We're speaking in bodies

- Не, ну ты это видел? Ты это видел? - Да, Бэкхён! – Чондэ отмахивается от него рукой и прислоняется лбом к окну минивена. – Боже мой, ты вообще когда-нибудь устаёшь? - Я выпил всего два Рэд Булла, а что-то не так? Весь минивен дружно стонет, включая их менеджеров, которые сидят чуть впереди, но всё равно слышат непрекращающуюся болтовню Бэкхёна. А уж участникам EXO и подавно не позавидуешь. - Всё не так, - говорит медленно Чонин. - Мы пытаемся спать, а ты - назойливая маленькая зараза. - Всех благ тому, кто додумался засунуть Чанёля в другой автобус, - бормочет Исин с заднего сидения, у него на голове капюшон, хаотичное месиво из провода от наушников болтается на шее. - Нам хватает одного Бэкхёна. Бэкхён лишь пожимает плечами. – Мы всё равно через двадцать минут уже будем в общаге. - Ещё двадцать минут, - стонет Чондэ и укладывает голову на плечо Чонину. – Спасите нас, кто-нибудь. Бэкхён уже собирается открыть рот, чтобы оттуда вылетел очередной поток слов, когда к нему наклоняется Кёнсу и шепчет что-то на ухо, а затем возвращается в исходное положение. В минивене повисает пауза, во время которой Бэкхён откидывается на спинку своего сиденья, у него горят щёки, а губы сжаты в тонкую линию. - Ух-ты, - восхищается Чонин. – Ты что ему такое сказал? - Не твоё дело, - отзывается Кёнсу. Он вновь затыкает уши наушниками и вскоре засыпает. А вот Бэкхён, наоборот, вдруг становится тихим и скромным – и это на него так не похоже. - Что он сказал? – шепчет Исин, и остальные двое пожимают плечами, их мозги активно шевелятся, стараясь отыскать ответ на вопрос. – Может, он ему угрожал? - Или шантажировал, - низким голосом заявляет Чонин. – Парни, вы ведь помните тот случай с арахисовым маслом, да? - Что если он лишил его секса? Троица оборачивается, чтобы взглянуть на Кёнсу и Бэкхёна. Бэкхён свирепо на них смотрит. Кёнсу тихо посапывает. - Не, вряд ли, - шепчет Чонин, и они возвращаются к разговору. Минивен уже подъезжает к общежитию, но им всё равно не удаётся выпытать ответ ни у Бэкхёна, ни у Кёнсу, поэтому они решают просто забить. Что же касается Кёнсу, тот подходит к Бэкхёну сзади, пока они всей толпой втекают в здание, и мурлычет ему на ушко: - Я же сказал вести себя хорошо, ты не забыл? Бэкхён заметно вздрагивает и судорожно кивает Кёнсу, который выглядит довольным. - Отлично, - и Кёнсу удаляется в свою комнату. - Так-так, - сзади раздаётся голос, отчего Бэкхён чуть не подскакивает на месте. – Что же он сказал, что заставило тебя заткнуться? Бэкхён закатывает глаза. – Тебя не было с нами в автобусе, с чего ты взял, что он мне что-то говорил? - Не смеши меня, - весело фыркает Чанёль. - Это же очевидно. У тебя лицо сейчас краснее трусов Криса, приносящих удачу. - А вот и нет, - Бэкхён свирепо на него зыркает. – Проваливай. - Сначала расскажи, - канючит Чанёль, натягивая на лицо образ побитого щеночка, и Бэкхён вздыхает. Потом он совершенно точно об этом пожалеет. *** Бэкхён опять хочет раскрыть рот, чтобы оттуда непрекращающимся потоком полились слова, когда сидящий рядом Кёнсу наклоняется к нему, щекоча своим дыханием нежную кожу за ушком, и шепчет: - Один шлепок по попе за каждое сказанное тобой слово. *** – Во даёте, извращенцы, - давится от смеха Чанёль. - Заткнись, - произносит Бэкхён. – Иначе я расскажу всем о том случае с арахисовым маслом. Моментально замолкнув, Чанёль уносится прочь. Бэкхён фыркает. – Лузер. Сзади слышится покашливание. Кёнсу вскидывает бровь. - Всё ещё болтаешь? Бэкхён хочет зашить себе рот.