Воля огня.

Ничто ни есть постоянно в нашей жизни. Близкие люди могут уйти в считанные секунды, а ты даже не успеешь и глазом моргнуть, как все, что у тебя осталось - это одиночество. Пустые стены, утомительно тикающие часы, хорошо изученный потолок, и лишь смена дня и ночи меняет вокруг тебя хоть какую-то обстановку. Единожды потеряв себя, сложно найти в себе силы снова подняться, к тому же, если нет никого рядом, это становится куда сложнее. За несколько месяцев от авторитетного и могущественного клана, практически, ничего не осталось. Цунаде, которая всеми силами пыталась спасти хоть что-то, единственный человек, который навещал Сакуру в ее квартире. Яманако Иноичи постарался сделать все для того, чтобы его доченька была довольна. Харуно не существовала не только для себя, но и для остальных. Ее записали в список самоубийц: "Не справившись со всем, что на нее навалилось, бедняжка наложила на себя руки", так говорили все вокруг, корча сопереживающие гримасы. Сакура сама начинала верить в это, ведь кроме Цунаде-сан и глав семей Узумаки и Учиха, никто не знал о ее существовании. Даже Микото-сан и Кушина, которые являлись самыми приближенными лицами Минато и Фугаку. Мужчины несли на себе это тяжкое бремя лжи, которое не давало им спать ночами. Что нужно человеку, потерявшему все? Глоток жизни, толчок в спину, шаг вперед! - Ты опять провалялась весь день на диване? - недовольно пробурчала зашедшая блондинка в строгом белом костюме, смотря на лежащую девушку. Сакура уже несколько дней ходила в одной одежде, не расчесываясь и не умываясь. Лежала на расстеленном диване, который заменял ей кровать, и смотрела в потолок, изученный до мелочей. Она знала сколько на нем трещин, сколько неровностей и погрешностей. - Есть что-то еще, что я могла бы делать? - холодно ответила вопросом на вопрос девушка, не отводя глаз с серой поверхности, пересчитывая все трещинки заново. Женщина ничего не ответила лишь присела рядом и вздохнула. Она не могла почувствовать то, что чувствовала девушка, которая потеряла всякую веру и надежду, но ей было жалко Харуно. Кизаши и Мебуки однажды здорово выручили Цунаде, поэтому она до сих пор не сдалась и каждый день пытается продержать на плыву не только дело всей их жизни, но и их дочь. - Что бы тебе хотелось больше всего в данный момент? - перервав тишину, блондинка с болью посмотрела на девчонку, которая встретила ее взгляд со всей присущей ей пустотой. - Хочу почувствовать себя живой, - спокойно ответила Сакура и снова принялась за старое. - Впечатляющие слова, - Цунаде серьезно посмотрела в бледное и утомленное лицо, оно устало от ежедневного существования, которое не приносила ни малейшей радости, - вопрос в том, готова ли ты пойти на все ради этого чувства? В словах женщины не было ни нотки иронии. Желание помочь обездоленной девчонке взяло верх и блондинка резко встала с дивана, всматриваясь в каждое новое движение Харуно. Именно в эту секунду все приоритеты были расставлены на места. Внутренняя борьба с собой закончилась, больше она не станет терпеть приказы, которые ей явно не были по нраву. - Что я могу? Что можете Вы? - слова Сакуры были монотонны, без какой-либо интонации и вложенного смысла, - меня вообще не существует. Усталые от слез глаза закрылись сами по себе. Вера иссякла уже давно, поэтому броскими и красивыми словами делу не поможешь. Очень трудно поднять на ноги того, кто уже окончательно сдался. Но выход есть всегда. - Говоря открыто, твой клан долго не продержится и моих усилий хватит на год, не больше. Твои родители не оставили после себя наследника, а как ты знаешь, им должен являться парень, но ты девчонка. Эта квартира оплачивается с тех денег, что оставили тебе родители, и уже большая часть из них ушла на внутренние дела клана. Еще пару лет и тебя, словно собаку, вышвырнут на улицу, где ты закончишь свои дни в соплях и слезах, мучаясь от голода и болезней. Такое будущее тебе приемлемо? - Цунаде силой потянула девушку за майку, приковывая к себе ее томный взгляд. - Такое хотели бы для тебя родители? - Я сама это знаю, - спокойно ответила Харуно, ее ни капли не впечатлила пламенная речь женщины, которая так отчаянно пыталась помочь, - но спасибо за приложенные усилия. Девчонка вяло держала голову, казалось, она будет молча поддаваться всему, чтобы с ней не делали. - Сакура! Прекрати! Знаете, у каждого человека есть свой предел. Зайдя за него, Вам будет трудно остановиться и повернуть назад. Любому терпению приходит конец, и вечное уныние Вашего ближнего может вытолкнуть Вас за грань этого предела. Цунаде одним движением выкинула Харуно с дивана, не заметив стоящего рядом стола, который она сломала с помощью тела девушки. Она еле усмирила свой гнев, подавляя свое тяжелое дыхание и переводя дух от такого броска. Впервые за это все время Харуно встрепенулась от испуга и резкой боли. Девушка лежала среди обломков стола и кучей пустых оберток. Сердце в груди прыгало, словно бешеное, глаза были на столько открыты, что теперь, окружающая картина смотрелась совершенно по-другому. Один бросок через себя заставил зеленоглазую выплеснуть столько адреналина, что, казалось бы, вялое и убитое тело горело от энергии, переполняющей его. - Ты чувствуешь это? - грозно прошипела женщина, поправляя свой костюм, - это называется боль. - За последнее время это мое основное чувство! - переполнявшие Харуно эмоции выплеснулись в отчаянный крик души, ради которого она не жалела голосовых связок, - это все, что у меня осталось - боль! - Тогда ты и есть жива! - одной фразой женщина перевернула мир Сакуры, которая молча открыла рот и не могла выдавить ни слова, - радость мимолетна, любому горю есть свой предел, но единственное, что есть вечно - это боль, моя дорогая. От нее не убежать, она всегда будет давить тебя, рвать изнутри, терзать по ночам, но ты будешь знать, что такое жизнь. Жизнь - это не просто радость или печаль. Жизнь - это сила, с которой ты живешь внутри, чтобы терпеть и подчинять свою боль! Боль делает нас живыми, если тебе не больно, значит, ты мертва. Так, что хватит мне ныть и сдаваться на каждом шагу. Твои родители не для того отдавали свои жизни, чтоб ты просрала свою. Вставай, девочка и смотри на мир, который тебя кинул на самое дно. Но лишь тот человек достоин уважения, который поднимется с этого дна и даст этому миру такой пинок, что тот больше не посмеет играться с ним. Я буду рядом с тобой, когда ты надерешь задницы тем, кто помог тебе сдаться, тем, кто перебил твой клан, я буду рядом, когда ты отомстишь той блондинистой суке за своего отца и мать. Нужно всего лишь перестать себя жалеть. Сильные слова, сказанные в нужное время, всегда могут поднять с колен, даже самого отчаянного человека.

***

- Иноичи-сан, пришел отчет от Учихи Фугаку, - промолвил с поклоном служащий, открывший дверь светлого и большого кабинета, где в забвенном спокойствии курил сигару успешный бизнесмен, - боюсь, новости не из лучших. Темные глаза докладчика нервно бегали по сторонам, боясь встретиться взглядом с хозяином. Во все времена гонцы, приносящие дурные известия, страдали от испорченного настроения своих господ. Вот и этот ничем не отличался от других, он сжимал листок бумаги, который давно потерял свою форму. Капли пота на лбу, выступившие от нервного перенапряжения, скатывались вниз по вискам, слегка отвращая взор. Бедняга запинался через каждое слово, что уже начало выводить из себя Яманако. - Дай сюда эту бумажку, осел, - вскрикнул Иноичи, не выдержав бормотания своего работника и выхватил помятый лист бумаги, немедля приступив к его прочтению, - как были убиты пятеро Акацки? Кто это сделал? Как они еще до сих пор не узнали?! Пошел вон отсюда, вон я сказал! Убирайся! Побледневший от страха бедолага вылетел из кабинета, во время закрыв за собой дверь, иначе бы его голову разбила большая фигурка орла, которая была брошена разъяренным хозяином. Крики Иноичи доносились по всему дому, заставляя прислугу нервно трястись от волнения. Теперь у блондинистого бизнесмена появились враги, которые весьма внушали страх, ведь не всякому по силам поквитаться с пятеркой лучших наемников всей страны. - Минато, ты слышал новости? Кажется, в нашем городе снова появилась группировка, в этот раз похлеще, чем Акацки. - Кушина сидела за обеденным столом, аккуратно разрезая ножом мясо, - Интересно кто эти ребята, ведь те наемники очень сильны, я даже думала, что непобедимы, но ничего не вечно, - отправив кусочек мяса в рот, рыжеволосая женщина мило улыбнулась мужу, которому явно было не по себе. - Кто бы это ни был, я рад, - прожевывая пищу, отрезал Наруто, который не был в родном городе уже около двух лет, и всякая новость о нем грела ухо, а в особенности эта. Когда-то, они втроем хотели поквитаться с Акацки. Он, Саске и Сакура - грандиозное трио, ставящее на уши не только всю школу, но и целый город. Отменные были времена. Махачи, девчонки, друзья, что всегда были рядом, пускай, тогда они и спорили на каждом шагу, пускай, без ругани не обходилось ни дня, но они были вместе - все трое. После скоропостижного ухода Сакуры из жизни парней, дни стали не такими яркими, как раньше. Наруто и Саске, практически, не общались все это время, редко обмениваясь сообщениями в социальной сети. Легкая улыбка проскользнула на лице блондина, который запивал вкусный обед чаем. Ностальгия пленила сердце юноши, но он подавил в себе эти грустные нотки и вышел из-за стола, оставив отца и мать наедине. - Что не так, Минато? - дождавшись ухода сына, Кушина тут же принялась за расспрос, ведь ее муж вел себя крайне подозрительно, - ответь же мне. - Мне кажется, я переутомился за эти дни, - мужчина скорчил подобие улыбки и поспешил выйти из-за стола, не забыв поцеловать жену в лоб, иначе бы ее подозрения лишь возросли. Но его отговорка прошла, рыжеволосая женщина мило улыбнулась, настояв на отдыхе своего любимого муженька, на что тот кивнул головой и скрылся за дверью обеденного зала. Ровно через два дня был назначен съезд двух семей якудз в громадном поместье Яманако. Для любящих и переживающих жен была придумана причина, якобы подготовки обоих парней к свадьбе, но только главы семей знали истинную причину столь экстренного заседания - появился кто-то, кто без труда выносит лучших наемников Иноичи. Но это явно не был предел замыслов того человека или группы людей. Основная цель была не известна, отчего и Яманако так нервничал эти дни, его лечащему врачу пришлось назначить успокоительные таблетки. Он пил их очень часто, вводя это в привычку. Нервы зашкаливали не только у него, Фугаку и Минато также переживали, ведь их кланы тоже могут быть под угрозой. Переговоры шли несколько часов, официанты только и успевали носить то воду, то кофе, то новую партию успокоительного для хозяев. В это время, ничего не подозревающие жены мило обсуждали свадьбы сыновей, выбирая декорации и меню. В этот день, впервые за долгие два года, Наруто и Саске наконец-таки встретились. Они оба были рады видеть друг друга, но все время вели себя сдержанно. Обоих ни на шаг не отпускали их ревнивые невесты - Ино и Тен-тен. Разодетые в дорогие платья, они вцепились в парней мертвыми хватками, контролируя разговор, но чаще сплетничая друг с другом. - Прошу меня простить, - в зал заседаний вошел представительный мужчина в строгом черном костюме, он подошел к Яманако Иноичи и уважительно поклонился, - моя госпожа просит вашу аудиенцию. Все, кто присутствовал в том зале, были крайне удивленны, не скрывая вопросительных выражений лица. - Кто эта госпожа, назови имя, - бизнесмен был весьма груб, сразу же относясь к вошедшему, как к собственному подчиненному. - Не стоит так сердиться, ведь это всего лишь женщина, Иноичи, - Фугаку попытался остудить пыл блондина, который кипел от злости. Кто-то набрался такой смелости, что решил заявиться в поместье и спокойно просить его аудиенции. Он был еще тем напыщенным индюком. - Госпожа Цунаде, представительница интересов клана Харуно, - ответил мужчина с почтением к женщине, о которой идет речь, но после его слов Яманако принялся громко смеяться, демонстрируя свое презрение. - Представительница какого клана? Мальчик, этот клан давно свое отжил, иди передай своей "госпоже", что я слишком занят, - махнув рукой, бизнесмен отвернулся от непрошеного гостя и продолжил разговор с Минато. - Боюсь, что мне придется вас отвлечь, - не дожидаясь приглашения, в зал вошла элегантная блондинка, в официальном белом костюме, - нам предстоит весьма сложный разговор. - Тен-тен, а чем ты ополаскиваешь свои волосы, они такие мягкие и шелковистые. - Разговор девушек становился все скучнее, даже в некоторых местах раздражительным. Они обсуждали все: одежду, туфли, косметику, знаменитостей, сплетни о своих знакомых, в общем, все то, от чего обоим парням дико хотелось сбежать и подальше. - Прошу прощения, но Наруто-сана и Саске-сана зовут их отцы. - Тот самый мужчина, который прервал разговор глав якудз, спас парней от еще нескольких часов бестолковой болтовни. Они тут же подскочили, не спрашивая ни причины, ни кто был тот мужчина. Девушки лишь пожали плечами и продолжили свою беседу. Выйдя на улицу, парни не заметили рядом того, кто позвал их ранее. Они были одни на пустом, освещенном фонарями дворике. Пройдя за угол, оба направились к той части дома, где заседали их отцы. Делясь своими впечатлениями от разговора девиц, ребята и не заметили, как начали смеяться и шутить, совсем, как в старые добрые времена. Возле сарая стоял непонятный силуэт, именно в том месте кто-то выбил фонарь, поэтому того человека было невозможно разглядеть. Наруто и Саске не уделили никакого внимания этому незнакомцу, ведь территория поместья под очень хорошей охраной. - Давно не виделись, придурки, совсем уже обо мне позабыли, - до боли знакомы голос смог в считанные секунды остановить двух беззаботных парней, заставив замереть их сердца. - Ха-ру, - произнес по слогам Наруто, выкатив свои большие голубые глаза, которые пытались разглядеть силуэт сквозь темноту. - Не подходите близко, здесь по всюду камеры, - строгий голос остановил порыв Узумаки подбежать ближе. Оба не могли поверить своим ушам, обоим хотелось подтвердить свои догадки, увидев собственными глазами, что они не ошибаются, но они покорно слушают, что им велят, боясь, что это все им просто кажется. - Ты ведь мертва, - сжав кулак, Саске смотрел на Наруто, имитируя разговор для камеры, что их записывала. - Отец ведь не мог соврать, так ведь? - Наруто делал то же самое, но у обоих глаза горели от желания увидеть девушку, что скрывается от них во тьме, и от этого проскальзывали нотки грусти в их взглядах. - Тогда это вам лишь кажется, мертвые не разговаривают, зато... - из темноты выскочил маленький камешек, который угодил прямо в голову блондина, заставив его слегка вскрикнуть от неожиданного удара, - ... та боль, которую ты почувствовал не может обмануть. Узумаки держал место удара трясущейся рукой, смотря в глаза друга. Теперь уже не было сомнений, что это им не просто кажется, а там в темноте стоит их старая знакомая, которую они два года считали мертвой. Нахлынувшие чувства встали комком посреди горла, но парни были рады хотя бы слышать знакомый голос, за которым так скучали. - Что же нам делать, если мы не можем подойти к тебе? - спросил Саске, посмотрев слегка в сторону. - Слушать, - спокойно ответил голос из темноты и продолжил, - когда все уснут, примерно в полночь, я буду ждать вас возле ворот. Я сумела раздобыть всего два мотоцикла, но думаю мы сможем решить эту проблему. От вас требуется лишь одно - решить для себя: остаться здесь, повинуясь предписанной вам жизни, или же поехать со мной и жить так, как угодно лишь вам. Это, довольно-таки, сложный выбор, ведь многое стоит на кону. Но есть одно "но", вы не знаете всей правды, а ее я вам скажу лишь в одном из двух случаев. Выбор за вами. Я буду ждать вас ровно пятнадцать минут, иначе меня засечет охрана. Теперь возвращайтесь к своим занудам, как вы не чахнете от таких разговоров, я вас не пойму. До встречи. - Голос растворился в тихой песни цикад, что упорно старались выжимать каждую нотку. Девушка ушла, а это значит им пора возвращаться.