Несносный хен

Иногда Чимину просто невыносимо хотелось спрятаться и больше никогда-никогда-никогда не попадаться на глаза хену. Ну вот почему, если рядом оказывается Юнги, надо обязательно лохануться? От досады хотелось разреветься и убежать, но вместо этого хороший мальчик Пак Чимин присел, собирая осколки разбитой вазы и внимательно следя, чтобы не порезаться (потому что тогда он станет не просто неудачником, а Неудачником Года). - Надеюсь, это была не любимая ваза твоей мамы, - Юнги, посмеявшись, присел рядом. Правда, помогать он не спешил, просто наблюдал, как Чимин ликвидирует следы своей неуклюжести. - Нет, не любимая, - Чимин чувствовал себя самым несчастным человеком на Земле. На лестнице раздался топот – многочисленные друзья и родственники наконец-то среагировали на шум и теперь спешили разбираться, что там произошло. - Чиминни, Боже мой! Ты не поранился? Прекрати хватать стекло голыми руками! – раздался не на шутку обеспокоенный голос его матери. Чимин обреченно подумал, что теперь уже точно хуже некуда, и встал, выпуская из рук осколки и даже делая для верности несколько шагов в сторону. Краем глаза он заметил, что Юнги все еще смеется. Маму свою Чимин, конечно, любил, но кудахтанье вокруг отпрыска точно не добавляло ему мужественности. Что же это за проклятие на тебе такое, Пак Чимин? * * * В принципе, не будет преувеличением сказать, что Чимин и Юнги выросли вместе. Их родители собрались в компанию еще в универе, и с тех самых пор оставались лучшими друзьями. Своих многочисленных детей они воспитывали сообща и надеялись, что они, в свою очередь, тоже сдружатся (а когда-нибудь, возможно, и породнятся). И в основном все шло по плану, но вот только у Чимина с Юнги все никак не получалось. Юнги был на два года старше, и, к тому же, обладал весьма непростым и задиристым характером. Маленький Чимин – очень добрый и доверчивый – часто становился жертвой его розыгрышей, которые с возрастом становились все обиднее. Родители ругали старшего и пытались отстоять младшего, но ситуация годами не менялась. В общем, из Мин Юнги получился отвратительный хен. Сам же Чимин поначалу не понимал, что вообще происходит. Хен ему нравился, пусть он иногда и вел себя странно. Он смеялся, если видел, что Юнги весело, и даже не думал обижаться. Это ведь его хен, как на него можно обидеться? А потом вдруг нуна решила открыть ему глаза. - Да что ты за ним таскаешься? – в сердцах выкрикнула она, когда однажды Чимин пришел весь заляпанный краской, - Ему же лишь бы над тобой поиздеваться, а ты и рад. Да имей же ты гордость, Пак Чимин! Чимин задумался, и, честно говоря, очень расстроился. Как все могло так получиться? Неужели Юнги действительно просто нравилось его унижать? Это не укладывалось в голове. И именно так маленький Пак Чимин столкнулся с первым серьезным разочарованием в своей жизни. Правда, разочаровался он совсем не во вредном хене Мин Юнги, а, как ни странно, в себе. В его голове все сложилось в простую логичную цепочку: он, Чимин, элементарно недотягивает до уровня хена; он годится только на то, чтобы над ним подтрунивать и язвить. А что еще делать с таким неудачником? С момента осознания прошло уже много лет, и зерно неуверенности, неосторожно брошенное в сознание Чимина, проросло и расплодилось, теперь превратившись в огромное, пышущее богатством страхов и комплексов поле. В смысле, он, конечно, не стал забитым отшельником: у него было достаточно друзей, он вел весьма активный образ жизни и вроде ни на что не жаловался, но стоило ему только увидеть Мин Юнги, как все начинало валиться из рук, а в мозгу красной лампочкой мигало «Я лох и неудачник». Хотя на самом деле, ситуация уже не настолько критична. Полтора года назад Юнги поступил в университет в столице, и благодаря этому мелькать перед глазами Чимина он стал гораздо реже. И все равно каждый визит старшего домой становился для Пака локальной катастрофой, которая заставляла его снова и снова думать о том, насколько он хуже хена. Сейчас все развивалось по привычной схеме. Кажется, это была их первая встреча за последние 4 или 5 месяцев. Чимину стыдно было признаться, но он очень соскучился по хену – да он вообще по нему постоянно скучал. И младший надеялся, что в этот раз все пойдет как надо, и он наконец-то не ударит в грязь лицом, но вот тебе, снова – запутался в собственных ногах, шмякнулся на пол и разбил вазу с цветами, которую по просьбе матери нес в ее комнату. И нужно было Юнги именно в этот момент появиться в коридоре! Теперь точно решит, что годы идут, а ничего не меняется, и Чимин так и остается неудачником, над которым только и можно стебаться. Ну, и жалеть иногда. Пока в коридоре поднялась суматоха, Чимину удалось быстро юркнуть в свою комнату. Прекрасно. Теперь вместо того, чтобы усесться за праздничный стол, и гости, и хозяева будут заниматься уборкой. Хотя Чимин и один бы справился. Какая-то жутко суетливая все-таки у них компания. - Можно? – Юнги украдкой заглянул в комнату. Чимин, страдающий на кровати, аж подскочил. Он недоверчиво посмотрел на старшего и слабо кивнул. Юнги тут же скользнул внутрь и сел рядом. - Ты что, расстроился? Да ладно тебе, с кем не бывает, - он несильно пихнул Чимина в плечо и ободряюще улыбнулся. А у Чимина пропал дар речи. Это был первый раз, когда Юнги пытался его успокоить или поддержать. И в этот момент мир Чимина перевернулся во второй раз. * * * Да, да, да, Юнги был готов тысячу раз согласиться, что он задница. Ну простите, люди добрые, таким уж уродился. Да и всерьез задумываться над правильностью своего поведения он стал относительно недавно, и у него на это была вполне конкретная причина. Сколько себя помнил, Юнги никогда не обращал на Чимина особого внимания. В детстве над ним было смешно прикалываться, но потом он как-то отдалился, и это не произвело на старшего абсолютно никакого впечатления. Ну, нет и нет, тоже мне, проблема. Юнги рос, репутация вредины и разгильдяя приклеилась к нему намертво, а компании стали еще более шумными и сомнительными. За время его учебы в старшей школе его родителям пришлось вынести сотню пренеприятнейших разговоров с педагогами: классным руководителем, учителями-предметниками, завучем, директором… Походу, его не выгнали только благодаря практически идеальной успеваемости, хоть никто так до конца и не понял, как такому бездельнику и балбесу стабильно удавалось держаться в десятке лучших учеников. В столичный университет он поступил без проблем, с его-то оценками. И радость от того, что ему теперь можно полноправно свалить от родителей и начать относительно самостоятельную жизнь, было трудно описать словами. Вот теперь-то он нагуляется! Вот теперь оторвется! И все было хорошо и весело: новые друзья, пьянки-гулянки, первые серьезные отношения (и от того, что они продлились всего 4 месяца, они не стали менее серьезными). Все изменилось тогда, когда он в очередной раз приехал погостить к родителям, а они потянули его хвастаться к семейству Паков. И тогда он впервые увидел его. Крошка Чимин, казалось, за последние несколько месяцев полностью преобразился. Он стал какой-то… не такой. В смысле, очень даже такой, только не такой, как раньше. Тогда Юнги весь вечер не мог отвести от младшего взгляд. У него всегда были такие офигенные глаза? И такой волшебный голос? И умопомрачительная улыбка? И..? И..? Юнги тогда своих чувств и мыслей перепугался не на шутку. Да он девушкой своей так не восхищался, как младшим сыном лучших друзей своих родителей. Мама родная, так он теперь, получается, гей? Юнги вернулся в столицу и много думал. От безысходности он даже полез изучать матчасть: по всему Интернету собирал статьи и мнения о гомосексуализме. Это ему нифига не помогло, и парень еще только больше запутался, и в каком-то подвешенном состоянии снова поехал домой. В этот раз его поездка увенчалась двумя вполне конкретными выводами: 1. Ему реально нравится Пак Чимин. 2. Пак Чимин его, почему-то, шугается и сторонится. И тогда-то Юнги внимательно проанализировал историю их отношений. И вот тут на него и грохнулось озарение: каким же мудаком по отношению к Чимину он был в детстве! Неудивительно, что теперь младший совсем не хочет с ним общаться. Он бы с таким собой тоже общаться не хотел. Пораженный и напуганный своим открытием, Юнги оттягивал новую поездку домой долгих 4 месяца. В конце концов, мать гневно поставила ему ультиматум: он кровь из носу должен приехать на юбилей свадьбы родителей Чимина. Они такие значительные праздники всегда отмечали вместе, и Юнги будет официально объявлен неблагодарной свиньей, если посмеет не приехать и в этот раз. И, хоть он абсолютно не чувствовал себя готовым к встрече с Чимином, проигнорировать угрозу матери он не осмелился, и все-таки приехал. И теперь Юнги сидел на кровати рядом с расстроенным Чимином и корил себя за то, что не удержался и заржал тогда в коридоре. Вся эта ситуация вообще не казалась ему смешной, но его мозг, видимо, не выдержал нервного напряжения и тупо перепутал реакции. Чимин – грустный, Юнги, как обычно, - мудак. Кажется, все снова пошло не по плану.