Мила Рудик

      Сегодня уже вечер понедельника. Эти выходные, можно сказать, изменили мою жизнь, причем к лучшему. Но обо всем по порядку.       Наиболее захватывающей была суббота. Допустим, я узнала о паре Белки и Ромки, которую застала за обнимашками, и они почти сразу же (конечно, спросив моего разрешения) сбежали на свиданку во Внешний Мир. Тогда, скучая, я пошла в парк. Надеялась спокойно послушать музыку, сидела на скамеечке, никого абсолютно не трогала... И что? Не помогло. Представьте себе — приперся Лютов! Я уже готовилась к худшему, но... (я до сих пор в шоке) он спокойно сел ко мне; спросил, что слушаю. Я даже растерялась, но выдала: "Тебе вряд ли понравится". И что вы думаете? У нас оказались схожие музыкальные вкусы. Так и помирились, как-то потихоньку забылись и все те гадости, что мы делали друг другу. И что самое удивительное — примирение с Нилом пошло мне очень даже на пользу: та боль (да, Гарик умер два года тому назад, и я давно смирилась с этим, но мне всё равно его не хватает, я даже простила Лютова, но себя — нет), хотя это даже и не боль — чувство вины начало понемногу притихать.       В воскресенье мы (ну, я и Нил) гуляли по Тролинбургу, потом ели мороженое, и ещё гуляли. Было весело. Мы узнали много нового, общего. Ах да, забыла — "голубки" прислали мне письмо, в котором говорилось, что они решили остаться ещё на день в местном отеле, пойти в театр. Просили не переживать. Да я и не переживаю... особо. С Белочкой ведь Ромка — он сильный маг, защитит, если нужно конечно. Приехали они только поздно ночью того же воскресенья или точнее рано-рано (4:30) утром понедельника, то есть — сегодня. Так как в школу, конечно же, идти нужно, а эти не выспались, они досыпали на уроках.       Сегодня был урок искусства боевой магии. И, конечно же, со златоделами.       Вы бы видели глаза Лапшина и удивленные ахи-вздохи Белки! Жалко фотоаппарата с собой не было! Вот так как-то всё случилось: сидим мы с Белкой, их поездку обсуждаем, Рома молчал — делал вид, что смотрит в окно, и что это ну очень увлекательное занятие. Но нас то не обдуришь! Очень его наш разговор интересовал, — ну конечно! Ведь Белка его через каждое слово нахваливала, как когда-то Лирохвоста. Ну, в общем, подходит к нам Лютов. Ромка немного всполошился, ожидая очередной взбучки, но не тут-то было! Брюнет, под прицелом у всего класса, преспокойно передает позаимствованную накануне книгу. У Лапшина челюсть отвисла и с грохотом ударилась об парту. Белка ойкнула и, почему-то, покраснела, поочередно смотря то на меня, то на златодела. Нил мне улыбнулся и, обернувшись, ушел к своему месту.       В классе вновь повисла гробовая тишина. Через минуту прозвенел звонок и вошел Гурий.Урок прошел отлично, кроме того момента, что в пару мне опять Нила вызвали. Я то не против, а остальные опять затихли. Профессор Безродный немного удивился такой тишине. Пришлось объяснять. Должна сказать, что он не сильно то и удивился этой новости, что мы с Нилом - друзья, сказал лишь: "Наконец то!", загадочно мне улыбнулся и продолжил урок. Люди ожили, а я немного удивилась. И что бы это могло значить? Нужно будет спросить его об этом, чего это он так отреагировал?

***

      После уроков меня ждал допрос. Это было жутко: Ромка принес лампу и стул. Сволочи меня привязали к этой самой мебели и направили свет лампы прямо в глаза!       — Вы что, детективов пересмотрели?! Мне не очень-то комфортно с веревками!       — Мила, успокойся и рассказывай всё! А не то хуже будет.       — Да, Милочка, пожалуйста, он может...       — Вы что тут устроили вообще? Играете в хорошего-плохого следователя? Блин! Да я и без этих глупостей вам бы всё выложила! А вы...       — Ну извини! — Ромка щелкнул пальцами и я, наконец, оказалась свободной. — Ну?       — Хорошо, слушайте... - ну и всё, что было после прощания с ними в парке до того момента с книгой деспоты теперь знают, — доволен?       — Угу, забавно.       — Лютов и ты - друзья? Сумашествие!       — Сама знаю. Но это ведь хорошо?       — Мила, конечно хорошо, отлично! Вы теперь не будете так сориться, а это — крепкие нервы окружающих и здоровье (как моральное, так и физическое) вас обоих, — вставила свои "пять" копеек Белочка.       — Угу.       — Ромка, выйди! — всё, я уже боюсь, Векша Ромку выгоняет, это что-то серьезное...       — Зачем? — недоверчиво спросил тот.       — Надо!       — Окей. Аргумент. Я пошел! — походу они телепатически пообщались. И что <i>такого могла сказать Белка, что бы её послушался этот упрямец? — Итак, приступим. И что ты чувствуешь к Нилу Лютову? — опять начала тиранша, когда дверь за Лапшиным закрылась.       — К Лютову?       — К нему самому       — Ты, наверное, издеваешься...       — Это ты издеваешься! Поделись с подругой, пожалуйста. Я ведь знаю, что не могла ситуация так быстро поменяться, тем более просто так. Тут что-то есть. И это что-то — сильное чувство. Не скажешь какое? Или мне сказать?       — Белочка, пойми, мы с ним только третий день нормально общаемся. Ну какое такое сильное чувство?!       — Любовь, мать твою...       — Отвянь.       — Неа, не дождешься.       — Что ты хочешь, о кошмар всей моей жизни?       — А давай поспорим, что ты его все-таки любишь. Но... но только результат будет виден по окончанию этого года. Ок?       — А давай! — до конца года осталось почти три месяца.       — На что спорим?       — Что за вопрос? На желание!       — Договорились.       — Лапшин! Я ведь знаю, что ты там! Иди уже сюда.       — Ну и как ты меня спалила?       — Я просто очень хорошо тебя знаю.       — А я тебя, Белка, не узнаю...       — Всё, хорош трындеть. Разбей.       — Ваш спор официально подтвержден! Я — свидетель этого... <i>