещё один гребаный день.
***
Придя в школу, Мила сразу же посмотрела расписание и ужаснулась — все пары вместе со златоделами (а точнее — с Лютовым), что может быть хуже?! Сегодня у меченосцев были Антропософия, Боевая магия и две пары Инверсии.***
Два первых урока прошли на удивление спокойно (меня, можно сказать, даже не замечали). Но вот пришло время Инверсии. Зайдя в класс, я сразу же увидела Лютова, что было не очень приятным. Он заметил мой взгляд, наполненный далеко не добротой, и послал ответный. Короче, как обычно. Возле меня села Белка, потому что Рома пересел к Иларию и о чем-то увлеченно с ним спорили. Я очень надеялась, что и этот урок будет таким, как остальные, но увы... увы профессор Шмигаль решил повторить сегодня пройденный материал, а это означало, что кого-то нужно будет вызвать. К моему несчастью вызвал он именно меня; затем "повезло" ещё больше — в пару Шмигаль поставил Лютова. Ну почему его? Блин, ну неужели нельзя кого-то другого? Когда мы вышли к профессору, я снова почувствовала на себе обжигающий взгляд. Ну не хотела я на него смотреть, правда! Но что-то меня всё же заставило. Подняв глаза со своих туфель, я перевела взгляд на брюнета: сегодня он был в ботинках, темных джинсах, черной рубашке, а на лице сияла улыбка... стоп! Улыбка? Не ухмылка как всегда? Я посмотрела ещё раз. Да нет, нечего не перепутала. Странно. И интересно: она (улыбка) коснулась не только его губ, от которых я, как завороженная, не могла оторвать взгляд, но и черных глаз. Опаньки. До меня дошло, почему он уже смеется — я ведь довольно долго его откровенно разглядываю. Так! Всё! Что там говорил профессор? От моих раздумий меня отвлек голос Лютова: — Рудик, ты совсем уже с ума сошла? Ты хотя бы слушала Шмигаля? Приступай за работу или уже разучилась? — я всё ещё тупо глазела на его губы, поэтому, вдруг поняв, что они не шевелятся, сделала вывод, что задачей, поставленной перед нами профессором, было «телепатическое общение». Это даже хорошо, ведь мы это не очень давно проходили. Быстренько установив связь с тупой башкой этого зазнавшегося эгоиста, я поспешила с ответом: — Как видишь или, точнее, слышишь, я всё помню и умею. Выкуси, петушок! Ну да, переборщила чуток — улыбка засранца померкла. И тут я стала переживать не за себя, а за школьное имущество, так как он кинул в меня дюжиной учебников, при этом пытаясь пригвоздить взглядом к полу. Эдак разгорячился! Надо бы тебя остудить! Тем более сегодня я не в настроении для такой перепалки. Решив закончить всё по-быстрому, я наколдовала ведро воды и с помощью телекинеза вылила эту самую воду на голову напыщенному индюку, ещё и ведро надела туда же. В классе воцарилась гробовая тишина. Но через минуту он взорвался смехом. Да-а-а... Всё-таки странный сегодня день — профессор Шмигаль даже не наказал ни меня, ни Лютова, сославшись на то, что: «...Этому уже и так досталось, а Эта заслужила не наказание, а похвалу...» Домой (ну, в ЛЗ) дружно шли всем курсом. Наконец-то эта шумная компания вломилась в гостиную, при этом стоял такой шум! Все смеялись, пытались перекричать друг друга... Весь ЛЗ сейчас обсуждал ситуацию, произошедшую на уроке. — Ха-ха-ха... Да, Мила, круто! — Ха! Так ему и нужно... — Молодчина! Это ж надо было додуматься... — Не-е-е... я бы так не смогла... Короче говоря, со всех сторон слышались только восторженные крики в сторону виновницы этого действа. В это время красавица-волшебница уже несколько раз пыталась сбежать из этого собрания сумасшедших (так про себя она назвала тот дурдом, что твориться вокруг) под разнообразными предлогами: то у рыжей болит голова, то нога; а вот уже не болит — она спать хочет... хотя нет, не спать — решила доделать очередной реферат от Амальгамы... Но и её друзья не пальцем деланы! Не так уж просто обмануть тех, кто столько лет дружит с хитрожопой Милой Рудик. Так бедняжке и не удалось спастись. Бли-и-ин! Что за сумасшедшие у меня друзья! Хотя... я ведь такая же! Я-то не особо довольна своим поступком (я про симпатичное ведерко на голове у златодела), но хотя бы однокурсников повеселила. Если честно, то даже немного стыдно. Но перед кем? Перед Лютовым? Всё-таки прав он был сегодня — реально из ума совсем выжила... Да когда уже все успокоятся? Из-за такой ерунды шум подняли. Фух! Наконец-то надо мной соизволили сжалиться — после долгих, слезных просьб меня отпустили из урагана веселья в туалет. Хоть как-то добилась своего. Вот уже вижу дверцу в «секретное» помещение... Неужели наконец-то тишина? Какое блаженство. Хоть тут можно спокойно обдумать события прошедшего дня. Теперь мне кажется, что зря я его «остудила», ведь опозорила перед всеми... Ну ничего. Лютов — это Лютов: переживет, ещё отомстить не забудет! Мила мысленно вернулась к уроку и снова вспомнила эту невероятную улыбку... и невольно представила, как она целует всё те же совершенные губы, зарываясь руками в черные волосы... Эй-эй-эй! О чем это я думаю?! Лютов — враг мне! Наверное. Но себя-то не обманешь — внутри всё будто перевернулось... Черт! Что со мной такое? Так не хочется признавать, что мечты о поцелуе с врагом ну очень приятными оказались. Ок, помечтала и хватит, он же меня ненавидит, это стопроцентно! Всё, нужно возвращаться к друзьям. Что-то нету настроения продолжать веселье, нужно как то намекнуть об этом Белке, она, надеюсь, поймет. В таких раздумьях Мила и вошла в недавно переполненный людьми зал; в числе тех, кто остался в полупустой комнате были, конечно, и Ромка с Белкой. Спустя некоторое время и эта тройка пошла спать.
